Чтение онлайн

Наступила тягостная пауза, которую прервал сенатор. Он спросил:

— Андрис, ты не изучил возможность заткнуть рот этой Люси Бриттон?

— Одно то, что она выдвигает требование не только о моральной, но и материальной компенсации, свидетельствует о том, что деньги она, как и все женщины Америки, любит в первую очередь.

— Так в чем же дело? — оживился Президент.

— А в том, Джон, — адвокат в упор посмотрел на Макоули, — что таких стервоз, которые прошли через твои руки, вернее, член, явно немало. Выплата этой Бриттон энной суммы может оказаться динамитом, взорвавшим всю эту гору, и тогда нам не избежать целой лавины исков. Где возьмешь столько денег, чтобы откупиться от них?! Насколько я знаю, ты, Джон, хоть и Президент, но уверен, что откупиться от каждой у тебя не хватит денег, тем более, речь пойдет о многих десятках миллионов долларов.

— Ну, думаю, деньги мы сможем найти, — задумчиво произнес сенатор, — у нас достаточно друзей-миллионеров и даже побогаче, чтобы поддержать в это трудное время того, кто им помог заработать большие деньги. Другой вопрос — как нам избежать огласки, которая может привести к дискредитации Президента?

В кабинет тихо вошел помощник Президента.

— Мистер Президент! Звонит министр обороны. Он интересуется, на какое время завтра назначить совещание начальников штабов, командующих родов войск.

— Ах, да! Я и забыл. Передайте министру, пусть назначает на десять часов утра. Скажите моему помощнику по вопросам обороны, пусть еще раз посмотрит текст моего выступления с учетом сегодняшних посещений военных объектов и разговоров, которые велись при этом.

Помощник вышел, и Президент встал:

— Давайте будем заканчивать. Уже поздно, а вам далеко ехать. Я думаю, что надо постараться организовать информацию по любому шагу этой Бриттон и ее замыслу. Я поговорю с Моникой Левин, думаю, она прислушается к моим словам. Я согласен с тобой, Дейл, денег жалеть не следует.

Когда Беймс и Джонсон уехали, Президент сел за рабочий стол и начал просматривать бумаги, которые поступили за день.

Время летело незаметно, и через два часа Макоули отложил ручку и, захлопнув папку с рассмотренными материалами, направился в спальную комнату. Он долго лежал с открытыми глазами и мысленно перебирал всех своих любовниц. Были они разные: одних он хотел только один раз, с другими связь тянулась подольше. Например, как с Моникой, — всегда улыбающейся, привлекательной, в первую очередь своими губами, девицы. В душе Президента росло чувство тревоги. Он попытался погасить ее, о чем, мол, я думаю. Все это чепуха, в конце концов, пусть попытаются доказать, что они говорят правду. Ни с кем из своих любовниц он не вступал в связь в присутствии свидетелей. Чем каждая из них докажет, что было между ними? Слова — это слова, а не доказательство. Ни у одной из них нет от него детей — самого неопровержимого доказательства. Ни одна из них не сможет предъявить хотя бы пуговицу от его брюк. Он же не дурак, чтобы делать им какие-либо памятные подарки. Стоп! А Моника?! Моника Левин!

Все тело Президента покрылось холодным потом. Как он мог забыть! Ведь именно этой сексуальной молодке он делал подарки. А какие? Черт возьми! Он даже не помнит, что он ей дарил, но хорошо помнил, что это было. Эта смазливая, чуть полноватая красотка случайно попалась ему на глаза. Он и обратил внимание на ее улыбающиеся пухленькие губы и полноватую сексуально привлекательную фигуру. А глаза ее — большие, карие, они не говорили, не предлагали, они требовали от него — возьми меня! А чуть приоткрытые пухлые губы показывали два ряда перламутровых, ослепительно белых зубов. Она неоднократно попадалась на глаза Президенту на официальных церемониях и других публичных мероприятиях. Он видел, что девица слишком усердствует в своих попытках приблизится к нему, и вспомнил, когда она сделала это в очередной раз, он с улыбкой заметил: «Я уже знаю, как вас зовут».

Роман разгорелся как пламя в течение одного вечера. Джон хорошо помнил тот вечер. В Белом доме отмечали день рождения одного из его специальных помощников. Людей было много — весь политический бомонд, и Моника как бы затерялась среди шикарных, богатых и ухоженных женщин. И вдруг Джон увидел, что она, желая привлечь к себе внимание Президента, подобралась к нему как можно ближе и неожиданно, украдкой, продемонстрировала ему кружевные подвязки.

«Черт меня побери! — ругнул себя Макоули. — Я должен был понять в этот момент, что связываться с ней нельзя. Мне необходимо было разобраться, что она авантюристка, и держаться от такой подальше».

Да и понимание того, что у них большая разница в возрасте — ему тогда было сорок девять, а ей двадцать два года, — должно было ему подсказать, чтобы остерегался. Но все произошло иначе. Через два дня он случайно встретил Монику в коридоре и, увидев ее улыбку и требовательный взгляд, неожиданно пригласил ее в свой кабинет. Там он, смеясь, произнес: «Я положил на вас глаз».

Он предложил ей осмотреть его апартаменты. Из Овального кабинета они прошли в личную столовую. Там он неожиданно спросил:

— А можно вас поцеловать?

— А для чего я сюда пришла? — засмеялась Моника и первой обвила шею Джона.

Через некоторое время они возвратились в Овальный кабинет, где Моника подошла к письменному столу, на листке бумаги написала свой рабочий телефон, протянула его Президенту и молча вышла в коридор.

Из груди Макоули вырвался глухой стон, и он, повернувшись на правый бок, грязно выругавшись, тихо произнес:

— Через два часа того же вечера я ее снова позвал к себе в кабинет. Черт возьми, неужели Моника окажется сучкой и выступит против меня?!

Еще долго, ворочаясь с бока на бок, он испытывал мучительную тревогу, которая не давала сомкнуть глаза. Но постепенно усталость взяла свое и он уснул.

Утром, позавтракав, Президент сразу же вертолетом вылетел в Белый дом, где в небольшом зале собрались все высшие чины армии и разведки. После коротких докладов и серии выступлений Президент Соединенных Штатов Америки взял слово и подошел к трибуне. Все ожидали, что Президент сразу же приступит к главной теме совещания — удара по Ираку, но Макоули начал с другого:

— Вчера, после ознакомления с некоторыми видами оружия, изготовлением которого занимался Советский Союз, я еще раз убедился и мысленно поздравил нашу страну с той титанической работой, которую мы проделали по разрушению этой державы мирными методами.

Президент сделал паузу и обвел взглядом застывшую в ожидании продолжения речи аудиторию.

— Последние десять лет политика в отношении Советского Союза и его союзников убедительно доказала правильность взятого нами курса на устранение одной из сильнейших держав мира, а также сильнейшего военного блока. Используя промахи советской дипломатии, чрезвычайную самонадеянность Горбачева и его окружения, в том числе и тех, кто откровенно занял проамериканскую позицию, мы добились того, что собирался сделать Президент Трумен с Советским Союзом посредством атомной бомбы. Правда, с одним существенным отличием: мы получили сырьевой придаток, а не разрушенное атомом государство, которое было бы нелегко воссоздать. Да, мы затратили на это многие миллиарды долларов, но они уже сейчас близки к тому, что у русских называется самоокупаемостью. За четыре года мы и наши союзники получили различного рода сырья на пятнадцать миллиардов долларов, сотни тонн золота, драгоценных камней и т. д. Под несуществующие проекты нам переданы за ничтожно малые суммы свыше двадцати тысяч тонн меди, почти пятьдесят тысяч тонн алюминия, две тысячи тонн цезия, стронция и так далее. В годы так называемой перестройки в Советском Союзе многие наши военные и бизнесмены не верили в успех предстоящих операций. И напрасно. Расшатав идеологические основы Советов, мы сумели бескровно вывести из войны за мировое господство государство, составляющее основную конкуренцию Америке. Наши цель и задача — и в дальнейшем оказывать помощь всем, кто хочет видеть в нас образец западной свободы и демократии.

Когда в начале 1991 года сотрудники Центрального разведывательного управления передали на Восток для осуществления наших планов пятьдесят миллионов долларов, а затем еще такие же суммы, многие из политиков и военных также не верили в успех дела. Теперь же, по прошествии немногих лет, видно: планы наши начали реализовываться.

Однако это не означает, что нам не над чем думать. В России, где еще недостаточно влияние США, необходимо решать одновременно несколько задач:

— всячески стараться не допустить к власти коммунистов;