Чтение онлайн

— Что значит «снимай штаны» и что значит «буду мазать»? — нашла в себе силы возмутиться я, выхватила баночку с зеленоватым содержимым из рук мужчины, приподнялась с великим трудом, едва сдерживая стон, и поковыляла в заветные кусты. Стараясь не касаться веток (мало ли что за гадость тут растет) сделала дело, которое просто осчастливило меня. Отойдя в сторонку, открыла банку, на удивление мазь пахла хорошо, чем-то травянисто-ментоловым. Растерла ее по ногам и попе. Прислушалась к ощущениям. Легкий холодок и покалывание, кажется, больше ничего не происходило. Натянула штаны и бодро пошагала обратно на полянку. Постойте! Бодро? Ну, ничего себе мазь! Тоже надо будет вместе с седлом прихватить домой.

Привал удался на славу. Я чувствовала себя довольно хорошо физически. Мы пили горячую тою с вкусненными пирожками, заедали все это чем-то смутно похожим на сыр Сулугуни и на десерт получили по странному фрукту ярко оранжевого цвета, но по форме напоминающего огурец. Райн объяснил как правильно есть алику. Разрезаешь вдоль плод и сдавливаешь, оттуда вытекает сок удивительно приятный на вкус. В общем мне не объяснить, аналогов в своем мире я не нашла. Представьте как разовьются мои вкусовые рецепторы после такого путешествия, если конечно головушка с этими самыми рецепторами сумеет вернуться домой.

К концу трапезы вернулись наши арсы. Довольные и, судя по раздувшимся бокам, сытые. На рты их я предпочла не смотреть лишний раз. Собрали вещи, загасили костер (совсем не тем способом, о котором вы сразу же подумали, Райн просто поводил над ним руками и оп! Благодать сплошная с этой магией). Вскоре мы вновь топтали дороги Лидии, все дальше удаляясь от перехода и от моего мира.

Объехав стороной еще несколько селений, мы добрались до первого большого города. Это был районный центр (О Боже, как по земному звучали эти слова!) Северной части Лидии. Звался он Тандара. Райн решил, что в большом городе будет легче затеряться, ибо там всегда много приезжих разных мастей и рас. Я сидела на своем арсе, широко распахнув глаза и слегка уронив вниз челюсть. Такого буйства красок, голосов и лиц мне еще в жизни не приходилось видеть.

В город мы въехали через центральные ворота, заплатив за право проезда через город несколько серебряных монеток. Стражники ленивым взором окинули наши довольно скромные одеяния, поднесли каждому к груди загадочный амулет, который у Райна зажегся слабым синим свечением, а у меня сменил окраску на белый цвет. По скольку было шумно, все интересующие меня вопросы решила задавать мысленно. Постучалась к магу.

— Райн, это они у нас проверяли магический потенциал так?

— Угу. Стражники обычные люди, поэтому им выдан амулет реагирующий на магию.

— А для чего надо делать эту проверку? — стало любопытно мне.

— Все сильные маги ставятся на учет, во избежание каких-либо проблем с ними. Главы районов таким образом перестраховываются. Сильный маг — это возможная угроза, особенно в такие смутные имена.

— Но ведь можно же сделать такой амулет как у тебя и никто ничего не распознает? — упорствовала я в дознании.

— Для создания такого амулета надо быть во-первых очень сильным магом, а таких на всю Лидию всего пара-тройка десятков. Во-вторых, надо быть так называемым «амулетчиком». Не каждый сильный маг обладает возможностями и умениями создавать амулеты. В общем, считай, что на твоей шее болтается эксклюзивный товар. — порадовал меня учитель.

Я замолчала, вертя головой во все стороны, стараясь не пропустить ни одной краски этого нового мира. Мужчина, видимо, понимал мое состояние, поэтому только улыбался, когда я встречалась с ним глазами. На эмоциональном плане я просто захлебывалась от обилия ощущений, и маг ловил отголоски моих впечатлений. Впрочем как и Изя, который совершенно не разделял мои восторги, время от времени посылая мне волну недовольства количеством глупого народа, лезущего под копыта, шумом и обилием аппетитных запахов, подогревающих аппетит заголодавшего животного.

Даже не знаю как можно описать этот город. Было ощущение, что я присутствую на карнавале в каком-нибудь средневековом замке. Город был опоясан высокими каменными стенами, но территория была огорожена просто огромная, поэтому улицы были широкими, пару раз попадались площади с фонтанами, мосты через каналы. Дома достигали в высоту не более трех этажей. Каждый дом отличался по своему убранству от соседнего. Создавалось ощущение, что каждый последующий строитель стремился перещеголять предыдущего по обилию красок, деталей, форм. Арки, балкончики, лепнина, колоннады, козырьки, резьба — все шло в ход. Дома словно выставляли напоказ свои фасады, соперничая друг с другом в этом немом противостоянии.

Люди не уступали домам. В основной своей массе они были одеты в очень яркие летящие одежды. Судя по всему у местных дам в моде были одеяния, напоминавшие восточные шаровары и туники. Но самым большим откровением для меня стали платья совершенно нереальные по своему виду. Материал был волшебным. Рисунок на ткани жил самостоятельной жизнью: перетекал, капал, заворачивался в спирали, накатывал волнами, расходился кругами по воде. Вот представьте, что вы оделись в телевизионный экран (понимаю, что звучит глупо, но не представляю как еще можно описать подобное), каждое ваше движение сопровождается каким-либо движением на этом красочном экране. От этой красоты очень трудно оторвать взгляд.

— Как такое возможно? — восхищенная очередным произведением искусства, выдохнула мысленно я.

— Ты о чем? Ах, о ткани, — уловил Райн направление моего взгляда. — Это особая материя, которая создается эльфами. По карману только очень состоятельным гражданам. В ткань изготавливается из растений выросших на их территориях, в нее вплетается частичка эльфийской магии. Эта одежда надолго переживет своего владельца. Надо будет купить тебе такое платье.

Райн лукаво улыбнулся мне, слегка сощурив один глаз на солнце. И все… мир замер. Пусть на несколько секунд, но он перестал существовать. Затихли звуки, погасли краски, замер рисунок на эльфийских тканях, остановилось время. Остался только он. Слегка небритый, уставший, с осунувшимся лицом, кривоватой улыбкой змеящейся по губам, с морщинками лучиками расходящимися от сощуренного глаза. Мне показалось, что даже если меня сейчас убьют, то я этого даже не пойму, так и умру счастливой, утопая в прозрачности этих глаз. Райн тоже замер, улыбка застыла на губах и медленно погасла. Он поймал мою мысль? Это отрезвило меня моментально. Вернулись звуки, запахи, движение, жизнь.

Проверила свой ментальный щит. Кажется, все в норме. Неужели я смотрела на него как влюбленная дура, пуская слюни? Стало противно, резко отвернулась, избегая пристального взгляда мужчины. «Не смотри же ты на меня, пожалуйста, не смотри! Я итак разбиваюсь на осколки, я итак умираю от каждого такого твоего взгляда, я итак не знаю как я буду жить потом, дальше, без тебя». Сделала вид, что заинтересовалась бойкой торговкой, нахваливающей свой товар зычным хорошо поставленным голосом: «Пирожки, горячие пирожки! Налетай, разбирай!» Надо же, мир другой, а слова те же.