Чтение онлайн

Магия обжигающим пламенем расцвела в груди, вызвав болезненный всхлип, глаза плотно закрылись, напитываясь магией, и заклинание уже вот-вот должно было сорваться и поразить свою цель, неизбежно, неотвратимо, - оно было настолько сильным, что земля уходила из-под ног, а разум полностью затуманивался.

Рей сорвался с места и сделал то единственное, что еще можно было сделать: зажал большими пальцами рук ее веки, зная, что когда она откроет глаза, пути назад не будет.

– Не смей! Не делай этого, Лер! – совсем другим голосом, полными тревоги и страха, произнес он. Пальцы жгло от нарастающей силы заклинания, но Рей продолжал удерживать ее.

– Я верю, конечно, я верю тебе! Прости меня! Я сорвался! Просто опять сорвался - так скучал по тебе, с ума сходил все эти дни, чтобы потом увидеть, как ты обнимаешь другого и защищаешь его, словно он для тебя всех важнее, - оправдывался парень, - прости, Огонек, не сердись! Я не хочу ничего забывать, слышишь! Ты вся дрожишь! – он все говорил и говорил, пытаясь достучаться до замершей в его руках девушки, с глаз которой струились слезы, но давление пятой стихии все равно никуда не уходило, будто она и сама уже не могла остановить это.

– Не надо, Огонек! Твоя стихия не такая уж страшная, это я тоже уже знаю! – ругая себя последними словами, твердил ей Рей.
– Ты не можешь убеждать навсегда, безопасны только кратковременные приказы а то, что ты сказала мне – убьет тебя, тебя и нашего малыша, слышишь? Не делай этого! – в голосе парня уже звучала настоящая паника.

Должно быть, последние слова все-таки дошли до своей цели, потому что после тяжелого болезненного вздоха она вдруг стала оседать, а магия уже не обжигала его руки.

– Лера! – крикнул он, подхватывая девушку. Кровь закапала из ее носа, а сознание стремительно угасало.

***

Когда она пришла в себя, за окном было уже темно. Рей стоял у окна, отвернувшись и о чем-то раздумывая.

Голова немного кружилась, а в горле ужасно пересохло.

– Что с моим ребенком! – хрипло и едва слышно произнесла она.

Рей тут же обернулся, оказался рядом, взял ее руку в свою, но она тут же вырвала ладонь и сжала пальцы.

– Он в порядке, но ты заставила нас всех здорово поволноваться! Прошу тебя не делай так больше! И... – он помолчал, собираясь с силами и старательно вкладывая все свои чувства в следующие слова, произнес,– прости меня за то, что я сказал там!
– он коснулся ее лба, потянулся за бокалом с водой, чтобы помочь ей утолить жажду.

– Уже не станешь утверждать, что он не твой? – почувствовав силу в голосе, едко спросила девушка.

Парень тяжело вздохнул, но слова его звучали уверенно и твердо:

– Я знаю, что сказал глупость, знаю, что обвинил без причины, и я не собираюсь повторять своих ошибок! Прости меня, Лер!?

– Как долго я тут лежу? – спросила девушка, отводя взгляд и поджимая губы. Она приложила ладонь к животу и старалась не думать о том, какими обидными были слова, за которые он сейчас извинялся.

– Прошло почти двое суток! – проследив за ее жестом, произнес он. – Тебе нужно поесть: отвары, которыми они тебя пичкали, вряд заменят нашей дочери нормальную еду.

– Дочери? – переспросила Лера.

Так непривычно было слышать в нем эти нотки тепла и трепета, когда он говорил о ребенке.

– Конечно, дочери! – усмехнулся Рей. – Такой же рыжей, как и ее мама! – тут уж ничего не подпишешь! Твой папа доподлинно изучил этот вопрос, еще когда ты была во чреве матери, - развел руками парень.

– Ты читал об этом? – удивленно спросила она.

– Да, и не только это! Еще я имею наглость надеяться, что ты в будущем расщедришься и родишь мне еще детей, так как среди особенностей женщин-нейрин выделяют только рождение первенцом рыжей девочки, и я вполне могу рассчитывать на сына, пусть даже рыжего! – с наигранной грустью произнес он, хотя глаза его в этот момент сверкали озорством.

– Ты не выносим! И наглости твоей нет предела! – проворчала она.

Рей картинно вздохнул, пытаясь выглядеть пристыженным.

– Расскажешь мне еще что-нибудь?
– с волнением спросила она, потому что до безумия хотелось узнать больше.

– Конечно, после того как ты поешь! – пожал плечами парень.

– Шантаж! – обиделась девушка.

– Шантаж! – подтвердил он и поцеловал ее в лоб.

Когда принесли поднос с едой, она перевела недоуменный взгляд на жениха.

– Мясной бульон? Но я не выпустила заклинание, откуда у меня истощение резерва?

– Сразу видно - первый курс! – насмешливо пожурил ее жених.

– Ты потратила резерв на подавление сильного заклинания и поэтому потеряла сознание! – объяснил он.

Лера придвинула чашу с бульоном и потянулась за ложкой, отчетливо ощущая голод и слабость во всем теле.

– Твоя пятая стихия очень редкий, но и очень непростой дар! Она не только туманит чужой разум, но и уменьшает резерв, завладевает и твоим разумом тоже. Уверен, что, даже слыша мои слова, ты не могла остановить себя так быстро, как тебе бы этого хотелось, - в глазах его теперь читалось сожаление - контролировать свой нрав и гнев рядом с ней ему еще только предстоит научиться.

Лера опустила глаза, она помнила, как разозлилась на него, как захотела вычеркнуть из своей жизни, наплевав на всякие там магические хитросплетения судеб, и как жгла изнутри подавляемая стихия, когда она уже пожалела о содеянном, когда сердцем почувствовала, поняла, что это может навредить малышу. Помнила и как испытала невероятное облегчение, когда заклятие развеялось, а жар в груди сменился прохладой стихии Рея, потому что он поцеловал ее, вливая свою силу, перед тем как она окончательно потеряла сознание.

– Я очень долго не осознавала этого дара - пока не вспомнила себя, но он много раз спасал меня! – тихо проговорила девушка.

– Лер, послушай! Я знаю, что мы с тобой редко находим общий язык, но я уверен, что мы с этим справимся, научимся понимать друг друга - иначе судьба не свела бы нас! – вдруг пламенно произнес он.

– Судьба? Или твой приворот? – вздернула бровь девушка, хотя в ее голосе и не было обвинения – не было смысла ворошить старые обиды.

– Судьба! – уверенно кивнул он, выуживая из кармана какую-то старую и потрепанную книжку, обернутую кожей саламандры.