Чтение онлайн

— И какую? Такие фотографии стоят максимум по три доллара.

— Сара! — воскликнул Хаммер. — О чем ты говоришь!? Это же компромат на супругу Президента и служащего Белого дома. Это — бомба, помощнее тех компроматов, которые публикуют газеты в отношении любовниц твоего мужа! Неужели ты не понимаешь? Сумма, которую они называют, огромная.

— И какая? Неужели они загнут по сто долларов за экземпляр, а за пленку тоже, наверное, потребовали долларов триста?

— Они требуют миллион долларов.

— Что?! Ты что, с ума сошел!

Сара гневно сверкнула глазами.

— Шантажисты! Мне им не хочется давать даже полсотни долларов. Фотографы грязные! Посмотри на качество — это же мазня какая-то, а не фотография!

— При чем здесь качество?! — воскликнул Хаммер. — Если эти фотографии газеты опубликуют, то читатели, все американцы будут смаковать их и воспринимать как работу высшего качества!

— Что они будут смаковать? Мои груди? Бедра? Разве что твой член. Кстати, на фотографии он выглядит гораздо большим, чем на самом деле.

У Хаммера сложилось мнение, что избалованной вниманием к своей персоне даме просто не хватает ума понять, что ей грозит, И он продолжил:

— Сара, о чем ты говоришь! Разве дело в твоих грудях или бедрах, или длине члена?

— И толщине тоже.

— Хорошо, толщине, вопрос о другом. Они требуют миллион долларов. У нас выхода нет, и мы, ради спасения собственного имиджа и сохранения своих семей и будущего, должны выкупить весь этот компромат! Ты человек не бедный и независимый, у тебя есть в банке свой счет. У меня тоже есть счет, но к нему имеет доступ моя жена. Но ради сохранения всей этой истории в тайне я готов пойти на серьезный скандал с супругой и снять со счета пятьсот тысяч долларов. Прошу тебя, ты тоже сними пятьсот тысяч, и мы выкупим фотографии и негативы. Я уверен, что только таким образом мы сможем обеспечить себе дальнейшую спокойную жизнь.

— Нет, Майкл, я не хочу отдавать даже пятидесяти долларов шантажистам! Я смогу отбиться от них. Советую и тебе проявить твердость.

— Какую твердость! — вскрикнул Хаммер. — Я уже снял свою часть. Пятьсот тысяч долларов в виде задатка отдал им. Они отдали мне эти фотографии, а фотопленку передадут сразу же, как получат вторую часть денег. Неужели ты не понимаешь, что ты меня ставишь в безвыходное положение?!

— Что это, Майкл, ты мне угрожаешь?

— Сара, дорогая, пойми меня! Я поставлен в катастрофическое положение. Обстоятельства складываются таким образом, что я вынужден пойти на все, возможно, даже меня заставят признать факт нашей с тобой связи.

— Ого! Не кажется ли вам, мистер Хаммер, что в этом шантаже вы играли не последнюю роль? — сухо произнесла миссис Макоули.

— О чем ты, Сара? Почему ты провоцируешь меня? Давай успокоимся и спокойно хорошенько подумаем, как выйти из этой ситуации.

— Что здесь думать? Мне ясно одно: ты и твои друзья пытаетесь меня шантажировать! — она резко встала и направилась к дверям. — Прощайте, мистер Хаммер! Забудьте, пожалуйста, мои телефоны. Любая ваша попытка позвонить мне или встретить где-нибудь и заговорить будет восприниматься охраной как угроза семье Президента!

Ошарашенный и испуганный, Хаммер стоял посреди кабинета с открытым ртом. Он совершенно не ожидал, что Сара, эта похотливая самка, которая с удовольствием ложилась с ним в постель, поведет себя таким образом.

Хаммер сел в кресло и, обхватив руками голову, склонился к столу: «Все кончено! С Сарой произошел разрыв навсегда. Дура баба! Неужели она не понимает, что было бы с ней, если бы пресса опубликовала фотографии».

— На что она рассчитывает? — громко спросил сам у себя Хаммер и подумал: «Только на то, что я сам заплачу за фотоматериалы и буду молчать. Вот сучка! Она действительно так считает. Она решила порвать со мной и заставить меня платить за наше обоюдное удовольствие!»

Постепенно он успокоился и начал обдумывать ситуацию. Все его надежды на то, что Сара сразу же выложит пятьсот тысяч, и он сможет тут же восстановить прежнюю сумму на своем счете в банке и таким образом избежать семейных разборок, лопнули как мыльный пузырь. Только теперь он понял весь ужас своего положения. Он взял без спроса у жены с их семейного счета сумасшедшую сумму, и, наверняка, она расценит это как кражу. А это значит — прощай, семья, карьера и душевный покой.

«И зачем я связался с этой потаскухой! — Хаммер стал корить себя. — Столько красивых женщин, которые мечтают, чтобы я с ними переспал. Взять хотя бы Элизабет Богарт: красивая, притом моложе этой Сары! Хотя… стоп, Майкл! Надо срочно встретиться с ней. Надо постараться уговорить ее помочь мне, ну хотя бы одолжить эти несчастные пятьсот тысяч. Прекрасная идея! Лиз уже должна возвратиться из командировки».

Хаммер придвинул к себе аппарат и набрал номер телефона фирмы «Дельта». Ответила секретарь. Хаммер поздоровался, представился и спросил:

— Могу ли я переговорить с миссис Богарт?

— Сожалею, мистер Хаммер, но она еще не возвратилась из командировки.

— А когда приедет?

— Она звонила вчера и очень опечалена тем, что придется задержаться еще минимум на десять — двенадцать дней.

— На десять — двенадцать дней! — воскликнул Хаммер. Он еле сдержался, чтобы не выругаться.

— А миссис Барбара Декарт?

— Сожалею, но она находится вместе с миссис Богарт.

Даже не попрощавшись, Хаммер положил трубку. Продумал с десяток вариантов, постепенно все они, за исключением одного, отпали. Еще и еще продумав его, Хаммер вышел из здания и направился к автостоянке. Сел в машину и поехал домой. Супруга была дома, и он решительно сказал:

— Марта, нам надо поговорить. Пойдем ко мне в кабинет.

Жена сразу же почувствовала, что случилось что-то серьезное, и с испуганным видом засеменила за супругом. Они сели на диван, и Хаммер сразу же перешел к делу:

— Ты, конечно, знаешь об этой грязной возне вокруг Президента. Друзья его обещают мне головокружительную карьеру. Исходя из высших государственных интересов, они просят меня, нет, даже требуют от меня в целях спасения Президента выступить против его жены, заявить о том, что она моя любовница, что она заставила меня спать с ней. Это позволит отвлечь внимание общественности. Это совершенно секретное дело. И одно твое даже неосторожное слово о том, что ты знаешь об этом заговоре, может стоить нам жизни.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, Майкл?! Ты и Президент, его жена?! Неужели кто-нибудь поверит в это? Каждый прекрасно понимает, что даже одна попытка приблизиться к жене Президента — и ты без члена и яиц!

— Это уже другое дело. Сейчас ты должна собраться, взять детей и выехать к сестре в Германию. Это в наших интересах. Мне приказали, чтобы тебя завтра же не было в Вашингтоне. Поживешь недельку-другую в маленьком городе, заодно отдохнешь, затем я тебе позвоню, и вы приедете.