Тайна пропавшей принцессы
Шрифт:
Вампир замер: понимание происходящего слишком стремительно обрушилось на него, и он не был к этому готов.
Мальчик тоже вдруг перестал смеяться, склонил голову на бок и посмотрел на него из-за густых черных ресниц наглым-пренаглым взглядом, а потом громко с вызовом в голосе произнес:
– Так это ТЫ папа, который нас бросил?
Вместо ответа Гров подался вперед и так резко вытянул ребенка из воды, что тот испуганно вскрикнул, а мать тут же оказалась рядом, готовая драться за свое дитя до последней капли крови прямо посреди проклятой реки.
Вампир поднял мальчика, приблизив его лицо к своему, всматриваясь в знакомые черты, так похожие на его собственные, вслушиваясь в тихий шепот тьмы, живущей в этом крохотном создании, и все еще не мог поверить своим глазам.
– Неа, все равно я тебя не боюсь! – твердо заявил ребенок ему в лицо. Его глаза теперь уже перестали источать магию и обрели привычный для людей цвет горького шоколада.
– Гров? – позвала его Эмилия.
Вместо ответа на немой вопрос он пересадил мальчишку на свои плечи и протянул ей руку, вытягивая из воды на сушу.
– Значит, ты так и не стала матерью богатого и влиятельного наследника магически одаренного семейства? – с усмешкой спросил он.
Поначалу она ничего не ответила ему, но ее мрачный и холодный взгляд заставил его пожалеть о сказанном.
– Я не должна была выжить, точнее Мы, не должны были… Но Его Светлость отыскал меня и помог, укрыл от целого мира еще двоих опасных, сосущих кровь хищников! Переправляя нас сюда, он просил передать, что больше ничего тебе не должен! – она испытывала его взглядом, как бы пытаясь отыскать в нем разочарование или злость.
Гров коснулся пальцами линии ее подбородка, склонился к ней, чтобы она могла разглядеть его глаза вблизи… а потом, грубо вцепившись в белоснежные пряди, притянул ее к своим губам, обжигая голодным и жадным поцелуем.
Он издал нетерпеливый полустон-полурык, пытаясь насытиться этим ничтожным прикосновением, но Эми вдруг укусила его за губу, по-настоящему укусила, выпустив острые совсем не человеческие клыки наружу.
Гром слизывал кровь с губы и улыбался.
– Ты обратил МЕНЯ! – обвинительно произнесла она. – Почему именно я, Гров? Почему после этого ты меня бросил?
– Я не знал, не знал, что могу… с другими такого не происходило, но тебя…тебя приняла моя тьма, вспомнив их последнюю встречу у замёрзшего озера прошептал он.
– Так ты примешь плату? – все же спросила она.
– Приму ли я ВАС вместо обещания, данного мне императором Миартании? – задумчиво уточнил вампир.
В это время мальчишка, сидящий на его плечах, заскучал и, склонившись к уху отца, тихо-тихо прошептал ему всего три слова.
– Обидишь маму – убью!
Странно, но тепло приятной волной разлилось по телу Грова, он посмотрел вверх, а сын склонил голову вниз, всматриваясь в глаза еще пока совсем незнакомого ему мужчины.
– Пожалуй, сначала мне следует тебя этому научить! – вампир улыбнулся сыну и притянул к себе свою женщину.
Ту самую женщину, без которой все это время он был бездушным зверем. Неважно, чем или кем она стала теперь: магом, вампиром или и тем, и тем. Важно, что отныне он обрел что-то бесценное, что-то позволяющее ощущать себя всесильным, свободным, несокрушимым и… по-настоящему нужным!
Конец