Чтение онлайн

— Ничего себе! — потер подбородок Президент. — А как ученым удалось это вычислить?

— Они использовали высказывания из книги Нового Завета Откровение Иоанна Богослова, где говорится, что дьявол был «брошен в озеро огненное, горящее серою». Испанский ученый-физик из университета Сантьяго де Кампостела подтвердил, что точка кипения серы — 445 градусов.

— А как высчитали температуру в раю? — заинтересовался Андрис Джонсон.

— Помните слова из Священного Писания, где рассказывается о степени яркости солнца и луны? Там говорится, что свет луны будет таким же, как свет солнца, а свет солнца будет ярче в семь раз, подобно свету семи дней. Исходя из этого, ученые, применив сложный физический закон Стефана Болтэманна, установили, что температура рая составляет 232 градуса.

— Но я слышал, что ад находится в центре земли, — произнес Президент.

— Теперь доказано, что это не так. Температура в центре земли равняется примерно шести тысячам градусов. Установлено, что единственное место на земле, где держится температура на уровне 450 градусов — это гидротермические расщелины на дне океанов.

— Значит, меня перед смертью еще и утопят в океане. Пусть лучше это произойдет после смерти, — рассмеялся Макоули. — А где же тогда находится рай?

— Профессор геофизики в университете британского города Дарем считает, что в атмосфере есть слой, который называется термосферой, где держится температура плюс 200 градусов по Цельсию. Так что рай, возможно, располагается на небе.

Вдруг Макоули тревожно взглянул на часы:

— Однако надо поторапливаться. Скоро прибудут директор ЦРУ и министр обороны. Давайте, ребята, валяйте по вашим предложениям.

Джонсон кивнул Беймсу, давай, мол.

— Первое предложение — начать подготовку к процессу по иску Кэт Бредли и Илоны Сталлер. Не исключено, что Гордон попытается запустить их в одной обойме. Второе. Начать в прессе кампанию по рассказу об аналогичных скандалах с моими предшественниками и коллегами из других стран, а также начать публиковать наиболее выгодные для нас письма российских женщин. И третье. Ты должен придумать какую-нибудь акцию в сфере международных отношений, чтобы отвлечь побольше внимания общественности от процесса или процессов по искам Бредли и Сталлер. Нам позарез нужен международный скандал.

После короткого размышления Президент кивнул головой:

— Хорошо, я согласен. Буду думать, что можно предпринять в мире. А теперь, ребята, сматывайтесь. До совещания осталось не более двадцати минут, а мне надо посмотреть еще некоторые бумаги.

Как только гости покинули кабинет, Президент приказал секретарше Еве Мискури, чтобы при появлении министра обороны и директора ЦРУ она сразу же пригласила их в кабинет, а сам принялся за изучение документов, которые он хотел обсудить на предстоящем совещании.

Особенно тщательно он читал информацию госсекретаря Христины Кейс, которая утверждала, что хотя Саддам Хусейн и принял все требования генерального секретаря ООН, ожидать, что диктатор будет безукоризнен в исполнении своих обещаний, не следует. Генеральный секретарь, понимая это, недвусмысленно предупредил руководителей Ирака, что в случае нарушения с их стороны любого пункта из договоренности ООН без промедления даст санкцию на применение силы. Первыми, кого генеральный секретарь ООН поблагодарил за поддержку по завершении миссии в Багдаде, были сторонники военно-дипломатических методов — Президент США и премьер-министр Великобритании. Христина Кейс от имени Макоули предупредила иракцев: вмешательство в работу инспекторов приведет к жесточайшим последствиям.

Далее Христина Кейс предлагала Президенту исходить из того, что в отношении Ирака и в действиях против него надо руководствоваться резолюцией Совета Безопасности ООН 1990–1991 годов, как документом, автоматически дающем союзникам право применять военные средства, чтобы добиться выполнения решений ООН. Госсекретарь сообщала, что ей удалось провести переговоры с коллегами из тридцати государств, которые в той или иной мере обещали свою поддержку антииракской коалиции во главе с США и делала вывод: Штатам необходимо продолжать сохранять готовность к немедленным действиям против Ирака. Госсекретарь предлагала во что бы то ни стало убедить Москву не верить Багдаду, так как спецкомиссия ООН во время работы в Ираке успела обнаружить и уничтожить 38 тысяч единиц химического оружия, 30 боеголовок с химической и биологической начинкой, а также завод по производству возбудителей сибирской язвы и ботулизма.

Следующий документ за подписью Христины Кейс был посвящен созданию ядерного оружия в Пакистане и Индии. Госсекретарь не стесняясь писала: «Это показывает, что Соединенные Штаты, несмотря на их мощь и влияние, контролируют далеко не все, что происходит в мире».

Президент прекрасно понял, что это прямой укор в адрес разведки, и взял следующий документ, но прочитать его не успел. Прибыли министр обороны и директор Центрального разведывательного управления. После того как они поздоровались, он предложил:

— Давайте обсудим ситуацию в Индии, — он обратился к директору ЦРУ: — Как могло получиться, что наша разведка проморгала подготовку к ядерным испытаниям в Индии?

Джеймс Уолш был из тех руководителей, которые не прячутся за спины других людей в случае неудач. Он никогда не стеснялся и не боялся сказать о своих промахах или ошибках. Именно так он поступил и в этот момент. Сухо и официально начал докладывать:

— Мистер Президент, в своем докладе по вопросу подземных ядерных взрывов в Индии председатель комитета начальников штабов вооруженных сил Марк Бартон пришел к правильному выводу и сделал справедливые критические замечания в адрес нашей разведки, которая не смогла вовремя предупредить руководство США о готовящихся там операциях.

— Я не успел прочитать этот документ, он лежит у меня на столе, но я прошу тебя, Джеймс, рассказать поподробнее, чтобы можно было принять правильное решение.

— Из-за промахов моих и других руководителей разведки, в том числе и военной, мы не смогли получить вовремя упреждающую информацию. К сожалению, у нас не хватает в Индии агентуры, не проявили мы и нужного внимания к данным космической разведки. За неделю до испытания на нашем совещании было признано, что после окончания «холодной войны» наши разведывательные возможности оказались подорваны.

— А почему так получилось?

— В начале девяностых годов замедлился прием на работу новых оперативных кадровых сотрудников. Те же, кто пришел в ЦРУ в семидесятых и в начале восьмидесятых, сейчас уходят в отставку. Следует признать, что меняющиеся политические приоритеты президентов Соединенных Штатов в области внешней политики вызвали сначала короткий всплеск, а затем резкий спад тайных операций в определенных районах мира. Следует заметить, мой предшественник и другие руководители ЦРУ допустили еще один просчет. После испытаний ядерного оружия Пакистаном, стремясь предотвратить распространение его, руководители ЦРУ и другие официальные лица США показали своим индийским коллегам американские спутниковые фотографии подготовки к ядерным испытаниям в Индии. Это было ошибкой, так как руководители Индии не только не прекратили подготовительные работы, но и смогли хорошо скрыть свои приготовления. Еще одна немаловажная деталь: когда полгода назад новое индийское правительство открыто объявило о своих намерениях присоединиться к ядерному клубу, то наш государственный департамент запросил объяснений. Индийское правительство заявило, что это было сделано для внутреннего потребления. Наша администрация приняла эти объяснения и приказала ослабить спутниковое наблюдение.

— Что вы намерены предпринять?

— Стратегическое направление предстоящей работы — это упор на тайные операции. Необходимо резко увеличить ассигнования этому управлению, которое в недалеком прошлом было стержнем в ЦРУ. Я хочу просить вашего согласия на создание резерва из бывших оперативников, который будет всегда под рукой и позволит в любой момент, в любой точке мира резко активизировать специальные действия.

— Сколько времени потребуется, чтобы выправить положение с агентурной разведкой?