Чтение онлайн

Симон пытался флиртовать, но Кассандра из улыбчивого облачка превратилась в хмурую тучу и, схватив за руку другого прохожего, переключила на него все свое внимание.

Симон не обиделся.

В любом случае ему придется уехать, и если даже когда-то он сюда вернется, то, может быть, уже и не встретит Кассандру.

Но как бы он себя ни успокаивал, на душе было тяжело. Он бросил прощальный взгляд в сторону гадалки.

Она даже не повернула к нему головы.

На корабль Симон в тот день опоздал.

Следующий отправлялся только через три дня, и эти три дня ему надо было где-то перекантоваться. Он подумал, что можно вернуться к парню, который продал ему шкатулку, но пустит ли он его без денег? Билет уже куплен, и даже если попытаться вернуть его, оплатить жилье, то как потом добираться домой?..

А ведь Кассандра почти угадала, когда сказала, что он не уедет из их города.

Только опоздал он из-за нее – заболтался и упустил время.

Неужели ей так важно, чтобы ее «предсказания» сбывались? С расчетом на будущее: мол, я должен поразиться ее дару и явиться снова – уже с мешком монет?

И как ему теперь быть?

Переночевать можно и на улице, не замерзнет, но есть риск проснуться без штанов или без… головы.

О втором варианте даже думать не хотелось, и Симон решил просто прогуляться в порту, а потом пойти в город, подыскать место для ночлега. В крайнем случае, он сможет обратиться к тому парню, даже шкатулку вернет.

Как его звали? Освальдо, кажется. Фамилию Симон вспомнить никак не мог.

– Синьор, – кто-то тронул его за плечо.

Без уже привычного «Росси» он бы подумал, что обращаются не к нему.

Но нет – обращались именно к нему.

Перед ним, вытянувшись во фрунт, стоял карабинер [7] .

В первое мгновение Симон испугался, решив, что его поймали за покупку краденой шкатулки, тем более что из-за плеча служителя закона выглядывал его вчерашний гостеприимный знакомый и тыкал в Симона грязным пальцем.

– Точно вам говорю, он это! – обличительно выкрикивал парень. – Я видел, как он с того корабля сходил.

У Симона зачесались кулаки. Вот и верь после этого «добрым людям»! А они тебя потом с потрохами продадут.

– Спасибо, вы можете идти, – сдержанно отпустил парня карабинер и того как ветром сдуло. – А вы, – произнес служитель закона, обращаясь уже к Симону, – пройдите со мной.

Весь недолгий путь Росси придумывал поводы, по которым его могли задержать, и варианты выходов из неприятной ситуации. При любом раскладе получалось, что обращение к отцу неизбежно. И здесь уже было неясно, что лучше: тюрьма или праведный родительский гнев.

Но все оказалось куда проще и гораздо приятнее для Симона. Его багаж никто не воровал, просто рейсы были с похожими номерами и вещи отгрузили в другое место. Парень, что приютил у себя Симона, работал грузчиком, он и вспомнил историю, которую ему поведал приезжий господин. Выходит, зря он плохо подумал об Освальдо! И уж теперь Симон точно не забудет его имя никогда…

Тогда он еще не знал, что у него будет и другой, менее приятный повод помнить это имя.

Симону продолжало везти.

За сущие гроши он сумел снять шикарное жилье. Два этажа: гостиная, спальня, кухня и одна пустая комната, из которой он решил сделать мастерскую. Единственным неудобством было то, что в комнате имелось лишь одно окно, забранное решеткой, но Росси посчитал сей факт сущим пустяком, рассчитывая в будущем перебраться в более удобные апартаменты.

Город ему нравился все больше.

Люди здесь жили приветливые, улыбчивые и до навязчивости общительные. Вот только Освальдо больше не попадался ему на глаза, хотя Симон и пообещал себе, что отблагодарит парня при случае.

Вечерами Росси прогуливался по старому городу, иногда выбираясь на побережье, где очень любил рисовать.

Как-то за работой его застал импозантный синьор, прогуливающийся по берегу. Он долго рассматривал картину, на которой оживал пламенеющий закат: блики на воде прыгали, точно озорные дети, отражаясь в спокойной глади моря… А потом спросил, не рисует ли молодой человек по заказу? Так у Росси появился способ заработка, приносящий не только неплохой доход, но и огромную радость. Синьор оказался одним из управляющих городского совета, и новость о талантливом художнике разнеслась со скоростью падающей звезды.

Росси не имел отбоя от клиентов, и вскоре даже смог выбирать, отказывая кому-то или, наоборот, выбирая без очереди желающих быть увековеченными им на холсте.

Но однажды вечером все изменилось.

К нему в дом пришла девушка, занявшая все его сны с того самого первого дня их короткой встречи.

Уличная гадалка, все такая же свежая и прекрасная, стояла на пороге дома Росси и спрашивала: не примет ли ее синьор художник?

Симон отменил все заказы на ближайший месяц. Она стала его единственной музой – вдохновляющей, заставляющей работать до ломоты в суставах и ряби в глазах. Она появлялась с рассветом и исчезала в сгущающихся сумерках…

Росси было все сложнее отпускать ее, и он то и дело придумывал поводы, чтобы она оставалась у него подольше. Однажды она все поняла и, взяв его за руку, вывела из душного дома в прохладу опустившейся на город ночи. Они бродили по пустынному побережью, слушая шум волн, считая далекие звезды, и просто молчали.

Она всякий раз снимала туфли и шла по мокрому песку, оставляя маленькие изящные следы…

Когда Росси, набравшись смелости, рассказал Кассандре о своих чувствах, она едва заметно улыбнулась, привстала на цыпочки и поцеловала его в губы.

Это было лучше любых слов…

А в следующую ночь к Росси пришла другая.

Бледная до синевы, с такими темными волосами, что даже черный цвет рядом с ними показался бы всего лишь пародией на себя самого. На ней было длинное платье, отороченное по лифу траурным кружевом, на груди – подвеска в виде карточной масти «пик». Что-то настораживающее было в ее внешности, но Росси не понял сразу, что именно. Он хотел прогнать странную особу, настолько неприятно ему было ее присутствие, но онемевший язык не слушался. Все тело превратилось в огромную каменную глыбу и лишь глаза лихорадочно загорелись, когда гостья приблизилась. Тело обдало холодом, а в нос прокрался едва уловимый запах тлена…