Чтение онлайн

— Похоже, ты наконец отыскал свое громкое дело, Тарен, — печально усмехнулась Тера, легонько сжав еще теплую ладонь перед тем, как подняться на ноги и, скрепя сердце, повернуться к чужому несчастью спиной.

— Как же давно в это мрачное место не заглядывала неподдельная доброта и искреннее сочувствие! Я уж думал, так и умру, не увидев напоследок ничего настолько впечатляющего своей… — прошелестел старческий, бодрый голос со стороны горы бесформенного тряпья.

— Кто здесь? — резко бросила Тера, вскакивая на ноги.

— Всего лишь немощный, позабытый всеми пленник, сожалеющий о судьбе каждого, кому не посчастливилось угодить в лапы безумного фанатика, — со вздохом ответил старик, медленно приподнимая косматую седую голову.

С трудом добиравшегося до него света, едва хватало, чтобы выхватить из темноты всклокоченную длинную бороду, рассеченный крючковатый нос и удивительно ясные, все понимающие глаза. Обряженный в убогие лохмотья старик, восседал на голом каменном полу, как самый настоящий гордый монарх на золоченом троне, и, казалось, совершенно не печалился о громоздких, деревянных колодках, сковавших ему руки и шею.

— Кто сотворил с Вами такое? — подойдя поближе, ужаснулась Тера, разглядев глубокие, кровоточащие порезы на тощих, обтянутых тонкой бледной кожей конечностях пленника.

— Тот, от кого, слабому мальчишке, вроде тебя, следует держаться, как можно дальше, если не желаешь прогуляться за грань раньше отведенного срока! — предостерегающе оборвал надвигающийся поток вопросов старик и тут же, одарив Теру мягким, успокаивающим взглядом, добавил: — Но не бойся и не спеши убегать. До его возвращения еще есть немного времени. Выслушай меня, я расскажу, как выбраться отсюда, а в благодарность ты пообещаешь позаботиться об этом несчастном. Он не побоялся посетить этот страшный дом в надежде избавить Фэррим от великого зла и не должен завершить свой краткий жизненный путь таким жалким образом, — повысив голос, высокопарно пояснил свое единственное условие старик.

— Боюсь, ему уже не помочь, но я могу освободить вас, — взвесив все за и против, резонно предложила Тера, на ходу вытягивая из кармана звонкую связку отмычек.

При виде неизменного атрибута любого уважающего себя вора, пленника заметно передернуло, и он уже куда менее благосклонно оглядел Теру с ног до головы. В глазах его промелькнула досада, а за ней и нечто, весьма напоминающее брезгливость.

— Даже и не думай прикасаться к моим оковам, маленький глупый воришка! Они куда старше и хитрее тебя. Сколочены из живого кордского дерева и зачарованы далеко не самым мирным вейнтом. Никому не под силу снять их без его дозволения, так что не трать время попусту и лучше внимательно послушай, что я тебе скажу.

— Хотите сказать, что Вы так и останетесь здесь, даже не попытавшись бежать? — с изумлением воскликнула Тера, нисколько не обидевшись на резкую перемену во взгляде и тоне старика.

— Это тело слишком истерзано и старо, чтобы требовать от него слишком многого. Побег — дело молодых, — глубокомысленно изрек старик, наблюдая за тем, как Тера неохотно прячет обратно в карман бесполезные отмычки.

— Мне жаль… — опустив плечи, ели слышно прошептала она, глядя мимо собеседника.

— И я благодарен тебе за это! — учтиво склонив голову, насколько позволяли колодки, отозвался старик. — Похоже, Фэррим сильно переменился за время моего заточения, раз самые чистые и светлые души начали доставаться будущим висельникам, а те, что следовало бы отправлять за грань, без суда и сожалений — носителям корон и венцов.

Настал черед Теры скривиться и поджать губы. Сомнительный комплимент в адрес души, нисколько не сглаживал радужного предположения о незавидном финале ее, не так уж и давно начавшейся, жизни.

— Надеюсь, ты не рассердишься на одинокого, измученного старика, если он осмелится попросить тебя о совсем небольшой услуге? — со слабо скрываемым нажимом в голосе, попытался залебезить узник, быстро смекнув, что здорово перегнул палку и вот-вот снова останется в темноте и одиночестве.

— Услуга взамен на сведения о том, как выбраться отсюда? — подозрительно осведомилась Тера, неспешно складывая руки на груди.

От старика не укрылась ее настороженность, но он лишь печально улыбнулся, тут же вынудив Теру устыдиться неуместной вспышке снисходительно-ядовитого тона.

— Увы, но салеманские лекари не корыстолюбивы. Каждый из них рад помочь и по возможности облегчить страдания больных. Низкие, подлые обмены не для тех, с кого довольно и счастливой улыбки, идущего на поправку пациента.

— Прошу простить за грубость и недоверие, — уязвленно пробормотала Тера, вспомнив, что перед ней не очередной ушлый умник из гильдии менял, а лишь бедный кандидат на место в диковинной коллекции этажом ниже.

«Подумать только, у кого-то и впрямь поднялась рука на одного из неприкосновенных светил Салемана. Мало чья магия могла тягаться в своей самоотверженности и бескорыстии с даром истинного целителя. Но вейнтам, разумеется, нет до этого никакого дела», — с горечью подумала Тера, глядя на того, кто так отчаянно старался не выглядеть слабым, даже в таком откровенно скверном положении.

— Покинув мастерскую, свернешь у расколотой статуи Хозяйки Свечей. Пройдешь до середины коридора и увидишь три заколоченные двери. Отвори ту, что справа. Ржавчина уже давно оставила от гвоздей одни лишь присохшие к древесине шляпки. Десять шагов и налево. Ты не различишь его на стене, но там есть проход. Сделай еще десять шагов с закрытыми глазами и очутишься в просторном зале. Сквозь дыру в потолке видно небо… — дрогнувшим голосом с грустью подметил старик. — Дойди до песчаной площадки, обнесенной невысоким каменным ограждением, и отыщи среди прочих единственный черный камень. Им и отмечена та груда камней, под которой скрывается выход из подземелья. Подбери его и сумеешь выбраться, — запинаясь перед каждым последующим этапом мысленного путешествия, медленно, с расстановкой объяснял старик, прикрыв глаза и опустив голову. Было видно, как тяжело ему давались слова. Он будто продирался сквозь разлапистый ельник, оставляя на колючих ветвях частички себя самого.

— Сколько же времени Вы здесь провели, раз успели в точности узнать, как выбраться? И почему не бежали, когда на то представилась такая возможность? — предчувствуя подвох, напряженно осведомилась Тера, бросив опасливый взгляд на тяжело дышащего пленника.

— О, я много раз пытался покинуть это место, — с горечью обронил он, вяло поведя неестественно тощей, морщинистой кистью, и умолк.

Тера не стала торопить его, прекрасно понимая, что так только собьёт с мысли.

— Все дело в красных песках. Они не подпускают к себе тек, кого заклеймил их добрый господин, — наконец дал туманный ответ старик, презрительно усмехнувшись ему одному ведомым мыслям.

— А меня они подпустят? — не скрывая тревоги, быстро спросила Тера, мысленно гадая не поставил ли предусмотрительный похититель и на ней какого-нибудь невидимого клейма.

— Несомненно! Будь на тебе его знак, ты бы сразу почувствовал. Он, как раскалённый уголек, прожигает до самых костей и не утихает ни на минуту, сколько бы лет не прошло с момента клеймления.

— Лет… — сдавленно повторила Тера, представляя какую ужасную жизнь вел несчастный целитель со дня водворения в колдовском могильнике сумасшедшего вейнта-коллекционера. — О чем Вы хотели попросить?

— Ты не обязан выполнять мою последнюю просьбу, если не хочешь, — спустя минуту серьезно предупредил старик. — Но, если все же решишься, сними мой старый браслет и надень на левое запястье того несчастного юноши. Обратной стороной узора к венам… Я хочу, чтобы он выжил и мой добровольно отданный дар непременно поможет ему в этом.

— А что будет с Вами, после того как я заберу браслет? — забеспокоилась Тера, прекрасно понимая, что за всякое чудесное исцеление приходится платить.

— Моя душа наконец-то обретет свободу и покинет, опостылевшее ей слабое тело. Истает память о былых мучения и больше ни одна капля моей крови не послужит во благо замыслов того, по чьей милости все мы здесь очутились.