Чтение онлайн

Лёжа уже в постели, он вспомнил, как спустя три года, после похорон матери, впервые узнал, кто его генетический отец, и что испытал при первой с ним встрече. Когда он пробился в финал юношеского турнира Англии по боксу, он понимал, что узнает отца в человеке, вручающем кубок победителю. Уже выходя на ринг, он увидел в ряду почетных гостей легендарного боксёра Генри Купера, прославившегося в своё время тем, что одним из первых послал в нокдаун легендарного Мухаммеда Али. До его слуха донеслись слова организатора соревнований, просящего старого боксера вручить кубок победителю. Нахлынувшее разочарование сменилось небывалым гневом, и, как только ударил гонг, он обрушил на своего соперника всё своё разочарование и злость.

Конечно, он лелеял свои амбиции и тщеславие другими именами. Пытаясь предугадать финал встречи с генетическим родителем, он искал своё внешнее сходство с известнейшими фамилиями Англии — Черчиллями, Тетчерами, или с самыми богатейшими — Гросвенорами, Кадоганами, а тут старый боксёр! Его сопернику, попавшему под «дымящегося» от злости парня, пришлось несладко, и в конце первого раунда левым боковым ударом Харольда он был отправлен в глубокий нокаут.

Ожидая своего награждения, победитель отвернулся от ринганоунсера и вышедшего в ринг Генри Купера с серебряным кубком в руках. Неожиданно по залу пошло какое-то движение, раздались аплодисменты, и все стали вставать со своих мест. «Принц, принц», — восторженно кричали все. Ринганоунсер объявил о присутствии на этом финале, инкогнито, наследника английского трона принца Чарльза, который захотел поздравить победителя и вручить ему серебряный Королевский кубок. Наконец-то Харольд почувствовал удовлетворение за все прошедшие годы унижений. Он — сын наследника английской короны! Он мысленно поблагодарил своего Отца, который предрёк ему этот день.

Между тем принц бодро перелез через канаты и под шум аплодисментов и свист вручил кубок своему сыну и даже его приобнял. Где бы он ещё смог это сделать? Обнять своего незаконнорождённого сына! Не признанного королевской семьёй! Только так, на спортивных соревнованиях, якобы как молодого чемпиона по боксу. Они встретились глазами. В глазах Чарльза читалось любопытство и восхищение. Нет, не сыном, — его победой. Тем, что от него родился такой выдающийся экземпляр. Принц восхищался своей кровью, которая, даже смешавшись с сомнительным материалом, выдавала такой результат. Он был горд собой. Это смог прочитать Харольд в его голове, словно прослушал аудио-диск. Он понял, что Отец с ним рядом и помогает ему сохранять самообладание. Но и без этого ни один нерв не дрогнул бы внутри парня. Принца Чарльза он своим отцом не считал. Он для него был лишь генетическим трамплином. Донором спермы. Причем донором с самым высоким положением во всём мире.

Прилетев в Хитроу, Алёна со съёмочной группой была встречена английскими коллегами, с которыми у канала был договор. Им был предоставлен специально оборудованный для съёмок микроавтобус, и они в сопровождении местного тележурналиста сразу отправились к месту предполагаемого торжества. Церемония официального признания отцовства и знакомства с семьёй должна была произойти в загородной резиденции Виндзоров. Приглашённых гостей было совсем немного — примерно сто человек. Их разместили в красивом белом шатре, разбитом на идеально ровном газоне перед дворцом. Ожидающих гостей развлекал своей игрой королевский камерный оркестр, и разносимые официантами глинтвейн и пунш из-за холодной погоды были весьма кстати. Прессы и телевидения собралось намного больше гостей. По признанию Луцика, почти столько же было на свадьбе старшего сына принца Чарльза Уильяма. Большинство журналистов оставили за оградой поместья, пуская только заранее аккредитованных и только избранные каналы и издания. Для них был шатер поменьше, где устроили рабочие места и установили аппараты с бесплатным кофе.

Согласно регламенту событие должно было начаться с появления автомобильного кортежа, в котором прибудет всё королевское семейство. Шустрый оператор Первого канала, работая локтями, протиснулся между частоколом телевизионной техники, занимая выгодную точку съёмки. Второй оператор установил камеру в самом шатре, где должна была пройти основная часть церемонии. Алёна Рощина вместе с Луциком уселась у режиссёрского пульта, куда были выведены изображения с двух российских камер, а также вид с общей камеры, который был доступен всем телеканалам, — общий план с крыши загородной резиденции. Сергей пояснял Алёне, как будут монтироваться кадры с трёх камер, прижимаясь к ней своим тучным телом, словно невзначай, но девушка понимала, что причина этого далеко не теснота рабочего места. Она боролась с неотступным желанием дать оплеуху назойливому мужчине, который, видимо, полагал, что его протеже не станет противиться. Однако когда потная ладонь мужчины, в перерывах между объяснениями рабочих моментов стала ложиться ей на коленку, она не выдержала и отстранила его руку.

— Ты что, не понимаешь, что твоя карьера зависит только от меня? — решился на откровенный разговор Луцик. — Если я скажу операторам, то мы так снимем минуту с твоими комментариями для новостного канала, что твоя неначавшаяся карьера рухнет в один момент.

— И на что ты рассчитываешь? — разозлилась девушка. — Что я с тобой буду спать?!

— Тише, тише, — испугался её громкого голоса старший «брат». — Ну хотя бы не убирать для начала руку, а вечером отужинать со мной в номере. Ты не торопись ответить, подумай немного, у тебя ещё есть время до выхода в эфир.

Алёна почувствовала, что сейчас она выругается матом впервые за свою жизнь. Иначе он не поймёт, и это будет продолжаться. Голова стала выбирать выражения, которые девушка слышала, проходя мимо строек, пьяных компаний и в автомобильных пробках. Но все ей казались слишком ужасными и никак не «садились» на язык. Когда же она наконец нашла почти литературный компромисс, её взгляд привлекло лицо красивой женщины, мелькнувшей среди гостей мероприятия. Всего лишь миг, но сердце обожгло страхом, повеявшим из далёкого детства. Так бывает, что человек ещё не узнан, а страх уже появился. Например, страх быть узнанным в компании, где ты выдаёшь себя за другого человека. Когда мелькнут знакомые черты кого-то из прежних знакомых, который может разоблачить обман, и нужно заранее выискивать источник своего страха в толпе, чтобы вовремя обратиться в бегство.

— Как связаться с оператором в шатре? — спросила она у Луцика.

Мужчина, принявший её вопрос за согласие, оживился, протягивая ей наушники с микрофоном.

— Давно бы так, — положил он свою руку на её талию. — Будем делать из тебя звезду Первого канала.

Алёна даже не почувствовала его руки, совершенно поглощенная своими эмоциями.

— Первая камера, как меня слышно? — проверила она связь с оператором.

— Слышу нормально, — раздался ответ в динамиках.

— Сделай панораму по залу и останавливайся на самых красивых и молодых женщинах, — попросила она, прильнув к экрану.

— Что, будем это писать? — удивился Луцик, но, поскольку его руку не сбросили, не стал возражать и добавил оператору: — Планы делай покрупнее, может, потом в монтаже сгодятся.

Камера дала панораму, выполняя просьбу девушки, затем стала показывать лица отдельных гостей, соблюдая указанные параметры и увеличивая нужные фрагменты до крупного плана. Алёна увлеклась настолько, что забыла об основной задаче. Вернул её к реальности сигнал о приближении кортежа машин. На заранее отмеченной точке корреспонденты новостных каналов стали по очереди делать краткие анонсы. Луцик торопил Алёну, поглядывая на часы:

— До нашего включения пять минут, ты помнишь текст?

Необходимость выхода в прямой эфир национального телевидения моментально сменила ориентиры, и девушка погрузилась в работу. Анонсировав значительное светское событие, она в испуге посмотрела на оператора, но тот показал ей большой палец: это значило, что эфир отработан как надо. Луцик также похвалил дебют, успев опять напомнить про вечер в отеле. Тем временем машины уже въехали на территорию поместья. Первой шла машина с Харольдом, за ним — принца Чарльза и его жены, затем — Уильяма с женой и принцем Генри, и последним мягко подъехал «роллс-ройс» бабушки — Елизаветы Второй, королевы Великобритании…

…Принимаемому в королевскую семью Харольду пришло в голову, что начало церемонии похоже на матч боксёров-профессионалов. Первым на ринг выходит претендент, а последним действующий чемпион. В данной ситуации «действующим чемпионом» была здравствующая королева-мать. Харольду было муторно выполнять предписанный регламент, но он понимал, что вновь вливающийся в семью должен не показывать недовольства, и вести себя подобающе своему высокому положению. Церемониймейстер, стоящий рядом с Харольдом, словно суфлёр из театральной будки напоминал юноше порядок действий.