Чтение онлайн

— Что делать? Может, напасть на них?

— Нет, надо выждать, пока они не подойдут совсем близко. И ракеты сейчас запускать нельзя, так как в спину похищенного упирается револьвер.

Лежа на земле, я дрожал от волнения. Как же нам следует поступить? Ведь внизу, на пляже, их поджидала команда шлюпки. А здесь нам противостояли четверо взрослых мужчин, вооруженных как минимум одним револьвером.

Решали секунды!

Но тут произошло нечто неожиданное. С разных сторон вспыхнули мощные карманные фонари, лучи которых ярко осветили пятерых мужчин, направлявшихся к лестнице. И мы услышали хорошо знакомый нам голос:

— Ну, что здесь происходит?

— Великий Боже… В саду полно полицейских, — взволнованно прошептал Очкарик.

Я закрыл рот Кати рукой и тихо сказал:

— Молчи, Катя, не говори ни слова! Все будет в порядке!

Сказано это было вовремя, так как она узнала своего отца и собиралась уже было закричать. Стало быть, Ларсен все же пришел сюда, да не один!

Вдруг сквозь шум ветра я услышал скрип ступеней деревянной лестницы, около которой мы лежали. Не успел я опомниться, как наверху появился один из матросов причалившей шлюпки.

Те пятеро не успели даже пошевелиться. Ларсен повторил свой вопрос:

— Так что здесь происходит?

Матрос, почуяв опасность, быстро побежал к Ларсену, заходя со спины. В ту же секунду на него навалились Свенд с Каем.

Далее все происходило как в кино. Второй матрос, поднявшийся по лестнице, бросился на помощь своему товарищу. Но в тот же миг мы с Очкариком схватили его за ноги, и он, как подкошенный, рухнул, растянувшись во весь свой рост на траве.

А трое полицейских вместе с профессором в то же время схватились с четверкой преступников.

Несколько оброненных в пылу схватки карманных фонарей лежали в траве, образуя световые пятна в кромешной тьме.

Свенд с Каем с трудом удерживали схваченного ими матроса.

Мы же с Очкариком крепко вцепились в ноги другого. Он хотел было ударить меня кулаком в челюсть, да попал в плечо. Затем попытался стряхнуть нас на землю.

Но мы вновь набросились на него. Однако он все же успел нанести Очкарику удар, от которого тот свалился с обрыва и покатился по склону вниз.

В это время Катя подожгла ракеты. Шипя, они пролетели одна за другой над полем битвы без всякой пользы и лишь усилили царивший там беспорядок.

Матрос, с которым боролись мы с Очкариком, потерял в свою очередь равновесие и тоже скатился вниз. А я побежал, чтобы поднять один из лежавших на земле карманных фонарей, как вдруг споткнулся обо что-то и упал.

При слабом свете одного из оброненных фонарей я увидел, как один из преступников схватил Катиного отца и, заломив ему руку за спину, пытался принудить профессора спуститься вместе с ним по лестнице.

Молниеносно я вскочил на ноги и закричал как можно громче:

— Преступник насильно уводит профессора! Держите его!

Но тот вдруг остановился сам.

Окаменев, стоял он на склоне. Я приблизился почти вплотную к нему и проследил за его взглядом.

Почти весь пляж был заполнен людьми, державшими в руках фонари. А один из наиболее нетерпеливых, видимо, для острастки, выстрелил в воздух из охотничьего ружья. Несколько самых прытких из числа собравшихся стали подниматься вверх по лестнице.

Подкрепление все же прибыло!

И уже через несколько секунд сражение было закончено.

— Разве я вам не говорил, чтобы вы сидели дома и носа сюда не совали?

— Говорили, господин Ларсен. Однако…

— Что за однако?

— Я хотел сказать, что…

— Ну так говори. Ты, наверно, думаешь, что без вас мы бы не управились!

— Нет, я не это имел в виду. Хотя, собственно, подкрепление-то вызвал ведь я. А как долго вы с другими полицейскими находились здесь, в саду?

— Часов с десяти.

— Мы ведь не знали, что вы здесь. Мы думали, что вы так ничего и не предприняли по этому делу. И решили попытаться сами во всем разобраться. Но то, что вы оказались вовремя на месте, было как нельзя кстати!

Сад быстро наполнялся людьми. От фонарей стало светло как днем. Среди пришедших на помощь я увидел много знакомых: рыбаки, хозяин гостиницы со своим шофером и многие жители поселка.

Одному из матросов со шлюпки удалось скрыться. Двоих мужчин, находившихся в доме, задержали полицейские. К ним присоединили матроса, которого скрутили Свенд с Каем.

Но главари банды исчезли, воспользовавшись суматохой.

Очкарик потерял очки и теперь пытался найти их. Ему кто-то помогал. При падении под откос он никаких серьезных повреждений, к счастью, не получил.

Катя с отцом стояли на лужайке в центре собравшейся вокруг них толпы. Там шел громкий обмен мнениями, из которых я почерпнул ответы на некоторые вопросы, занимавшие меня в последнее время.

Другая информация попала в мои руки лишь через несколько дней.

Главарь банды оказался опасным проходимцем, который называл себя Эрихом Штайном. Он совершил несколько крупных преступлений в Германии и Франции и разыскивался Интерполом. В Данию Штайн прибыл по поручению одного арабского диктатора с целью похищения известного физика-атомщика — Катиного отца. В этом ближневосточном государстве задумали создать, вопреки запрещению международного сообщества, ужасное оружие массового уничтожения. Профессора хотели силой заставить выполнять преступные замыслы.

Сообщником Штайна был другой опасный преступник, датчанин по национальности. Это он разыграл роль «полицейского», с которым мы разговаривали в прошлое воскресенье.

Позже мне стало известно, что именно мы навели его на мысль представиться профессору в качестве сотрудника полиции. А ведь мы были так уверены в том, что этот тип — настоящий полицейский, и даже просили его передать привет обервахмистру Бруну! Так что бандиту не пришлось даже разыгрывать спектакль: мы сами сообщили ему все необходимые данные.

Штайн и его банда должны были доставить связанного профессора на судно, которое потом взяло бы курс на один из портов Ближнего Востока.

Кому принадлежало судно, так и не было установлено. Когда к месту происшествия прибыла береговая охрана, его и след простыл. У причала обнаружили шлюпку, но название судна на ней было тщательно соскоблено и закрашено краской.

— Ким!

Это Катя позвала меня. Я подошел к толпе. Ее отец протянул мне руку и сказал, что мы просто великолепно провели операцию. Стоя перед ним, я почувствовал какую-то необъяснимую слабость во всем теле. Он продолжал благодарить нас за оказанную помощь, я же отвечал, что это не стоит благодарности, так как все осуществлялось нами просто ради развлечения.