Чтение онлайн

— Нет, просто нам нужно окончить нашу беседу, — произнёс подполковник, показывая на подъезд жилого дома. — Здесь у нас имеется конспиративная квартира для подобных неофициальных встреч.

Двухкомнатная квартира была похожа на холостяцкое жилье одинокого мужчины. Алёна не знала, как может выглядеть спецквартира для агентурных встреч, но эта была всё же более обжитой. В коридоре к стене был прикреплён турник, на котором висела боксёрская груша. Гантели и небольшая штанга также говорили о том, что здесь проживает мужчина, поддерживающий свою спортивную форму.

— А вы меня обманули, — догадалась девушка, — это же ваша квартира.

— Да, моя, — признался подполковник. — А где бы мы ещё могли с вами поговорить без посторонних помех?

— Я, пожалуй, пойду домой, — решилась девушка, понимая, что встреча принимает неофициальный характер.

— Сядьте, — скомандовал подполковник, и ей пришлось подчиниться.

Она села, в недоумении глядя на мужчину, который вдруг стал неуверенным, словно перед экзаменом. Он стал поглаживать себе затылок, переминаясь с ноги на ногу, явно не решаясь начать.

— Алёна, я пригласил вас сюда для того, чтобы, наконец, признаться вам в моей любви, — огорошил подполковник ФСБ своим признанием девушку.

— Это какое-то дежавю, мне несколько часов назад один мужчина уже признавался в любви, и это плохо закончилось, — вспомнила про встречу с адвокатом изумлённая девушка.

Ей вдруг показалось, что голос подполковника стал звучать как-то знакомо. Она вспомнила последние слова Соболева и тряхнула головой, прогоняя наваждение…

Дроздов битых полчаса не мог добиться от прапорщика Прибылкова вразумительного пояснения произошедшего. Бывший солдат срочной службы, отслуживший во внутренних войсках и оставшийся в армии на сверхсрочку, волнуясь, очень заикался. Так, что прошло довольно много времени, прежде чем он успел еле выговорить, как его зовут, какое у него звание и как от заместителя по режиму последовал приказ принять нового арестованного из транзитного бокса для определения его в одиночную камеру.

— Дальше-то что? — почти уже выл от его речевой дисфункции Дроздов. — Понаберут инвалидов, а потом работай с ними.

— Я и-и-и го-о-о-ворю, что о-о-откры-ы-ы-ыл бо-о-окс, а там п-п-п-о-о-о-одполковник И-и-и-ванов сидит. — От таких замечаний Прибылков начинал заикаться ещё больше.

— Где сидит, ты чего буровишь? — разозлился старший лейтенант.

— В б-о-о-оксе, — сравнительно удачно выговорил прапорщик.

— Нет, ты идиот! — нервно рассмеялся старший лейтенант.

Неизвестно, чем бы окончился разговор, но дверь в следственный кабинет открылась, и на пороге оказался подполковник Иванов собственной персоной.

— Что, девку уже отработал? — Он был сосредоточен, но в то же время в нём угадывалось внутреннее возбуждение, какое всегда у него возникало перед началом больших операций. — Ладно, отпускай вертухая, нам нужно обсудить дальнейший план работы с Оборотнем.

Прапорщик, обрадованный возвращением Иванова, вскочил, пытаясь ему что-то сказать, но заикание опять сработало против него.

— Чего он хочет? — отмахнулся от него, как от надоедливой мухи СС. — Зачем он здесь у тебя?

— Так вы же его привели ко мне, когда я беседовал с журналисткой, — потерянным голосом констатировал Дроздов, ещё до конца не понимая, но уже начиная подозревать, что произошло нечто очень страшное.

— Я?! — рыкнул начальник, пытаясь побыстрее сообразить, что здесь происходит. — В какую камеру посажен Соболев?

— Так вы же, когда пришли с прапорщиком, сказали, что он сбежал! — отрапортовал о недавних событиях его подчинённый.

— Я приходил сюда с этим прапорщиком? — повернулся к нему Иванов.

Прибылков понял, что теперь его не станут перебивать, пока он не расскажет всё до самого конца. Ещё через полчаса для офицеров ФСБ ситуация полностью прояснилась.

— Вот ведь подлец! — Иванов был мрачнее тучи. — Теперь в мою шкуру влез.

— Здорово это он придумал, будто арестованный Соболев вас в боксе закрыл! — не смог скрыть своего восхищения подчиненный. — Конвоир приходит за арестованным, а в боксе сидит подполковник ФСБ.

— Ладно, завязывай дифирамбы петь, — прервал его начальник.

— Простите, товарищ подполковник, но я должен вас спросить о вашем личном офицерском коде, чтобы идентифицировать вас наверняка, — проявил запоздалую осмотрительность подчинённый, чтобы исключить возможность разговора с Оборотнем в настоящее время.

— Я тебе, сучонок, дам мой офицерский код! — вспыхнул взбешённый Тихоня. — Ишь, решил меня проверять! Я тебя ещё за взятку посажу, которую ты на прошлом задании у потерпевшего взял. Вот тогда ты меня сразу узнаешь!

— Товарищ подполковник, — тоном полного раскаяния и просьбы о прощении выпалил старший лейтенант, — простите, я теперь вижу, что вы — это вы.

— Давай срочно посылай бойцов по адресам! — отмахнулся Тихоня, думая об исправлении проваленной операции. — Одну оперативную группу на квартиру к девке и другую к Соболеву.

— Он снимает жильё, — уточнил подчиненный.

— Так устанавливайте, где снимает, мне что ли тебя учить?! — взорвался подполковник, выходя из кабинета…

…Девушка в страхе смотрела на сотрудника государственной безопасности, ожидая дальнейшего развития событий. Прокрутив назад всё, что произошло сегодня, она вдруг подумала, что подполковник повёл себя слишком странно, когда отпустил служебную машину и привёл её к себе в квартиру. Словно выкрал её сам у себя. А потом это нелепое признание! Может, он просто хочет воспользоваться её уязвимым положением и склонить к взаимности, используя выгодную для себя ситуацию. Ей стало страшно. Она, одна, находилась полностью во власти сильного мужчины.

— Алёна, я недаром сказал, что хотел бы продолжить прервавшийся между нами разговор, — продолжал офицер, — только не тот, который начался в изоляторе, а тот, в ресторане.

— Мы с вами не разговаривали в ресторане, — борясь с наплывающим страхом, ответила девушка, интуитивно начиная ожидать продолжения мистической истории.

— Алёна, любимая, это я, Александр Соболев, — получила девушка подтверждение своим страхам.

— Да, конечно, с очень милым лицом подполковника ФСБ, — нервно рассмеялась девушка. — А до этого был с лицом Власова. Может, в следующий раз я услышу объяснение в любви от Бреда Пита. Уверена, у него в этой компании было бы больше всего шансов.

— Ну, ты же видишь, что голос у меня не меняется, — привёл аргумент «подполковник», — я всегда говорю своим.

— У меня нет времени для проведения фонетической экспертизы, — неуверенно произнесла девушка, понимая, что этот аргумент так просто не обойти. — Я поверю, только если собственными глазами увижу, как это происходит.

Она сказала и поняла, что начинает верить в этот бред. С другой стороны, ей уже надоело быть в постоянном недоумении от происходящего. Пусть лучше здесь и сейчас раз и навсегда разобраться в этих мистических хитросплетениях. В противном случае она просто может сойти с ума. Слышать объяснения в любви от разных малознакомых и неприятных людей, убеждающих её, что они — это не они, а некий другой человек. Нет, такого ни одна психика не выдержит.