Чтение онлайн

Марио встал, закурил, прошелся по комнате.

— Расстрел русских должен был произойти в пять часов вечера. А в семь наш батальон подняли по тревоге. Оказалось, что Винченцо и его товарищи убили обоих эсэсовцев. А заложников отпустили... Эсэсовцы, не дождавшись двух своих, подняли тревогу и вскоре в лесу напали на след итальянцев. Ребята хотели сдаться русским. Но не успели. Они отстреливались от немцев, положили их, наверное, с десяток, но силы были неравны. Немцы взяли живьем только двух. Винченцо был вторым. Но лучше бы его убили в перестрелке! Немцы ужасно избивали его и расстреляли только на второй день. Мне не дали повидаться с ним. Но ребята говорили, что Винченцо умер храбрецом.

Марио притушил сигарету, вздохнул:

— Да, Муссолини втянул нас в эту грязную войну. Во все времена русским и итальянцам не о чем было спорить, нечего было делить. Разве не так? Вот только в прошлом веке Наполеон насильно потащил за собой в Россию тридцать тысяч итальянцев. А вернулось домой всего триста с небольшим. Но Муссолини не хотел заглядывать в историю! Что ж, он дорого заплатит за это...

Связной Алексей Бессонный всегда приходил неожиданно. Без предупреждения появился он на вилле и в этот раз.

— У меня для вас добрая весть, — сказал он, и глаза его задорно заблестели.

— К партизанам? — обрадованно догадался Алексей.

Бессонный кивнул, не сдерживая улыбки.

Он повез их и еще двух русских — Ивана Румянцева и Павла Лезова — на Альбанские холмы. Там действовал партизанский отряд Анатолия Тарасенко.

Ехали в роскошной машине с ватиканским номером и эмблемой «Банка святого духа». На всякий случай Бессонный выдал всем «хорватские» паспорта и по одной гранате.

Он был бодр и уверен в успехе:

— Не волнуйтесь, ребята! Все обойдется. Сегодня подходящий день. Вся полиция и агентура Ватикана заняты одной важной персоной. Им сейчас не до нас.

— Что за «персона»? — поинтересовался Алексей.

— Прибывает на свидание с папой архиепископ Нью-Йорка Спеллман. — Бессонный усмехнулся. — Избран посредником между папой и западными союзниками. Русские кровь проливают, а союзники разрабатывают планы, как лучше после войны прибрать к рукам другие страны.

Автомобиль мчался по лесной дороге.

Не доезжая километра три до места, Бессонный отправил машину обратно и повел будущих партизан пешком. Ветерок, напоенный запахами можжевельника, вздувал пиджаки, развевал волосы...

Новичков в отряде приняли хорошо. На всю жизнь запомнил Алексей слова партизанской клятвы: «Быть верными, стойкими партизанами и бороться с фашистами до полного их разгрома»... После клятвы каждый получил автомат с боеприпасами.

Так Алексей Кубышкин стал партизаном на итальянской земле.

К этому времени партизанское движение в стране уже выросло в большую силу. В отряды борцов за свободу вливались все новые пополнения: рабочие, крестьяне, интеллигенты, солдаты и офицеры развалившейся итальянской армии.

Люди, вставшие на борьбу с фашизмом, сражались под руководством возмужавшей и окрепшей в боях Итальянской коммунистической партии.

Теперь друзьями Алексея стали многие итальянские коммунисты, люди отважные, добрые и сердечные.

Командовал отрядом Анатолий Михайлович Тарасенко.

Это был крепкий, кряжистый, голубоглазый человек. До призыва в Красную Армию он работал в торговле в родном Тангуйском районе Иркутской области.

Все было просто, привычно, буднично. Но в 1941 году началась удивительная история этого человека, никогда, конечно, не помышлявшего командовать партизанским отрядом в далекой Италии.

В первое лето войны погиб под Ленинградом его брат Владимир. В том же месяце пришло в Тангуй письмо от Анатолия: «Иду мстить за брата!»

Боевое крещение он принял в боях под Тихвином. Память сохранила немногое: выжженную землю, сгустки взрывов, рев гаубиц. Здесь Анатолий был ранен. В госпиталь не пошел и, когда враг рванулся в атаку, снова встал в строй.

Кончилось продовольствие, варили крапиву. Но когда в стволы легли последние снаряды, был отдан приказ подорвать технику и выбираться к Большой земле. Последнее, что запомнилось Тарасенко, — шквал огня и удар в голову.

Так в июньскую ночь 1942 года ефрейтор-артиллерист Анатолий Тарасенко попал в плен.

Лагерь находился в Эстонии. Пленные готовили для фашистской армии разборные дома. Прежде, чем что-то предпринять, нужно было установить связь. Сделать это поручили Анатолию.

В один из ненастных вечеров Тарасенко с товарищем скрылись из лагеря. Но уже утром, избитых и окровавленных, жандармы приволокли их обратно.

За побег полагалась смерть. Комендант лагеря приказал повесить беглецов и тут же задал какой-то вопрос переводчику. «Русские искали пищу», — ответил тот. Комендант скосил лицо в улыбке. Ну, конечно, в карманах у них нашли картофельную шелуху. Этим скотам хочется есть? Пусть умрут на работе. Для армии фюрера нужно много домов.

— Работать! — крикнул комендант. — Марш-марш...

А в сентябре 1943 года Тарасенко и его товарищей отправили в Италию. Здесь он бежал к партизанам.

Италию не сравнить с Сибирью. В этой древней стране и солнце, и небо, и обычаи совсем иные. Только ненависть везде одинакова. Ненависть простых людей, боровшихся за свободу.

Об этой борьбе не сообщалось в сводках гитлеровского командования, не писалось в газетах, она велась незримо и тайно, в самом логове врага, чтобы вспыхнуть в ночном небе фейерверком взорванного склада, загреметь обломками машин и поездов...

Отряд Анатолия Тарасенко действовал в районе небольшого города Монтеротондо, в горах со множеством естественных гротов и пещер, в которых когда-то скрывался со своими отрядами Гарибальди. Район действия был довольно велик, и это позволяло отряду маневрировать, сбивать со следа фашистских ищеек.

Очень трудно было доставать продовольствие. Немцы, наученные горьким опытом, давали обозам большую охрану, а иногда даже танки и легкие орудия. Бывали дни, когда приходилось голодать. Все надежды тогда возлагались на жителей окрестных сел и деревень.

— Рассказывайте им о целях нашей борьбы, — учили коммунисты бойцов отряда, — рассказывайте и о той великой битве, что гремит там, на русских снежных равнинах. Они поймут вас.

И крестьяне, часто недоедавшие сами, тайно помогали партизанам в их суровой, полной лишений и невзгод борьбе.