Чтение онлайн

Августу только "костюмный фильм"

создавать! Кто бы еще так достоверно смог реконструировать детали одежды дней давно минувших?

"Единственным щегольством отца было применение для головы хорошего цветочного одеколона, запахом которого были пропитаны всегда его шляпы.

Демократические навыки, вынесенные отцом из семинарии и, особенно из университета, сохранились у отца до конца жизни. Так, в семье у нас никогда не практиковалось целование рук у родителей или дам.

Более существенным признаком демократических убеждений отца был фактический отказ его от вступления в дворянское сословие. Дед по случаю пятидесятилетней службы священником получил орден Владимира и связанное с ним потомственное дворянство. Оно распространялось также и на всех его детей. Однако для оформления дворянского звания каждый из его сыновей, живших самостоятельно, должен был подать прошение дворянскому обществу, и получить дворянскую грамоту. Трое из сыновей деда тотчас оформили свое дворянство, которое, кроме чести принадлежать к "первенствующему сословию Империи", давало и некоторые преимущества, например, по образованию детей в некоторых специально дворянских учебных заведениях, право на получение льготных ссуд из Дворянского банка и пр. Однако отец так и не подал заявления о причислении к дворянству, несмотря на убеждения и упреки окружающих, и умер "почетным гражданином", т.е. "разночинцем"...

Я зачиталась. Такого я никак не ожидала. Сашенька начал беспокоиться, что я не отрываюсь от монитора. Тогда я распечатала текст и продолжала читать уже в постели.

– Скоро ты с ноутбуком под подушкой будешь ложиться!
– не прекращал ворчать Саша.

От перевозбуждения у меня сделалась бессонница. Окно в виде черного квадрата Малевича дразнило. За окном гудел колючий снежный ветер. Сашенька уже мирно посапывал. Я освободилась из его объятий, включила настольную лампу, желтый огонек которой тут же спроецировался на черный квадрат окна, взяла распечатку и продолжила чтение.

Прямо произведение прошлого. Все было описано с особой инфоброкерской тщательностью.

Даже сквозь несвойственный Августу старинный стиль повествования угадывался характер деловой, информация подбиралась тщательно, тщательно анализировалась.

Неужели за три часа можно так глубоко погрузиться в столь далекое от нас время, узнать столько подробностей? Даже детали одежды сумел изучить... Я также вспомнила, что когда он рассказывал мне о своих увлечениях, то прислал мне историческую справку по фотоделу, которая относилась к тому же историческому периоду. Да, а в конце справки информация уже подавалась от первого лица... Выходит, не игра, а блуждания по музеям его так перевоплотили, потому что о фотоделе он писал еще до того, как я ему отправила игру для освоения... Может, все это он откуда-нибудь содрал и смеется надо мной? Что ж, продолжим игры!

Я чувствовала какое-то надвигающееся на меня недомогание, буквально потела холодом. "Уж не грудная ли жаба у меня? И не гриппом ли я захворала?" - подумала я в тон повествованию, которое, возможно, на меня так болезнетворно подействовало, но оторваться не могла и продолжала читать всю ночь:

"У матери родился четвертый сын.

Не вполне оправившись после родов, мать через две недели тяжело заболела, у нее определили послеродовое воспаление брюшины, и она скончалась. Кончился счастливый период нашего детства".

Даже в этом рассказе, стилизованном под старину, Август довольно холодно описывал свое детство (если, конечно, то было его повествование). Он пишет, что "у матери родился четвертый сын", а не "у нас родился младший брат", например. И таких строчек масса. Не смерть ли матери в столь нежном возрасте Августа стала предпосылкой воспитания такого ледяного характера? "Отец не создал нам, детям, культа умершей матери.

Мы ни разу не навестили с отцом могилы матери, а когда мы стали более сознательными, даже место ее могилы было затеряно". Итак, эта холодность и даже жестокость шла, прежде всего, от отца.

После смерти матери, оказывается, у Августа появилась мачеха. "Ближе других знакомых к нам была подруга матери по сиротскому институту Варвара Дмитриевна. Как и наша мать, она была круглой сиротой, бесприданницей, и по окончании института существовала на случайные заработки, главным образом давая уроки и служа гувернанткой. Жила она, где придется. Нередко В.Д. (даже сокращения имени и отчества мачехи говорили о многом!) как подруга матери гостила у нас, особенно на даче. Финансовые дела ее были не блестящи, так как, будучи слабого здоровья, она часто болела и вероятно не была аккуратна в занятиях, да и вообще женский труд гувернанток и домашних учительниц оплачивался скудно". Я понимала, что все это какая-то метафора, за которой скрываются проблемы реальной жизни Августа.

"После смерти матери В.Д.

продолжала часто бывать у нас и одна из домашних работниц сказала мне, что скоро В.Д. будет нашей мачехой. "Вот потому отец и выпорол тебя вчера за В.Д."

– добавила она, хотя все мое преступление состояло в том, что не со злости, а, просто характеризуя худобу В.Д., я назвал ее "щепкой"". Оказывается, Августа с детства не прельщали худые женщины. Как же сильно влияет компьютер на все человеческое существо, если после увлечения им, у Августа сделались вкусы диаметрально противоположными!

"Припомнив изменившееся отношение отца (у нас стали практиковаться телесные наказания) я пытался воспротивиться его предполагаемой женитьбе. Наивно считая, что поездка в церковь мальчика с иконой - существенный элемент в обряде венчания, я отказался ехать сам, пытался убедить брата Луку, написав ему соответствующее письмо.

Однако это письмо попало в руки В.Д., которая распечатала конверт, прочла письмо, и в результате мне попало. Свадьба, конечно, состоялась, в роли мальчика с иконой ездил Лука, уже тогда любивший участвовать в парадных церемониях, и В.Д. стала мачехой. Перехваченное письмо, конечно, не способствовало улучшению наших с ней отношений. По настоянию отца, мы начали звать В.Д. "мамой". Думаю, что выйти замуж за отца В.Д. побудило исключительно желание устроиться, получить обеспеченную жизнь вместо полуголодного существования гувернантки и домашней учительницы-одиночки, бегавшей по урокам или игравшей роль приживалки у зажиточных родственников и знакомых. Я нашел ее письмо этого периода. Вот его содержание:

"Мне бы очень хотелось ответить Вам стихами на посланье, но рифмой не владею я... Так лучше напишу Вам прозой.

Заманчиво уж очень то, о чем Вы написали, и Вашей похвалы совсем не заслужила я. Вы правы в том, что понапрасну сжигаем мы сердца, и тот огонь, горящий в крови моей не должен потухать бесплодно. А как бы он согрел обоих нас, и сколько б испытать пришлось нам наслаждений... Но в силу обстоятельств мне суждено терпеть, гореть одной, опять одной, без Вас. Вы спросите причину: вот она причина - это Ваши дети, и сами Вы. Хотите, чтоб пришла я к Вам, - но как прийти - кругом нас дети! Отвсюду слышится их крик иль тихое дыханье. Вот, что меня смущает. Людей я не боюсь, боюсь детей. А между тем страданиям и мукам скорее должен наступить предел. Изнемогаю я от чувства, похожего на страсть.

Мне хочется средь ночи хоть посидеть близ Вас одетой, хоть чувствовать пожатие руки иль поцелуй. Мне хочется средь ночи хотя бы на одно мгновенье прижаться к Вам и близость испытать. Тогда засну я крепко и спокойно. Тогда я отдохну, мой милый и желанный".

Прямо письмо Татьяны к Онегину!

Никак наш Август превозмог себя, заговорил стихами. И штиль почти высокий со страстями, и поцелуями, пожатиями рук. Однако вслед за героиней усну и я, уж утро наступает... |o

***