Чтение онлайн

– Мне наплевать на то, что было бы! Она будет страдать, она понесет наказание!
– Майкл с яростью ткнул в Камиллу пальцем.

Но слова Ника заставили его задуматься. Он не знал, что был камнепад. И если это правда, то у нее действительно не было выбора.

От этой мысли легче не стало, он по-прежнему ненавидел эту пигалицу.

– Я не спорю и не собираюсь молить о пощаде! Вы имеете на это право. Я сама себя никогда не прощу, - тихо сказала Камилла.

Майкл отвернулся от нее. Он не мог на нее смотреть, боялся, что не выдержит и действительно ударит эту сволочь.

Он попытался собраться с мыслями. Надо как-то выбираться из этого дерьма, подумал он, обводя взглядом местность.

– Уже ночь, нас не будут искать до завтрашнего вечера. Кому-то надо пойти за помощью, - сказал он, глядя вверх.

Майкл оглянулся вокруг, они были на дне обрыва. Ник не может двигаться самостоятельно, эта идиотка похоже в трансе, соображал про себя Майкл. У него самого раскалывалась голова. И еще тело, тело Тома. Его надо забрать с собой, отвезти и передать родителям, чтобы они могли похоронить его со всеми почестями. Он достал из кармана мобильник, хотя заранее знал, что увидит. На экране виднелась надпись "Сеть недоступна".

– Телефоны здесь не ловят, - сказал он вслух, - навигатор тоже.

– Наверх без специального снаряжения не подняться, думаю, ты сам прекрасно это понимаешь. Нам надо либо заночевать здесь, либо двигаться по течению реки. Я точно не знаю, где именно заканчивается эта река, но думаю, до ближайшей равнины далеко, - сказала Камилла.

Река действительно была очень широкой, и участков суши почти не было видно.

– Мы не можем здесь ночевать. Ника нужно показать врачам. Придется либо идти, либо лезть наверх без снаряжения, - с раздражением ответил Майкл.
– И потом, я хочу забрать тело Тома с собой.

– Нам надо идти, Майкл, я не хочу здесь оставаться, - сказал Ник.
– Мы можем оставить Тома в машине, запереть ее. Это защитит его от зверей, пока мы за ним не вернемся.

Майкл, казалось, раздумывал над его словами. В конце концов он направился в сторону машины и достал из багажника рюкзаки.

– Надо запастись всем, чем можно, - сказал Майкл, надевая рюкзак.

Камилла тоже подошла к машине и достала из-под переднего сиденья металлический ящик, затем подошла с ним к Нику.

– Я, конечно, не врач, но кое-что о первой помощи знаю, - сказала Камилла.

– Спасибо, - голос Ника дрожал.

Она достала из аптечки ножницы и разрезала джинсы, затем туго перемотала эластичным бинтом его ногу. Крови не было, но нога уже стала опухать.

– Надо быстрее добраться до места, где ты смог бы лечь.

– Ну, тогда пошли?
– спросил Майкл.

Они заперли машину, накрыв Тома полотенцем. Майкл на одном плече тащил Ника, Камилла, помимо рюкзака, несла аптечку и палатку.

Казалось, ущелье не имеет начала и конца. Они шли долго, часто делая перерывы по нескольку минут, чтобы дать Нику и Майклу отдохнуть и отдышаться. Майкл практически нес его на руках. Теперь все рюкзаки тащила Камилла. Идти был трудно, ноги то и дело соскальзывали на мокрых камнях или в заводях. Они шли уже более двух часов. Темноту кругом освещал лишь тонкий луч фонарика, который Камилла пыталась направлять под ноги Майклу. Но тот давал так мало света, что каждый раз, натыкаясь на камень или утопая в грязи, иностранец матерился.

– Ты уверена, что мы не напутали с направлением?
– спросил Майкл.
– Я не видел этой реки и этой местности, когда мы ехали сюда.

– Уверена. Эта река появляется с середины пути, а в каком месте мы сейчас, я точно не знаю, - ответила Камилла.

Еще через полчаса пути, когда надежда у путников стала угасать, река повернула вправо, открывая перед ними небольшой участок суши с несколькими деревьями.

– Остановимся здесь, тут можно установить палатку, дальше идти опасно, - в голосе Камиллы послышалось облегчение.

– Да, давай, дружище, сейчас тебе станет легче, - Майкл заботливо уложил Ника на землю.

Было видно, с каким адским трудом передвигается ловелас, нога опухла, каждое движение приносило боль, но Ник не жаловался. Майкл и Камилла установили палатку и перенесли Ника внутрь, обложив спальными мешками. Камилла пошла искать хворост для костра, а Майкл изучал содержимое рюкзаков.

– Она там заблудится или ее сожрут волки, - тихо сказал Ник.

– Ты бы лучше о себе думал, нашел о ком переживать.

– Майк ты же понимаешь, что это не ее вина.

Майкл помедлил, будто обдумывал слова друга, а потом тихо сказал:

– Да, но мне это не помогает, я не могу ее простить.

Он встал и вышел из палатки.

Через некоторое время костер разгорелся - они смогли вскипятить воду и заварить лапшу быстрого приготовления. Хорошо, что в машине оказалось железное ведерко, в котором, по словам Камиллы, она мыла тряпку, когда нужно было протереть окна. В рюкзаке они нашли консервы и туристические наборы, куда, по обыкновению, входила и лапша. Они покормили Ника, и Камилла перевязала его ногу, приставив к ней небольшой деревянный брусок.

– Моя мама врач. Когда она ездила на учения, то брала меня с собой, слава Богу, - Камилла подумала о маме, и сердце ее сжалось от боли при мысли, что ей придется пережить, если они выберутся.

– Жаль, что твой папа не шофер, может, ты бы лучше водила, - сказал Майкл.

Она замолчала и пошла в палатку. Остаток ночи провели, дежуря по очереди возле Ника. Каждый по очереди залезал в спальный мешок, и так грелись. Ночь была холодная, вдалеке слышались завывания то ли ветра, то ли диких зверей. Немая тоска окутала всех троих, и только необходимость в спасении друга заставляла их собраться с силами, не давала горю сломить их.

Майкл открыл глаза, и на миг ему показалось, что все, что случилось прошлой ночью, ему только приснилось. Осмотревшись, он понял, где находится, и со стоном поднялся на ноги. Ник спал, отек на ноге, как Майклу показалось, немного уменьшился, но он не был в этом уверен. Он вылез из палатки. Камилла что-то готовила, сидя у костра.

За ночь он много чего передумал, когда не спал. Конечно, Майкл понимал, что ее вины здесь нет, что она точно не хотела их угробить. Обвинить гида в камнепаде он тоже не мог. Но все же злость на нее не угасла. Ему необходимо было найти виновника случившегося, так ему будет легче, и ненависть заглушит в нем его горе.