Чтение онлайн

– Вы хотите, чтобы я поклялся под присягой, что все это правда?

– Возможно, нам придется вызвать вас для дачи показаний в суд, – объяснил Торндайк, – тогда вы будете приведены к присяге, кроме того, вам заплатят за присутствие. Пока же я хочу, чтобы вы держались в стороне и никому не говорили о том, что были здесь. Нам нужно провести еще кое-какие расследования, и мы не хотим, чтобы об этом деле пошли какие-то слухи.

– Понятно, сэр, – сказал Уилкинс, старательно выводя свою подпись в конце заявления, – вы не хотите, чтобы другие подсматривали. Можете на меня положиться. Я – могила.

– Спасибо, Уилкинс, – поблагодарил Торндайк, – сколько мы вам должны за хлопоты?

– Я попрошу только плату за проезд сюда, сэр. Вам лучше знать… чего стоит эта информация, а немного денег мне бы не помешало.

Торндайк положил на стол пару монет, при виде которых глаза извозчика заблестели.

– У нас есть ваш адрес, Уилкинс, – сказал он, – если вы нам понадобитесь в качестве свидетеля, мы вам сообщим, а если нет, то через две недели вы получите еще два фунта, если не проболтаетесь об этом небольшом интервью.

Уилкинс радостно подхватил свои трофеи.

– Вы можете мне доверять, сэр! Я буду держать рот на замке, я знаю, в чём моя выгода. Спокойной ночи, господа.

С этими словами он направился к двери и вышел.

– Ну, Джервис, что вы об этом думаете? – спросил Торндайк, когда шаги кэбмена затихли в скрипучем диминуэндо [53] .

– Не знаю, что и думать. Эта женщина – новый фактор в деле, и я не знаю, куда её поместить.

– Не совсем новый, – сказал Торндайк, – вы ведь не забыли о тех бусинах, которые мы нашли в спальне Джеффри?

– Нет, не забыл. Но они говорят нам только о том, что какая-то женщина, очевидно, когда-то была в его спальне.

– Но теперь они говорят нам, что конкретная женщина была в его спальне в определенное время, что гораздо более важно.

– Да. Такое впечатление, что она присутствовала при его самоубийстве.

– Очень похоже на это.

– Кстати, вы были правы насчет цвета этих бус, а также насчет их происхождения.

– Что касается их происхождения, это была всего лишь догадка, но она оказалась верной. Хорошо, что мы нашли эти бусины, потому что, как ни мала информация, которую они дают, ее все же достаточно, чтобы продвинуть нас на шаг вперед.

– Каким образом?

– Я имею в виду, что показания кэбмена говорят нам только о том, что эта женщина входила в дом. Бусины говорят нам, что она была в спальне. А это, как вы сами сказали, связывает ее со смертью Джеффри. Не обязательно, конечно. Это всего лишь предположение, но довольно правдоподобное в данных обстоятельствах.

– Несмотря на это, – сказал я, – этот новый факт, как мне кажется, не проясняет загадку, а лишь запутывает её. Показания привратника не оставляют сомнений в том, что Джеффри замышлял самоубийство, а его приготовления явно указывают на то, что он избрал для этого именно ту ночь. Не так ли?

– Безусловно.

– Тогда я не понимаю, к чему здесь эта женщина. Очевидно, что ее присутствие в квартире, и особенно в спальне, по такому случаю и при таких странных и таинственных обстоятельствах, выглядит зловеще, но я все ещё не вижу, каким образом она может быть связана с трагедией. Не исключено, что она не имеет к ней никакого отношения. Вы помните, что Джеффри зашел в домик около восьми часов, чтобы заплатить за квартиру, и некоторое время болтал с привратником. Похоже, что леди уже ушла.

– Да, – согласился Торндайк, – но, с другой стороны, фраза Джеффри по поводу экипажа не совсем согласуется с рассказом, который мы только что услышали от Уилкинса. Это, как и весь рассказ Уилкинса, наводит на мысль о желании скрыть визит дамы в его покои.

– Вы уже догадались, кто эта женщина? – спросил я.

– Пока нет. Есть у меня определённые подозрения, но для раскрытия ее личности мне необходимы еще кое-какие факты.

– Ваши подозрения основаны на чем-то новом, что вы обнаружили, или они вытекают из того, что мне известно?

– Мне кажется, Джервис, что в ваших руках есть практически все, что известно мне, за исключением одного момента, который я превратил из сильного подозрения в уверенность при помощи некоторого расследования. Но вы вполне можете догадаться кем была эта дама.

– Но в деле вообще не упоминалась женщина.

– Нет, но тем не менее я думаю, что вы сможете назвать имя этой дамы.

– Смогу ли я? Начинаю подозревать, что я не создан для медико-юридической практики, поскольку не вижу ни малейшего проблеска.

Торндайк доброжелательно улыбнулся.

– Не отчаивайтесь, Джервис, – сказал он, – полагаю, что когда вы только начали обход первых пациентов, вы сомневались в том, что созданы для медицинской практики. Со мной было то же самое. Для особой работы нужны особые знания и приобретенный навык их использования. Что может сделать студент второго курса с маленькой грудной аневризмой? Он знает анатомию грудной клетки, начинает разбираться в нормальных сердечных шумах и зоне сердечной тупости [54] , но он еще не может связать свои знания воедино. Затем приходит опытный врач и, возможно, ставит полный диагноз без всякого обследования, просто услышав, как пациент говорит или кашляет. Он располагает теми же фактами, что и студент, но он приобрел навык мгновенно анализировать и связывать симптомы с определенной болезнью. Это вопрос опыта. И, благодаря своей предыдущей подготовке, вы скоро приобретете этот навык. Старайтесь наблюдать за всем. Пусть ничто не ускользает от вас. И постоянно пытайтесь найти какую-то связь между фактами и событиями, которые кажутся не связанными. Это мой вам совет, и на этом мы пока отложим дело Блэкмора и будем считать наш день законченным.

Как мне показалось, предоставленная мистером Сэмюэлем Уилкинсом информация, вместо того, чтобы рассеять тайну, покрывавшую дело Блэкмора, лишь сгустила её. Новая загадка, которую предложил решить Торндайк, была сложнее всех остальных. Мне необходимо узнать, кто эта загадочная женщина. Но как я мог это сделать? В связи с этим делом не упоминалась ни одна женщина, кроме сестры покойного – миссис Уилсон. Новое действующее лицо появилось внезапно из ниоткуда и тут же бесследно исчезло, оставив лишь несколько бусин, которые мы подобрали в комнате Джеффри.

Не было ни малейшей ясности и в том, какую роль она сыграла в трагедии, если вообще сыграла. Факты так же ясно указывали на самоубийство, как и до ее появления. Все приготовления, которые Джеффри сделал в тот день, явно отвергают любую мысль о нечестной игре. И все же присутствие женщины в спальне в то время, её скрытное появление и меры предосторожности, принятые ею, чтобы не быть узнанной, наводили на мысль о каком-то соучастии в последовавшем страшном событии.

Но какое соучастие возможно в случае самоубийства? Женщина могла снабдить его шприцем и ядом, но для этого ей вовсе не обязательно было приходить в его дом. У меня пронеслись смутные мысли о внушении и гипнозе, но эти объяснения не подходили к данному случаю, а самоубийство под гипнозом выглядит не очень убедительно для медицинского ума. Затем я подумал о шантаже в связи с каким-то грязным секретом, но и это было маловероятное предположение, учитывая возраст и характер Джеффри.