Чтение онлайн

— Ладно, дождёмся завтрашнего дня, — вздохнул СС. — Только не забудь о том, что после задержания он должен быть всегда пристегнут наручниками к сотруднику и не оставаться ни секунды один без видеонаблюдения. Контроль круглосуточный!

— Я его к себе пристегну! На этот раз не уйдёт, — с уверенностью заявил старший лейтенант…

…В редакции журнала «Братья и Сёстры» уже практически устранили последствия обыска и изъятия, которые прошли накануне, но дискомфорт от недавнего беспорядка ещё оставался. Немногочисленные сотрудники с радостью встретили своего редактора и сопровождающего его адвоката.

— Вот смотрите, что за материал мне моя дочь дала, — подбежала к вернувшемуся редактору мама Алёны Рощиной.

Наталья Андреевна была очень эмоциональна, сбивчиво объясняя видеосюжет. Соболев, в отличие от Мохова, сразу понял, о чём говорит женщина.

— А вы не боитесь связываться с таким материалом? — поинтересовался адвокат. — Ведь за него у вас уж точно отзовут лицензию.

— А вот и нет, — успокоила всех женщина, — дочка на Первом канале сняла сюжет, и сегодня он будет в новостях, просто нам достался такой эксклюзив, который для нас как раз очень важен.

— А я могу вначале посмотреть видео? — прервал её ничего не понимающий из их разговора Мохов.

Через пять минут после просмотра сюжета мужчина сидел с подавленным видом, погрузившись в собственные мысли.

— Ну что же, Виктор Сергеевич, что же вы молчите? — продолжала вертеться вокруг него неугомонная Наталья Андреевна. — Мы будем давать материал в печать?

— Будем, — грустно отозвался главный редактор. — Я сам напишу статью, которая будет проиллюстрирована фотографиями из этого дьявольского видео.

— А что вы так погрустнели? — продолжала допытываться у главного редактора женщина.

— Так ведь это предвестник грядущего Апокалипсиса, милая Наталья Андреевна, — поёжился немолодой мужчина. — Страшно как-то вдруг стало.

В этот момент в офисе раздался звонок телефона. Звонил следователь, который приглашал Мохова с адвокатом на завтра.

— Что же вы не сказали, когда мы были у вас? — посетовал редактор журнала. — У меня на завтра весь день был распланирован.

— А я вас не в гости на чай зову! — повысил тон следователь. — Я на государственной службе, когда узнал о такой необходимости, так и позвонил.

— Надо узнать у адвоката, сможет ли он прийти завтра, — потянул время Мохов, вопросительно поглядев на Соболева.

Адвокат одобрительно кивнул, показывая жестом, что его здесь нет. Пообещав перезвонить, Мохов с удивлением положил трубку телефона.

— Говорит, что хочет предъявить мне обвинение. — Вид главного редактора был немного потерянный.

— Что-то здесь не то, — задумался Соболев. — Больше похоже на какую-то провокацию. Может, он хочет взять вас под стражу. В любом случае завтра мы не идём. Сошлёмся на моё плохое самочувствие.

Соболев, собираясь уходить, тепло распрощался с сотрудниками редакции и особенно с мамой Алёны, у которой осталось много незаданных вопросов к молодому мужчине. Слишком личные были вопросы, чтобы задавать их в присутствии коллектива сотрудников. Подходя к своему дому, Александр обратил внимание на небольшой автофургон «мерседес» с тонированными стёклами, который появился во дворе только вчера. Он стоял напротив его подъезда уже второй день, и при его виде Соболев почувствовал внутреннее беспокойство. Он понял, что его напрягло. Он был похож на машину спецслужбы, ведущей наблюдения за своей жертвой. Может, этот фургон по его душу?

Зайдя домой, он подошёл к окну и отодвинул штору. Сквозь образовавшуюся щель он увидел, как из автофургона вышел молодой, спортивный мужчина и подошёл к подъехавшему легковому автомобилю. Из авто вышел такой же подтянутый молодой человек, которому первый передал ключи от фургона. Они поменялись местами. Первый уехал на автомобиле, а тот, кто приехал ему на смену, зашёл в фургон. Это укрепило адвоката в уверенности, что за ним установлена слежка. Значит, его в любой момент могут арестовать. Он понял, что оставаться здесь он больше не может. Собрав самые необходимые вещи в спортивную сумку, он вышел из дома и, оставив машину, спустился в метро.

Немного покрутившись и проверив, что хвоста за ним нет, он приехал в свой адвокатский кабинет, в котором ему предстояло провести незапланированную ночь. На случай неожиданных съездов со съёмных квартир у него в офисе был большой надувной матрац, который служил ему, пока не будет найдена новая квартира. Не успел он зайти в офис, как ему позвонила Алёна. Девушка была встревожена и просила о встрече. Узнав, что он у себя в офисе, она сказала, что скоро приедет, и положила трубку. Вид у вошедшей к нему в кабинет девушки был и вправду растерянный.

— Меня опять посылают в Лондон, — огорошила она с порога Соболева. — После сегодняшнего анонса вечерних новостей началось что-то невообразимое! Из Англии пришёл протест с требованием задержать эфир. А из Кремля ни в какую — передавать, и всё! Тогда Лондон предложил провести теледебаты в прямом эфире. Наш Агрджин аж до потолка запрыгал! Потому что эта передача побьёт все рейтинги. Кремль, боясь окончательно испортить отношения с Великобританией, согласился на этот компромисс.

— И что? — успевал лишь удивляться происходящему Александр.

— И меня в составе группы откомандировывают на эти дебаты, как тележурналиста, создавшего этот новостной сюжет, — объяснила девушка причину своей тревоги.

— Прямо в лапы к зверю! — невольно сорвалось с уст мужчины.

— Что ты имеешь в виду? — ещё больше встревожилась девушка. — Ты считаешь, что это опасно?

— Нет, нет, — попытался успокоить её Соболев, поняв свою оплошность. — Просто как-то вырвалось.

— Мне бы так хотелось, чтобы ты поехал со мной. — Она подошла к мужчине, словно ища у него защиты.

Поддавшись её движению, он обнял девушку, прижимая к себе.

— Не бойся, я тебя в обиду не дам, — твёрдо произнес мужчина.

— Как тогда, в Куличках, — подняла на него ласковый взгляд любимая девушка. — Ты же меня спасёшь, если что?

Она закрыла глаза, словно дразнила его, подставила губы ему для поцелуя. В глазах Александра всё затуманилось. Перед взором оставались чётко видны лишь её губы. Намагниченный коралловым цветом Александр не заметил, как коснулся их лёгким поцелуем. Девушка открыла глаза. В них было озорство и любопытство.