Чтение онлайн

Уже на следующий день. 11 августа 1959 года, газета “Дер нойе курир” сообщила: “Как теперь выясняется, этот материал намного важнее, чем казалось на первый взгляд. Поэтому предполагают, что в остальных восьми ящиках, которые еще покоятся на дне озера, могут находиться и другие секретные документы рейхсфюрера СС, возможно даже, весь его секретный архив. Подъем и этих восьми ящиков будет осуществлен немедленно, как и обследование дна озера в поисках других материалов”.

До этого, к сожалению, дело не дошло. Сразу же после того, как машины австрийской службы безопасности доставили оба ящика в государственное хранилище в Вене, на имя руководителя экспедиции “Штерна” Леде поступила из ФРГ экстренная телеграмма. Она была подписана главным редактором Генри Нанненом, выразившим мнение и издателя этого журнала, члена ХДС Герда Буцериуса. Текст ее звучал как приказ, подлежавший немедленному исполнению: “Считаю дальнейшее пребывание на озере Топлиц несовместимым с выполнением Вашего задания. Наннен”.

Экспедиция была свернута в считанные часы. С поверхности озера убрали и опознавательные буи, под которыми так и остались покоиться на дне зафиксированные аквалангистами и водолазами из группы Леде ящики с архивами РСХА…

— Почему в августе 1959 года была внезапно прервана экспедиция “Штерна”, едва из Топлицзее извлекли ящик, в котором оказались документы имперской службы безопасности гитлеровской Германии?

Вопрос, словно электрический разряд, расколол сизую от сигаретного дыма, напряженную атмосферу в главном зале “Курсалона” Бад-Аусзее, где власти проводили заключительную пресс-конференцию для журналистов, только что возвратившихся с озера Топлиц.

Полицай-директор Граца, отвечавший на вопросы австрийских и иностранных корреспондентов, сидел за круглым столиком, уставленным микрофонами, бок о бок с представителями МВД Австрии и не торопился с ответом. Он-то был хорошо осведомлен, кто из представителей местной и мировой прессы действительно профессиональный журналист, а кто, не исключено, лишь пользовался пресс-карточкой для прикрытия профессии совсем иного профиля…

Явно выигрывая время, полицай-директор Граца медленно расстегнул молнию кожаной папки и достал из нее несколько листов бумаги, заполненной записями и испещренной колонками цифр.

— Действительно, — наконец-то начал он отвечать на вопрос, связанный с финалом экспедиции журнала “Штерн”, — во время ее работы на дне озера Топлиц было обнаружено двадцать восемь объектов. Из них было поднято пятнадцать. Я могу вас заверить, дамы и господа, — обратился к нам полицай-директор, — что ящики под усиленной охраной были доставлены сперва в Грац, а оттуда в Вену. В этих ящиках были найдены… — полицай-директор надел очки, поднес поближе к глазам листки и начал перечислять: — бухгалтерские учетные книги, регистрировавшие количество изготовленных и вывезенных из концлагеря Заксенхаузен фальшивых денег, медные матрицы для изготовления знаков на служебной американской бумаге, ключ к расшифровке цифровых кодов к фальшивым денежным знакам и перечень всех лиц, участвовавших в изготовлении фальшивых денег. — Сделав паузу, полицай-директор добавил: — Экспедиция журнала “Штерн” была свернута потому, что истек срок разрешения на проведение подводного поиска в Топ-лицзее, выданного “Штерну” министерством внутренних дел…

И ни слова о поднятых тогда ящиках с секретными архивами эсэсовской штаб-квартиры в Берлине! В таких случаях неискоренимые скептики обычно задаются вопросом: “А был ли мальчик?” Не выдал ли журнал “Штерн” — в погоне за сенсацией — упомянутые полицай-директором Граца “бухгалтерские книги” и списки лиц занимавшихся подделкой английских банкнот в концлагере Заксенхаузен, за… секретные документы РСХА взрывчатой силы?

Подобная версия очень бы устроила анонимных господ, предпринимающих по сей день все, чтобы не допустить раскрытия тайны не только озера Топлиц, но и других подводных и подземных эсэсовских “кладов”.

Чего они опасаются? Разумеется, не извлеченных со дна того же Топлицзее вещественных доказательств небывалой по своим масштабам государственной операции по изготовлению фальшивых денег. Хотя сами по себе эти разбухшие от многолетнего пребывания в воде пачки английских фунтов стерлингов и долларов и поныне основательно подмачивают репутацию “респектабельного” буржуазного общества и его порождения — нацистского рейха.

Хранителей “загадок” эсэсовских тайников порой заставляют просыпаться в холодном поту видения иного, более грозного и разрушительного для их реноме и личной карьеры характера.

Немецкая пунктуальность, вошедшая в плоть и кровь привычка чиновников всех ведомств и званий регистрировать на бумаге все, что входит в служебную компетенцию того или иного “босса” или “винтика” бюрократического аппарата, отдающих приказ, и их исполнителей, бумерангом ударила и по террористическому режиму фашистской Германии. Недаром эсэсовских и гестаповских “фюреров”, кто, так сказать, не выходя из кабинета, управлял чудовищным конвейером депортации и истребления в газовых камерах миллионов граждан оккупированных гитлеровским вермахтом стран и территорий Европы, окрестили на Западе “бухгалтерами смерти”, “убийцами за письменным столом”.

Если учесть, что в нацистском Берлине операция по захоронению в тайниках архивов РСХА была заранее тщательно спланирована и осуществлялась по единому плану, утвержденному гитлеровской ставкой “Волчье логово”, то аналогичная находка в Чехословакии части эсэсовского архива из РСХА (с которой я лично имел возможность ознакомиться) дала еще одно вещественное подтверждение многочисленных свидетельских показаний об укрытии в горных озерах и тайниках Южной Германии, Австрии и в других соседних районах не менее важных частей архива эсэсовской штаб-квартиры. В том числе и в австрийском Зальцкаммергуте, в тайниках Мертвых гор, в самом озере Топлиц.

Так что “мальчик был”! И у нас, журналистов, в Бад-Аусзее не было оснований сомневаться в правдивости репортажа “Штерна” с берегов Топлицзее, поведавшего о находке секретных документов нацистской службы безопасности в поднятых двух ящиках.

Стало быть страх оказаться в один отнюдь не прекрасный день на скамье подсудимых (как это случилось хотя бы с тем же гестаповским изувером Барбье) побуждал кое-кого из нацистских оборотней нажимать на все закулисные рычаги и пружины, лишь бы не допустить такой ситуации, когда бы эсэсовские “тайники” вдруг… заговорили!

На карте Центральной Европы, думается, едва ли сыщешь другой такой район, как юг Баварии и австрийских Мертвых гор, где крылатое изречение “молчание — золото” не обрело бы прямо-таки буквальный смысл. И когда навсегда замолкали погибшие “кладоискатели” из тех, кто в годы войны имел доступ к секретной испытательной станции ВМС “третьего рейха” на Топлицзее. И когда, оказавшись перед следственными австрийскими органами или журналистами, “запечатывали уста” бывшие эсэсовцы. Молчание их было многозначительным и неслучайным. За ним действительно скрывалось… золото! Золото из награбленной гитлеровцами “военной добычи” в оккупированных странах и на захваченных территориях Европы, по-мародерски снятое с трупов умерщвленных эсэсовцами узников фашистских “лагерей смерти”.

Сколько из этих “бандитских сокровищ” было переброшено зондеркомандами СС в эти районы в конце войны, подсчитать и установить полностью вряд ли возможно. Но, видимо, недалеко ушли от истины западногерманские журналисты, авторы репортажа “Кровавые следы (возрождение СС)” в том, что “в последние дни войны “Альпийская крепость” больше походила на пиратский остров сокровищ, нежели на военный бастион”. И это вовсе не художественное преувеличение.

“Генерал Фабиунке, которому было поручено сформировать новую 6-ю армию (для удержания последнего оплота гитлеровской камарильи в Баварских и Австрийских Альпах. — В.М.), притащил в Бад-Аусзее не только кассу подчиненных ему войск, насчитывающую 4,3 миллиона рейхсмарок. В его “ручной клади” находились также 20 ящиков с золотыми монетами, взятыми в качестве “трофеев” на Балканах, и иностранная валюта на сумму 5 миллионов марок. Штандартенфюреры СС Эйхман и Бехер доставили “сливки” снятые ими в Венгрии: Эйхман привез 22 ящика с ценностями стоимостью минимум 8 миллионов марок; Бехер, как старший по должности перегнал даже несколько железнодорожных вагонов через Альпы на вокзал в Бад-Аусзее, откуда большую часть таинственного груза переправили в некоторые заброшенные соляные шахты, — сообщают авторы репортажа. — Там же исчезли и 7 ящиков с ценными предметами, награбленными в церквах, главным образом чаши и дароносицы, привезенные одним из отрядов эсэсовцев. В мае 1945 года два эсэсовца затопили в озере Альтаусзее шесть или семь ящиков с золотом!”