Чтение онлайн

Трэвис! Кейси напоследок плеснула себе в лицо холодной водой и быстро заморгала. Весь день она не думала о нем. Трэвис Крэйг! Его имя подсознательно звучало в ней, превращаясь в назойливый припев. Она вышла из душа, завернулась в пушистое голубое полотенце и тяжело плюхнулась на край кровати.

Трэвис Крэйг! Еще сегодня утром она упивалась своим одиночеством. Теперь рядом с утра до вечера будет маячить неожиданный компаньон! Вместо отдыха в тихие мечтательные вечера ей, как и в Бостоне, придется играть роль остроумной, очаровательной и гостеприимной хозяйки дома.

Трэвис Крэйг! Его карие глаза каждый вечер будут пялиться на нее через обеденный стол. Он будет купаться в ее заветной бухточке и покрываться бронзовым загаром на сахарных песках полюбившегося ей пляжа.

Трэвис Крэйг! Целыми днями он будет хлопать дверьми, открывать и закрывать шкафы, донимая ее вопросами, где что лежит. Так Кейси никогда не закончит свой роман! Ей придется быть терпеливой и не обижаться на его слова и поступки. Придется быть покладистой и приветливой, следить за собой и выглядеть ухоженной даже к завтраку.

Трэвис Крэйг! Совершенно посторонний человек, разрушивший весь ее отдых! Вечера превратятся, наверное, в полуночные пирушки, которые она всегда терпеть не могла, потому что они вечно были наполнены пустотой, вынужденной болтовней и фальшиво дружелюбным отношением друг к другу.

Сердце в груди Кейси тоскливо заныло. Как она мечтала сбежать от всего этого! Во рту у нее пересохло, а мышцы нервно напряглись. Она машинально царапала ногтями руку, пока кожа не стала красной и припухшей.

— Какого дьявола я сюда приехала! — горько воскликнула Кейси.

Она потерла заболевшие виски, тщетно пытаясь справиться с вихрем обрывочных мыслей, стремительно проносящихся в мозгу. "Чего это ты разгорячилась! Помни, — в молчаливой ярости предостерегала она себя, — ты не какая-нибудь беспомощная, легко уязвимая жертва! К тому же речь не идет о жизни и смерти. Просто два человека живут временно в одном доме вместе, обедают, отдыхают и болтают обо всем, что придет в голову".

Она вздохнула. Вообще-то не все так плохо, если посмотреть со стороны. У этого бедолаги Трэвиса куча проблем. Он безработный и восстанавливается после серьезной болезни. Теплый румянец выступил на ее щеках. О, уж не влюбилась ли она, вот уж была бы великая глупость!

Кейси подняла голову. В зеркале над массивным, с нарядной деревянной резьбой буфетом она увидела свое отражение. Лицо выражало сильное беспокойство: не наделать бы глупостей. Вот так, а ведь целую неделю Кейси старалась научиться любить и доверять своим чувствам, внушала себе, что не стоит их стесняться и надо научиться вести себя раскрепощенно!

Она нерешительно улыбнулась своему зеркальному двойнику. Уверенность и спокойствие медленно возвращались к ней. Кейси прилетела в Мексику, чтобы дописать роман и радоваться самой себе, и если Трэвису не нравится реальная Кейси Рейнольдс, он может просто оставаться в своей комнате! Девушка широко улыбнулась, и ей стало легче — не идеально, но она уже начинает владеть собой. Какое ей до него дело!

Кейси перевела взгляд на открытый стенной шкаф. Она поймала себя на мысли, что ее волновало, был ли Трэвис одним из тех мужчин, которые не выносят женщин в брюках, предпочитая видеть на них юбки и платья. Почему ее опять заботит, что нравится какому-то Трэвису? Кейси носит, что ей заблагорассудится, что ей, наконец, удобно!

Кейси выбрала ажурное нижнее белье, затем сняла с деревянной вешалки хрустящую белую блузку-безрукавку и натянула ее на себя. Аквамариновые, разрисованные листьями кюлоты [7] изящно облегали стройные ноги. Она накинула кожаные хуарачи и уселась в кресле возле туалетного столика, исследуя свой ограниченный набор косметики. Она никогда не злоупотребляла косметикой и не собиралась менять эту привычку ради Трэвиса. Кейси покрыла черной тушью длинные ресницы, положила немного персиковых румян на и так свежие щеки и медным карандашом накрасила полные губы; наконец, коваными серебряными колечками, купленными здесь, в городке, заменила золотые сережки.

Кейси откинулась в кресле и распустила густые каштановые волосы, уложив их каскадом нежных, плавных завитков, защекотавших ей плечи. Она придирчиво взглянула на себя в зеркало: не прекрасна, но очень симпатична. Она чувствовала себя комфортно, естественно и абсолютно непринужденно. Кейси бодро встала и вышла из спальни.

Изумительный тихоокеанский закат окрасил небо в великолепные розовато-лиловые и золотистые тона. Пеликаны лениво возвращались домой, к близлежащим утесам.

В зеленом от цветов патио был накрыт стол. Среди старинной белой фарфоровой посуды и серебряных приборов высилось огромное блюдо с золотистыми цыплятами и свежими овощами, окруженное деревянными тарелками с салатом из помидоров и поджаренными хлебцами. Радужным светом мерцал лимонад в бокалах.

Трэвис стоял у деревянных перил, задумчиво глядя на залив. На нем были узкие белые джинсы и военная трикотажная рубашка, которая придавала ему особую мужественность. Темные завитки его волос были еще мокрыми после душа, пряный аромат лосьона, смешанный с запахом вечернего распускающегося жасмина, витал в воздухе.

Кейси довольно ухмыльнулась. Похоже, что ее страхи насчет Трэвиса Крэйга были неосновательны. Видно, он все-таки попался ей на крючок. "Все прекрасно!" — напевала она.

Трэвис удивленно разглядывал новую Кейси. Девушка вопросительно посмотрела на него, подвинув к себе кресло. Улыбка осветила суровое лицо Трэвиса.

— А я и не думал, что ты можешь быть такой! — он довольно раскачивался на пятках.

Кейси смутилась, но напряжение сразу же забылось, как только она подхватила жирную цыплячью ножку. С подчеркнутой медлительностью она слизала с пальцев острый барбекю.

— Какой? — равнодушно спросила она, увлеченно расправляясь со шпинатом.

— Ты… Ты, оказывается, один из победителей Пульцеровского конкурса журналистов! — выпалил он. Она удивленно подняла бровь. — Я прочитал кое-какие твои статьи в попавшихся мне старых выпусках "Приложения". Они превосходны!

Она встряхнула льняную салфетку и аккуратно постелила ее на колени. Затем подняла дерзкие зеленые глаза и внимательно посмотрела на Трэвиса.

— Я, таким образом, становлюсь популярной соседкой по вилле, не правда ли? Приятно поведать друзьям, что ты оттянулся с такой известной особой? Может быть, оставить тебе автограф… на цыплячьей ножке? — голос ее звучал язвительно и раздраженно. — Хочешь знать, почему я не имела доступа к документам Пентагона и публиковала в "Приложении", а не в "Нью-Йорк таймс" аналитические статьи на военную тему? Почему не я разоблачила Уотергейт, уступив славу журналистам из "Вашингтон пост"? Почему не сидела рядом с представителями ФБР и их видеотерминалами во время Эбскэма? Почему…