Чтение онлайн

Из-за дома вышла его сестра. Вот, по правде сказать, чем объяснялась наша нерешительность: мы здорово побаивались эту худую, небольшого роста женщину, представительницу слабой половины рода человеческого, как принято обычно говорить, при одном только виде которой даже у укротителей зверей, наверно, задрожали бы ноги. Если б она была полицейским в нашем селении, то этот населенный пункт наверняка относился бы к числу самых спокойных и образцовых не только в округе, но и во всем, пожалуй, мире. Думаю, что никто тогда не решился бы выезжать после наступления темноты на велосипеде без включенной фары, в том числе и такие сорванцы, как мы. Да и вряд ли кто осмелился бы на поступок, который впоследствии мог быть отнесен к числу противоправных.

К счастью, не она, а ее брат был нашим полицейским!

— Пойдешь первым? — спросил я Эрика.

— Об этом не может быть и речи! Эту честь я хотел бы разделить с кем-нибудь еще. К тому же основную работу проделали ты и Катя. Вот вам и надо идти первыми. Я же скромный человек и не люблю высовываться.

— А ты, оказывается, трус, дружище! — воскликнул я.

— Да как сказать, — возразил он. — Пороха и пуль я определенно не боюсь. Не боюсь и контрабандистов, браконьеров и грабителей, а также диких зверей. Но честно признаюсь, что немного побаиваюсь фрекен [1] Ларсен. Посмотрите только, как она орудует садовыми ножницами!

— Так она же срезает розы, — вмешалась в разговор Катя.

— Не хотел бы я быть на месте этих цветов, — ответил Эрик, содрогнувшись.

В этот момент фрекен Ларсен заметила нас и подошла к калитке. Нам страшно захотелось немедленно удрать оттуда, но мы с трудом пересилили себя и остались на месте.

— Что вы здесь делаете, бездельники?

— Да… вот… — пробормотал я.

— И как это вы здесь очутились? Разве у вас нет занятий в школе?

— Сейчас осенние каникулы, — объяснил Очкарик.

— Тогда вам следует поискать другое место, где бы вы могли лентяйничать.

— Да, конечно, — сказал Эрик. — Но нам хотелось бы…

— Чего же?

— Поговорить с вашим братом, — закончил я его мысль.

— О чем? Опять что-нибудь натворили?

— Мы-то, — ответил Эрик, — ничего не натворили. Этого мы никогда не делаем, точнее говоря, почти никогда. А если бы и натворили, то вряд ли пришли бы сюда по собственному желанию.

Фрекен Ларсен прищурилась и посмотрела на нас с недоверием. От этого взгляда у меня даже пробежал мороз по коже. Совесть моя почему-то в таких случаях всегда становилась неспокойной.

— Вас что же, сюда послали родители?

— Не-е, — буркнул Эрик. — Мы сами себя послали. Я хотел сказать…

Но она не дала ему договорить.

— У моего брата нет времени выслушивать вашу болтовню и глупости. Так что убирайтесь!

— Да, но… — начала было говорить Катя, но замолкла, как только дракон в юбке перевел свой взгляд на нее. Я поспешил Кате на помощь:

— Речь идет о преступлении.

— Что ты сказал?

— Правда, оно еще не совершилось, — добавил Эрик, явно не к месту.

— Очень опасное преступление, — подчеркнул я, чтобы прояснить ситуацию.

— Так, так, — ответила сестра полицейского. — А что это за преступление?

— Мы и сами не знаем, — пробормотал Очкарик.

— Что за чепуха! Вы хотите поговорить с моим братом о преступлении, которое еще не совершилось! И при этом сами не знаете, что это за преступление. Вы что же, решили меня подурачить?

А ведь по нашим лицам она могла бы понять, что это совсем не так. Лица не бывают такими бледными, когда кто-то собирается кого-то разыграть.

— Что здесь происходит?

На пороге дома появился Ларсен.

— Так что же здесь происходит? — повторил он хмуро.

Обращаю ваше внимание на то, что полицейские говорят именно так, когда прибывают на место происшествия. Этот вопрос они заучивают наизусть еще в полицейской школе: «Что здесь происходит?»

Он хотел было повторить свой вопрос в третий раз, когда мы все разом заговорили, спеша рассказать о случившемся.

Но фрекен Ларсен нас перебила:

— Они пришли сюда и несут всякую чепуху о преступлении, которое еще не совершено.

— Чего вы, собственно, хотите? — включился в разговор ее брат, с недоверием рассматривая нас. Наверное, он был все еще сердит на нашу компанию.

— Мы напали на след преступников, — начал я. — Они находятся в доме, что на холме у пляжа. В доме с голубыми ставнями. Вчера вечером мне удалось подслушать их разговор. Речь идет о преступлении, которое должно совершиться сегодня вечером в одиннадцать часов. Мы не знаем, что это за преступление. Может быть, оно связано с контрабандой. И мы хотим, чтобы вы пошли туда вместе с нами, господин Ларсен.

Некоторое время он стоял молча, задумчиво глядя на нас, как бы оценивая обстановку. А затем произнес: — Заходите в дом!

Войдя в комнату, Ларсен подошел к телефону и набрал номер, хорошо мне знакомый: это был номер владельца местной лавки.

— Добрый день! Это Ларсен. Скажи, Йоргенсен, ты не сдавал в аренду дом на холме у пляжа?.. Да?!. Да нет, ничего особенного… Нет, нет! Я хотел только знать, кто его арендует… Да, подожди секундочку, я только возьму бумагу и ручку, чтобы записать… Я готов!.. Нет, сначала фамилию владельца. Как его зовут?.. Ларсен?! Отличная фамилия! Директор Альфред Ларсен… Нет, его адрес мне пока не нужен. Он сейчас в отъезде, говоришь. А когда должен возвратиться? В ноябре?.. Хорошо, а кому он сдал в аренду этот дом? Да, да, я записываю: Карл Инверсен, Копенгаген, улица Нёрребро, дом номер 243… Ты говоришь, что их двое?.. Нет, это не столь важно. А какое впечатление они на тебя произвели?.. Ах, так… Нет, нет. Это просто неофициальная информация для меня, понимаешь! И об этом, пожалуйста, никому ничего не говори! Вполне вероятно, что все это абсолютная чепуха… Да, Да, большое спасибо!

Положив трубку на рычаг, полицейский посмотрел на нас и почесал затылок.

— Н-да, не знаю, — произнес он затем, — не плод ли вашей фантазии все сказанное?

— Нет! — с жаром ответил я.

— Мы так боялись, что вы нам не поверите, — сказала Катя. — Но это правда!

Тогда он попросил нас рассказать ему все с самого начала.

Когда мы кончили, он встал и заявил:

— Да, да… Надо подумать, что я могу сделать. Может быть, это все-таки какая-то чепуха. Но разобраться в этом надо!

— Это хорошо… — начал было говорить Эрик.

Я не знаю, что он хотел сказать, так как Ларсен перебил его:

— Но с этого момента не впутывайтесь более в эту историю. Не хватает еще, чтобы вы продолжали совать свой нос в чужие сады и дома. Тогда вам придется иметь дело со мной!

— Да, но… — сказал я.

— Я говорю вполне серьезно. И впредь занимайтесь только своими делами. Вы все поняли? Или мне придется поговорить с вашими родителями, чтобы они вообще не выпускали вас из дома?