Чтение онлайн

Трэвис собрал серебряные приборы и последовал за ней в кухню.

— Ты знаешь, в чем твоя самая большая проблема? — уверенно спросил он.

— В чем? — скучно спросила она, машинально поливая посуду мокрой чисткой и наблюдая, как та становится белоснежной под непрерывной струей горячей воды.

— Ты превращаешься в то, что латиноамериканцы называют "симпатико". То есть выражаешь себя в том, что пишешь, а потом опять возвращаешь все написанное в свою собственную жизнь.

Она на мгновение задумалась о его словах, затем живо повернулась к нему.

— А ведь ты абсолютно прав! Вот потому-то я и оставила "Приложение" и отказалась от репортерской беготни. Я сталкивалась с худшим в людях. Теперь я хочу найти что-то особенное, что есть в каждом, хочу научиться наслаждаться жизнью, видеть и хорошие ее стороны.

Трэвис опустил ножи в раковину.

— Но ты так проклинала добро, которое делаешь людям… Роман, который ты пишешь, кстати, тоже благо, но он может обернуться как успехом, так и неудачей. Что тогда ты намерена делать?

— Я перейду этот мост, если он встанет передо мной. — Кейси беззаботно пожала плечами. — Я всегда смогу устроиться клерком в какое-нибудь агентство, рекламирующее бытовой товар. — Она взяла пластмассовую бутыль с моющим средством и, сжав ее посредине, следила за потоком радужных брызг, стреляющих в воздух. — Если все провалится, я, возможно, пойду в армию. — Кейси рассмеялась ему в лицо. — Дяде Сэму любой пригоден!

— Пожалуйста, будь серьезной! — все, что смог на это ответить Трэвис, для убедительности хлопнув по столу ладонью. — Ты слишком хороший репортер, чтобы бросать свою карьеру! Если тебе нужна более высокая плата — ты ее получишь, как только группа Маршалла купит "Приложение".

— Деньги в данном случае ничего не значат, — раздраженно прервала она его. — Я не выношу трезвонящих телефонов, цейтнотов, канонады миллиона печатающих клавиш и не умею руководить этим делом. Я выиграла этот проклятый Пульцер за раскрытие темы детской проституции. Ребятишки под попечением образцового дедушки, жаждущего денег, превратились в отвратительных сексуальных роботов.

— Да… ты уж оставила его без дохода… — отметил он.

— Я помогала всем, кроме себя. — Кейси закашлялась и повернулась к раковине. Она взяла губку и стала тереть большую вилку для салата. — Ты знаешь, что такое интервью с жертвами изнасилования, злостными наркоманами и малолетними преступниками? Да у меня крыша поехала от услышанного! От всего этого я сама стала злой и жестокой. Мелочи выводили меня из себя. Я грубо обидела машинистку, которая не помогла мне заменить ленту, сломала кнопку на кофемолке и даже швырялась от злости свежими сэндвичами. — Она стала тщательнее мыть вилку. Голос ее звучал печально. — Потом я стала из-за пустяков впадать в истерику. Читая комиксы, я ревела. Уолтер Кронкайт сказал, что если я буду так реветь по любому поводу, то мои слезы смогут оросить Сахару!

Трэвис встал рядом с ней. Кейси вдруг доверчиво прислонилась к нему, чувствуя, что сила, исходящая от этого человека, поддержит ее уже иссякающие силы. Он взял полотенце и медленно вытер ей руки, затем развернул ее к себе лицом и ласково улыбнулся, глядя в ее повлажневшие глаза.

— Иди, на сегодня хватит. Тебе необходим отдых. — Он обнял ее за плечи и, поддерживая, проводил в спальню.

— А как же с посудой?

Трэвис фыркнул.

— Не беспокойся. Я вполне могу с ней справиться. Тебе пора отдаться в объятья Морфея.

— Ты думаешь, что греческий бог сна успокоит мою измученную душу? — ослабевшим голосом спросила она, положив голову ему на плечо.

— Я думаю, для начала неплохо просто поспать! — сказал он бодрым голосом и подтолкнул ее в открытую дверь спальни.

— Спасибо. — Кейси благодарно сжала его руку. — Я по-настоящему рада, что ты оказался здесь.

Трэвис долго смотрел на закрывшуюся за Кейси дверь спальни. Ему пришлось перевидать множество людей в его жизни, и он научился оценивать их с первого взгляда. Трэвиса можно было назвать мастером игры в рейтинг. Он всегда безошибочно называл победителя, поэтому удача сопровождала его везде.

Ему всегда попадались компании, в которых женщины удивляли только необыкновенной внешней привлекательностью. Кейси не была так уж красива, но что-то неуловимое в ней заставляло его дышать чаще, сердце — биться громче. Ее чувственное тело разжигало в нем страсть. Трэвис находил ее фигуру соблазнительной, к тому же в ее присутствии он чувствовал себя свободно, наслаждаясь интересными беседами, в которых Кейси проявляла свои незаурядные знания и остроумие.

Трэвис повернулся на каблуках и направился в кухню, решив серьезно обдумать дальнейшие шаги.

Непрерывный шум нарушал покой Кейси. Она привстала, зажгла ночник и прислушалась. Хлопали дверцы кухонного шкафчика.

Кейси обмоталась золотистой простыней и босиком неслышно вышла из спальни. Через стекло в кухонной двери она наблюдала за Трэвисом, роющимся в шкафу. Его широкая голая спина блестела в свете свечи.

— Что ты ищешь? — поинтересовалась Кейси, включив люстру.

Трэвис виновато обернулся и прищурился от яркого света.

— Извини, я не хотел тебя будить, — смешался он.

Кейси вздохнула и подошла к нему.

— Я вижу старого Монтесуму, который вынашивает свою месть. — Кейси сочувственно похлопала его по голому животу.

— Я так испугался, — нехотя согласился он. — Я и не предполагал, что ты держишь что-нибудь на всякий случай.

— Разумеется! — Кейси улыбнулась и протянула руку за янтарного цвета сосудом, стоящим на полке над кухонной плитой.

Она вытряхнула из него две желтые таблетки и протянула их Трэвису.

— Это доксициклин, гарантия сделать из тебя свеженький огурчик, — пообещала она, наливая в стакан воду.

Глаза Трэвиса неотступно следили за ней. Он ликовал, любуясь ее каштановыми волосами и очертаниями стройной фигуры под розовой ночной рубашкой, доходившей только до колен. Он слегка улыбался, принимая стакан и запивая таблетки, и вздыхал, словно получил от них колоссальное облегчение.

— Завтра утром ты будешь в норме, — уверенно сказала она Трэвису.

— Спасибо. — Он поцеловал кончик ее носа.

Кейси долго смотрела на закрытую дверь его спальни, затем повернулась и через гостиную прошла в свою спальню.

Они без умолку болтали весь вечер, и она обнаружила, что Трэвис Крэйг нравится ей тем больше, чем больше она о нем узнает. Она грустно покачала головой и плотно закрыла дверь.

Парусиновые туфли Трэвиса лихо отбивали такт в унисон с испанской мелодией, которую он насвистывал, подымаясь по каменным ступенькам к вилле. Напевая простенькую песенку, услышанную от местного рыбака, он радостно похлопывал по большой сумке, перекинутой через плечо. Трэвис сгорал от нетерпения вручить Кейси подарок!