Чтение онлайн

– Для расследования мне она не была необходима, она просто соучастница, а я занимался главарём. Если Джон Блэкмор женат, она, вероятно, его жена. Вы случайно не знаете, женат ли он?

– Да! Но миссис Джон Блэкмор не очень похожа на миссис Шаллибаум, за исключением того, что у нее косит левый глаз. Она смуглая женщина с очень тяжелыми бровями.

– То есть она отличается от миссис Шаллибаум только тем, что можно легко изменить при помощи грима, но похожа на нее в той единственной черте, которую не скрыть. Вы не знаете, ее христианское имя Паулина?

– Да, это так. Ее звали мисс Полин Хагенбек, она играла в американской театральной труппе. Почему вы спрашиваете?

– Доктор Джервис слышал, как бедняга Джеффри обращался к миссис Шаллибаум, назвав ее именем, по звучанию похожем на «Полин».

– Есть один маленький момент, который меня поражает, – заметил Марчмонт, – разве не примечательно, что привратник не заметил никакой разницы между телом настоящего Джеффри и человеком, которого он знал в лицо, как мистера Джеффри Блэкмора?

– Я рад, что вы подняли этот вопрос, – оживился Торндайк, – потому что именно эта трудность возникла и у меня. Но, поразмыслив, я решил, что это трудность мнимая, так как между двумя мужчинами было большое сходство. Поставьте себя на место портье и проследите за его мыслями. Ему сообщают, что на кровати в комнате мистера Блэкмора лежит мертвый человек. Естественно, он предполагает, что мертвец – мистер Блэкмор, который, кстати, только накануне вечером намекнул на самоубийство. С этой мыслью он входит в покои и видит человека, очень похожего на мистера Блэкмора и одетого в одежду мистера Блэкмора, лежащего на кровати мистера Блэкмора. Версия о том, что это тело может принадлежать какому-то другому человеку, даже не приходит ему в голову. Если он и заметил какие-либо различия во внешности, то списал это на последствия смерти. Ведь всем известно, что мертвый человек выглядит несколько иначе, чем живой. Для меня это является свидетельством чрезвычайно хитроумного расчёта Джона Блэкмора, который предугадал не только ход мыслей привратника, но и последующее всеобщее заблуждение, основанное на его показаниях. Поскольку тело покойного было телом Джеффри и было опознано привратником, то и все остальные не сомневались в том, что это и есть бывший жилец «Нью-Инн».

Наступило короткое молчание.

– Можем ли мы считать, что теперь мы выслушали все факты и знаем об этом деле практически все? – спросил Марчмонт.

– Да! – ответил Торндайк. – Мое расследование окончено.

– Вы известили полицию? – нетерпеливо поинтересовался Стивен.

– Да. Как только я получил показания извозчика Ридли и почувствовал, что у меня достаточно доказательств для обеспечения обвинительного приговора, я позвонил в Скотланд-Ярд и побеседовал с помощником комиссара. Дело находится в руках суперинтенданта Миллера из отдела уголовного розыска – самого проницательного и энергичного полицейского. Я надеюсь скоро услышать, что преступники арестованы, поскольку мистер Миллер обычно не теряет времени даром. Думаю, мы узнаем все подробности от него завтра.

– На данный момент, – сказал Марчмонт, – дело, похоже, ушло из наших рук.

– Я все же подам протест, – добавил мистер Уинвуд.

– Это уже не важно, – возразил Марчмонт. – Если делом занимается полиция, то доказательств, которые мы слышали, вполне хватит для обвинительного вердикта. А обвинительный приговор по обвинению в подлоге и убийстве, конечно же, сделает второе завещание недействительным.

– Я все равно подам протест, – повторил мистер Уинвуд.

Поскольку оба партнера намеревались затеять спор на эту тему, Торндайк предложил им обсудить это позднее. Поняв недвусмысленный намек хозяина, ведь время уже близилось к полуночи, наши гости приготовились уходить и уже направились к выходу, как в дверь постучали. Торндайк поспешил открыть и, узнав своего посетителя, поприветствовал его с явным удовольствием.

– Ха! А вот и вы мистер Миллер, мы как раз говорили о вас. Прошу познакомиться, мистер Стивен Блэкмор и его поверенные, мистер Марчмонт и мистер Уинвуд. Думаю, вы знакомы с доктором Джервисом.

Офицер поклонился нашим друзьям и заметил:

– Кажется, я как раз вовремя. Еще несколько минут, и я бы разминулся с этими джентльменами. Не знаю, понравятся ли вам мои новости.

– Надеюсь, вы не позволили этому негодяю сбежать? – воскликнул Стивен.

– Ну, – сказал суперинтендант, – он не в моих руках, как и женщина. Пожалуй, мне лучше рассказать вам, что произошло.

– Будьте любезны, – сказал Торндайк, приглашая офицера присесть.

Суперинтендант сел с видом человека, у которого был долгий и напряженный день, и сразу же начал рассказ.

– Как только вы проинформировали нас, мы получили ордер на арест преступников. Затем я с инспектором Бэджером и сержантом отправился прямо к ним в квартиру. Там мы узнали от прислуги, что их не было дома, и они должны были вернуться только сегодня около полудня. Мы продолжали дежурить в помещении. Сегодня утром, в квартиру зашли мужчина и женщина, соответствующие описанию. Мы последовали за ними и увидели, как они вошли в лифт. Мы тоже собирались войти в лифт, но мужчина дернул за веревку и они уехали. Нам ничего не оставалось делать, как бежать вверх по лестнице, что мы и сделали, но они добрались до своей площадки первыми. Нам не удалось поймать их, они проскользнули внутрь и заперлись. Так как квартира находится на верхнем этаже, выпрыгнуть из окон у них бы не получилось, поэтому мы спокойно послали сержанта за слесарем, чтобы он взломал замок, а сами продолжали стучать в дверь.

Примерно через три минуты после ухода сержанта я случайно выглянул из окна лестничной площадки и увидел, что напротив подъезда остановился кэб. Я высунул голову из окна, и, черт меня подери, если я не видел, как двое наших друзей садятся в экипаж. Похоже, в квартире был кухонный подъемник, и они спустились на нем по одному.

Мы, конечно, помчались по лестнице, как акробаты в цирке, но оказавшись внизу, обнаружили, что кэб уже уехал. Мы выбежали на Виктория-стрит, и там увидели, что он проехал уже половину квартала и несется, как колесница на скачках. Нам удалось поймать другой экипаж, и мы сломя голову помчались следом за преступниками. Пронеслись по Виктория-стрит и Брод-Санктуари, через площадь Парламента, через Вестминстерский мост и по Йорк-Роуд. Мы постоянно держали их в поле зрения, но не могли нагнать ни на дюйм. Потом свернули к вокзалу Ватерлоо и, поднимаясь по склону, встретили другой экипаж, спускавшийся вниз. Когда извозчик улыбнулся нам и помахал рукой, мы догадались, что это тот самый кэб, за которым мы следили.

Но задавать вопросы было некогда. Вокзал Ватерлоо – очень неудобная станция с множеством разных выходов, и было похоже, что наша добыча скрылась. Однако я решил рискнуть. Я вспомнил, что примерно в это время должен отправляться экспресс из Саутгемптона, и, срезав путь через линии, направился к платформе, с которой он отправляется. Как раз когда мы с Бэджером добрались до конца, примерно в тридцати ярдах от задней части поезда, мы увидели бегущих перед нами мужчину и женщину. Затем охранник дал свисток и поезд начал движение. Мужчина и женщина успели заскочить в свое купе. А мы помчались по платформе так, как будто черти гнались за нами. Носильщик попытался остановить нас, но Бэджер оттолкнул его, и мы помчались еще быстрее, чем прежде. Едва мы успели запрыгнуть на подножку вагона охранника, как поезд начал набирать скорость. Охранник не мог рисковать, и ему пришлось пустить нас в свой вагон, что нас вполне устроило, так как мы могли наблюдать за поездом с обеих сторон обзорной площадки. Тут мы увидели, как один из преступников, мужчина, высунул голову из окна, и увидел, что мы забрались в поезд.

Мы ничего не могли предпринять, пока не остановились в Саутгемптон-Вест. Ожидая, что злоумышленники попытаются скрыться, мы не теряли времени даром. Бэджер наблюдал за платформой, а я следил за тем, чтобы они не ускользнули с другой стороны. Но их по-прежнему не было видно. Тогда я пошел вдоль поезда к купе, в которое они вошли. Через окно я увидел, что оба крепко спят в углу у бокового окна: мужчина откинулся назад с открытым ртом, а женщина прислонилась к нему, положив голову ему на плечо. Войдя внутрь и посмотрев на женщину, я был поражен тем, как она странно выглядела. Ее глаза были полузакрыты, и казалось, что она с ужасом смотрит на меня, но потом я обнаружил, что такой необычный вид придает ей косящий глаз.

– Они были мертвы, я полагаю? – сказал Торндайк.

– Да, сэр. Абсолютно мертвы, а это я нашел на полу вагона.

Он показал две маленькие желтые стеклянные трубочки, на каждой из которых было написано: «Подкожные препараты. Нитрат аконитина 1/640».

– Ха! – воскликнул Торндайк, – похоже, этот парень хорошо разбирался в алкалоидных ядах и подготовился на случай непредвиденных обстоятельств. В каждой из этих капсул примерно двенадцатикратная доза. Смерть должна была наступить через несколько минут, и она была милосердной.