Тайна острова Нуулуа
Шрифт:
Девушка и пилот отлично справились с задачей, и через несколько минут ящики лежали на плоском сухом камне. Пилот включил механизм подъема опорожненного кошелька, не глядя вниз и сосредоточив внимание на скале. И только когда вертолет поднялся на безопасную высоту, он взглянул на болтающуюся кошёлку и ужаснулся — в ней, скрючившись, сидела эта мексиканка и смотрела на пилота испуганными красивыми глазами.
— Ты что?! С ума сошла, дура! — ревел пилот, стараясь перекричать шум моторов. — Спускаю вниз сейчас же!
Он вспомнил, как друг однажды рассказал про некую мексиканку, которой таким же образом удалось сбежать в США. Девушка поняла страхи пилота.
— Нет, мне не нужно в вертолет. Я только дам тебе одну важную вещь. — ответила она на хорошем английском.
«Впрочем, я ничем не рискую», — решил пилот, но на всякий случай снял предохранитель с курка парабеллума.
Оказавшись около люка, девушка просунула смуглую тонкая руку сквозь квадрат сетки и раскрыла дрожащую ладонь. На ладони лежали три ягоды — обычные темно-оливковые плоды фейхоа.
— Возьми с собой и пусть в вашей лаборатории сделают анализ на радиоактивные элементы!
— Откуда взяться радиации на необитаемом островке?! — удивился пилот.
— Не бойся — это небольшая радиоактивность, её обнаружил японский профессор нашей экспедиции биолог Накасима. И только в ягодах фейхоа. Но ему нужно знать состав радиации.
— Ладно, давай… Слушай, смуглянка, а зачем ты полезла в этот мешок? — Пилот уже остыл от злости. — Могла бы завернуть ягоды в банановый лист, что ли, и записку написать? Лучше любовную…
— Хотела испытать себя на смелость, — смутилась девушка.
— Нашла место! Могла бы прыгнуть со скалы в океан вместо этого. Но молодец, выдержала испытание. Поцеловать бы тебя за это, да сетка мешает. Ладно, спускаю!
Через пару часов три ягоды фейхоа лежали на столе Эдварда Лонга.
«Неужели черт-адмирал прав? На самом деле, с этого предполагаемого взрыва прошло не более пятидесяти лет, цезий ешё не высветился». Ягоды тут же были отправлены в физическую лабораторию «для конфиденциального исследования. Результат в единственном экземпляре только в адрес заказчика».
Ещё через час ему доставили отчет: «Исследуемый материал показал заметную гамма-радиоактивность — около пяти тысяч распадов в секунду на грамм. Он содержит радиоактивный изотоп цезия-134 в концентрации одной стомиллиардной доли».
Такой оборот дела портил Эдварду хорошее настроение, которое установилось со времени знакомства с парнями острова Уполу. Результат был крайне неприятен — конец мечтам о таинственном талисмане самоанцев, придется быть втянутым в канитель военно-политических споров с русскими. И жаль держать в плену весьма приятную и умную Валису. Надо всё уточнить.
Хотя Лонг и сам имел достаточные познания в области ядерной физики, он начал с того инженерно-технического работника, который делал анализ.
— Лейтенант Даглин, напомните мне, пожалуйста, какие ещё изотопы должны присутствовать в том месте, где найден изученный вами образец?
Лейтенант Даглин оказался человеком, склонным к точным и логичным формулировкам. С такими не всегда можно быстро договориться.
— Ваш вопрос, капитан, извините, поставлен не вполне корректно. Я могу дать десятки ответов, противоречащих друг другу. Мне нужно знать…
— Что именно? — нетерпеливо прервал Лонг.
— Во-первых, нужно знать, в каком именно месте и когда были сорваны эти ягодки. Далее, каков источник генерации радиоактивного изотопа цезия, как давно произошло то, что вызвало генерацию этого изотопа. И, конечно, на каком расстоянии от места произрастания…
— Достаточно, лейтенант. Если бы всё это было известно, нам вообще не понадобились бы Ваши услуги. Я прошу Вас проявить интеллект, лейтенант, он у Вас есть, я думаю? И сделать выводы. Возможно, с точки зрения формальной логики не совсем правильные.
Такие формализованные экземпляры людей не склонны обижаться. Лейтенант Даглин помолчал и ответил:
— У нас присутствует только короткоживущий цезий-134. Его активность спадает в два раза каждые 2 года и 3 недели. Наличие одного изотопа цезия не совсем логично. Как правило, в радиоактивных препаратах ему сопутствует цезий-137 с очень большим периодом полураспада в 30 лет. При ядерном взрыве оба эти изотопа образуются примерно в равном количестве, а их радиоактивность спадает во времени по-разному.
Лейтенант подошел к белой настенной доске, начертил черным фломастером оси X и Y, а синим и красным провел две наклонные кривые линии, которые пересеклись у него в одной точке. X-координату этой точки он отметил цифрой 8.
— В момент взрыва активность цезия-134 в 15 раз выше активности цезия-137, но примерно через восемь лет они уже сравниваются, а через 30 лет активность 134-го уже будет абсолютно ничтожна.
На белой доске синяя линия «быстро стареющего» цезия-134 слилась с осью X в районе цифр 12–13 лет, а красная активность 137-го только чуть опустилась ниже первоначальной высоты.
— Выходит, взрыв произошел совсем недавно?
— Нет, сэр, не выходит: на спектрометре цезий-137 обнаружился бы, даже если бы его образовалось в сотню раз меньше, чем положено.
— А привлечь сюда разную усвояемость растениями изотопов одного элемента мы, вероятно, не имеем права, — размышлял вслух капитан.
— Позвольте, капитан, проявить интеллект, — с осторожным вызовом заявил лейтенант Даглин.
Лонг был доволен, что сумел преодолеть педантичность физика:
— Безусловно, лейтенант! Фантазируйте!
— Если предположить, что генерация цезия-134 произошла иным путем, нежели в результате ядерной реакции деления? Например, от искусственного источника нейтронов, поставленного где-то вблизи того кустарника, на котором росли ягоды фейхоа, например, ядерного реактора. Или от природного источника….
Даглин осекся — он знал, что никаких природных источников нейтронов, сравнимых по силе с атомными реакторами, на Земле не существует:
— Извините, зафантазировался….
— Да, ядерных реакторов на Самоа нет и никогда не будет там, где растет фейхоа с радиоактивными ягодами. И к тому же…