Чтение онлайн

— Точно, это катер. Морской. Только он не плывет — он на якоре.

— Возможно, какие-нибудь ученые прибыли исследовать остров?

— Катер точно не военный. А флаг-то, флаг черный, Родик?!

Родик внимательно присмотрелся к флагу, пытаясь различить цвет на трепещущем под ветром полотнище.

— Нет, Павлик. Флаг не черный, а зеленый. В оранжевом свете зеленое кажется почти черным.

Родик задумался.

— Не знаю страны, у которой зеленый флаг. Нет, есть такая — Ливия. Но Ливия очень далеко, и там война идет. А-а, вспомнил! У самоанцев зеленое — знак мира! Там какая-то мирная делегация, экспедиция. Дают знать местным жителям, что они прибыли с мирными намерениями.

— Надо у них скрыться от клоуна.

— Опять клоун? Достал ты меня с этим….

Родик осекся — в этот момент он оглянулся на лес, и, вздрогнув, потянул Павлика за рукав рубашки:

— Ты прав — надо попасть на корабль…

На урезе обрыва, хорошо освещенного луной, обозначилась зловещая фигура человека… на костылях! Павлик тут же бросился вниз, забыв о двенадцатизарядной «беретте» в своей сумке, но упал, споткнувшись о первый же камень.

— Иди за мной, я вижу тропинку, — позвал Родик. — Только не спеши — он не сможет нас догнать.

Павлик следовал точно за другом к берегу, стараясь прятаться от глаз человека на костылях в тени больших камней. У ног мальчиков уже плескалась вода.

— Надо плыть на катер, — и Павлик начал спешно расстегивать шнурки башмаков.

— А как же я? — растерянно заявил Родик. — Мне что делать?

— Снимай ботинки и будешь держаться в воде за меня.

— А «беретта»? Достанется клоуну, и он нас расстреляет. Помнишь фильм про Чапаева? Он тоже, наверное, плавал не хуже тебя, а раненый не доплыл…

— Тогда не было таких стилей плавания. Слушай, бросим пушку в воду, в темноте он не найдет.

— А если у него есть свой наган?

Павлик задумался. А Родик вдруг понял, что пришло время спасти друга, может быть, ценой своей жизни. Как спасал его Павлик от бешеного Полеа и костра.

— Павлик, я остаюсь на берегу, с «береттой», и буду тебя прикрывать. А ты плыви быстрее, и возвращайся с помощью. Только скорее, пожалуйста!

— Но ты же не умеешь обращаться с оружием?!

— А ты научи — я быстро понимаю.

Проинструктировав друга, Павлик крепко его обнял и быстро, по-спортивному поплыл к катеру. Спрятавшись за валун, Родик неумело держал обеими руками рукоятку пистолета, а по щекам его текли горькие слезы разлуки.

На катере было тихо. «Все спят» — подумал Павлик. С борта свисал трап. «Не боятся. А кого им здесь бояться? Крокодилов нет, о клоуне они не знают, а акулы по трапам не поднимаются». Павлик оглянулся на берег, увидел клоуна на костылях, который пока стоял на прежнем месте, и сидящего за камнем Родика. «Милый мой, как тебе страшно!» И поднялся по трапу на палубу. Лицом к нему, ближе к рубке, в инвалидной коляске сидел… клоун! «Их, что — двое?» В правой руке «второй клоун» держал пистолет, наведенный на приплывшего к «дружелюбному кораблю» гостя.

— Добро пожаловать, мой молодой друг! — услышал Павлик, и, теряя сознание, он упал на край палубы, едва не свалившись в воду. К своему счастью, Родик в этот момент внимательно следил за человеком наверху, и не видел ужасающей встречи Павлика с клоуном. А тот человек вдруг отбросил в сторону костыли и пошел от берега в сторону леса. На мгновение опешивший Родик начал думать над загадочным поведением лжеинвалида.

Катер немного развернуло ветром к западу, и тот борт, где проходила встреча Павлика с реальным клоуном, оказался вне видимости Родика.

Павлик быстро очнулся — клоун подъехал поближе к нему и брызнул в лицо какой-то жидкостью.

— Значит, тебя привезла сюда эта девушка-этнограф? Ну, везет же мне — скоро вы оба будете моими гостями и помощниками. А то у меня нехватает ни рук, ни ног для поиска Сына Солнца.

— Никакого сына солнца мы не ищем — мы приплыли на корабле с таким названием.

— И бабушка твоя Валиса тоже приплыла на этом корабле? И твой хромой приятель?

— Нет, бабушку арестовали злые американцы за то, что она вышла замуж за моего дедушку. А Родик улетел к папе из Лиссабона.

Клоун расхохотался.

— Подойди поближе, парень. Не бойся, протяни мне руку.

Клоун, похоже, обладал гипнотическим даром. Павлик послушно подошел к коляске, и тут же почувствовал, как щиколоток его босых ног коснулось что-то неприятно-холодное. Прежде чем он успел отодвинуться от этого холода, ноги были оплетены толстой живой веревкой. Это была змея, с пятнистой жесткой кожей, длинная, с тяжелой головой. «Кобра», — испугался Павлик, не очень знакомый с миром пресмыкающихся. «Её укус смертелен…».

— Нет, парень, это — питон, неядовитая змея. Она душит свою жертву в железных объятиях, и лишь потом заглатывает целиком. Но питон два дня назад скушал дельфина, так что ты для него не ужин и не завтрак.

«Значит, я пойду этой твари завтра на обед», — с отчаянием безнадежности решил Павлик.

Инвалид с неожиданной силой толкнул Павлика в грудь, так что, будучи связанным по ногам, тот не смог удержаться и упал на холодную тварь. Та быстро уползла в небольшую открытую дверцу в надстройке палубы, увлекая за собой тщетно сопротивляющегося пленника. Дверца захлопнулась, и бедный Павлик оказался в полной темноте, в гнусно пахнущей конуре безмозглого питомца коварного клоуна.

Как вы думаете, приятно лежать в одном логове с питоном, да ещё когда его мощный хвост крепко связывает ваши ноги? Конечно, нет. Но Павлика больше беспокоила судьба Родика. «Сумеет ли он защитить себя от того, кто храпел в хижине? Если тот храпун — сообщник клоуна, то между ними должна быть радиосвязь. Мобильной связи на этом островке нет — это узнала Женя. Жаль, что мы не сумели найти в Апиа карманных радиостанций. А клоун, наверное, имеет. А если использовать наш свисток? Сумку-то он у меня не отобрал. Положим, я свистну. Женя, Мауи сбегутся на этот берег, и попадут в лапы бандитов. Нет, нельзя подавать сигнал тревоги».

Всё-таки Павлик достал свисток. Так. От нечего делать. И стал тихонько дуть в него, пытаясь извлечь что-то похожее на мелодию из своего любимого сериала про неуловимых мстителей. Это успокаивало. Он тихо свистел, и в седлах скакунов вместо Яшки-цыгана, Валеры, Ксаньки и Даньки сидели Мауи, Родик, Женя и, конечно, он сам. И в победном финале борьбы на пьедестале главного музея столицы сияла не корона Российской империи, а Сын Солнца! Павлик спал….

Проснулся он от неожиданного прикосновения к лицу чего-то мокрого. Открыв глаза, в ужасе отпрянул — на него смотрели маленькие, не мигающие глазки змеи, нет, скорее не на него — на его свисток. Покачиванием головы питон будто показывал Павлику: «Чего кончил? Свисти!». И мальчик вспомнил, как индийские факиры управляют ядовитыми кобрами, играя на дудочках. И возобновил тихую песнь свистка. Питон положил свою страшную голову на колени Павлика, при этом расслабив мощные мускулы тела и освободив ноги мальчика. Питон поднял голову выше и уложил её на плечо музыканта. «Он признал меня своим хозяином!» — обрадовался Павлик. «Едва ли я буду съеден на обед». Он встал, размял затекшие ноги и стал искать выход из конуры. Дверцу ломать не решился — шум разбудит клоуна. Вдруг питон оживился, пополз куда-то в угол и вскоре исчез. Павлику пришла в голову совсем дурацкая мысль «Он полез открыть мне дверцу!» Но тут же ему стало стыдно за свою глупость — ведь ведущие телепередач о животных давно внушили всем, что пресмыкающиеся обладают весьма низким интеллектом, «точнее сказать, никаким» — так выразился бы Родик.