Тайна Щербатой. Предназначение
Шрифт:
– Уже иду, - процедил Жабоход сквозь стиснутые зубы.
– Просто отцепись от меня, ладно? И перестань визжать на весь лагерь!
Он отряхнулся и поплелся к выходу. Лисохвостка убрала голову, и Щербатая с облегчением услышала удаляющиеся шаги котов и их стихающую перебранку.
Она широко зевнула и свернулась клубком, в надежде снова уснуть. Щербатая страшно устала, накануне она трижды ходила в лес с разными охотничьими патрулями, в том числе и с самым поздним. В пору Голых Листьев охота всегда была делом нелегким…
«Нужно хоть немного вздремнуть, чтобы хватило сил на полуденный патруль!»
Но сон не шел. Незнакомая режущая боль впилась в живот Щербатой, так что она охнула. В чем дело? Неужели она случайно съела кусок падали? Потом Щербатая сообразила, что боль какая-то не такая.
«Нет, только не это! Кажется, это у кого-то другого болит живот!
– простонала она про себя.
– Ой, да когда же это кончится? Оставьте все меня в покое!»
Какое-то время она пыталась не обращать внимания на спазмы, но боль нарастала. Когда она стала совсем невыносимой, Щербатая поняла, что придется встать и отправиться на поиски Полынницы. Подавив стон, она выбралась из своего гнездышка и поплелась к выходу. Боль была такая, что она сгибалась пополам, припадая к земле. Как ни старалась Щербатая никого не побеспокоить, она все-таки задела боком спящего Ореха, который мгновенно проснулся и поднял голову.
– Что с тобой?
– прошептал он, с тревогой оглядывая ее.
– Ты заболела?
– Нет-нет, все в порядке, - прошипела Щербатая.
– Просто живот прихватило.
Выйдя наружу, она невольно съежилась от холода. Ледяной ветер разгуливал по лагерю, поднимая пыль столбом. Щербатой мучительно захотелось вернуться в уютную палатку, нагретую дыханием котов, и свернуться в теплом гнездышке.
На поляне не было ни души: рассветный патруль уже ушел, а остальные коты сладко спали в своих палатках. Новая судорога скрутила живот Щербатой, погнав ее вперед.
Полынница удивленно вскочила, увидев Щербатую, которая, пошатываясь, вышла из-за камней.
– В чем дело?
– подавив зевок, спросила целительница.
Боль сделалась такой нестерпимой, что Щербатая не сразу смогла ответить.
– Кто… - прохрипела она сквозь стиснутые зубы.
– У кого в племени… болит живот?
Полынница пошевелила усами, внимательно разглядывая ее.
– Что именно ты чувствуешь?
– Боль я чувствую!
– взорвалась Щербатая.
– Мне больно!
– Прости, но постарайся описать поточнее, - спокойно попросила Полынница.
– Хорошо… Мне кажется, будто я проглотила живую крысу, - простонала Щербатая.
– И она грызет и царапает меня изнутри!
Полынница понимающе кивнула.
– Это голод, - вздохнула она.
– Скорее всего, ты чувствуешь боль Крапивки.
«Очень может быть», - подумала Щербатая. Крапивка совсем недавно родила двух котят, один из которых почти сразу же умер, а второй до сих пор был очень слаб.
– Она всегда была тощей, как травинка, - пробормотала она вслух.
– Бедняжка, - покачала головой Полынница.
– Я так тревожусь за нее и за Облачко, - вздохнула она.
– Что ни говори, а нынче плохое время для рождения котят!
– Но почему Крапивка не попросит побольше еды, если она так страшно голодает?
– не поняла Щербатая.
– Она слишком гордая, - печально ответила Полынница.
– Она немного старовата для того, чтобы иметь котят, вот и пытается всем доказать, что отлично справляется…
«Гордостью сыт не будешь», - мрачно подумала Щербатая.
– Хорошо, а мне-то что делать?
– простонала Щербатая.
– Я не могу ничем помочь своему племени, когда у меня такие боли! Я едва лапы переставляю!
Полынница вздохнула, ушла в глубину палатки и вскоре вернулась с какими-то травами в пасти. Щербатая сразу узнала травы путников, которые коты ели перед дальним путешествием к Лунному Камню.
– Вот, это притупит боли у Крапивки, - сказала целительница, кладя сверток перед Щербатой.
– Иди, отнеси ей, а я попрошу кого-нибудь из воинов принести ей еды.
Щербатая молча взяла травы.
«Ничего себе!
– сердито подумала она про себя.
– Полынница посылает меня в детскую, как свою ученицу! А мне она никаких трав не дает, как будто ей безразлично, как я страдаю!»
Но у нее не было сил спорить, поэтому она молча взяла сверток и поплелась к выходу.
В детской Крапивка сидела над своим котенком, крепко прижимая его хвостом к своему животу. Взглянув на королеву, Щербатая сразу поняла, что та едва жива от голода и усталости. Шерсть Крапивки свалялась, измученные глаза запали, лапы дрожали.
– Облачко, детка, нужно покушать, - ворковала она.
Крохотный серый комочек выворачивался и молотил ее лапками.
– Не хочу! Там нет молока!
– жалобно пищал он.
Стоило Щербатой подойти ближе, как живот ее скрутило такой болью, что она охнула и выронила травы.
– Вот, съешь это, - прохрипела она.
– Попозже Полынница принесет тебе еды.
Крапивка подняла на ее тусклые, измученные глаза.
– Спасибо, Щербатая, - еле слышно прошелестела она.
Но Щербатой не нужна была ее благодарность. Она развернулась и выскочила из детской, тщетно пытаясь стряхнуть с себя ощущение боли и ужаса. Что ей делать? Как жить дальше?
«Я не смогу быть воительницей, если буду мучиться болью каждого соплеменника!»
Глава XIV
Щербатая высунула голову из воинской палатки и увидела, что вся поляна укрыта снежной белой шкурой. Ветки деревьев сгибались под тяжестью, редкие снежинки лениво кружили в воздухе.
– Рановато холода наступили!
– пробормотала она.
Дрожа всем телом, она побрела к куче с добычей, возле которой Камнезуб уже распределял патрули.
Старшие воины сидели отдельно, то и дело встревоженно переглядываясь между собой. Не успела Щербатая подойти к ним, как путь ей преградила Полынница, спешившая в детскую с листьями пижмы в пасти.
– Это для Облачка, - прошамкала она, не разжимая зубов.
– Он что-то покашливает.
«Зачем ты мне об этом говоришь?» - раздраженно подумала Щербатая.
– Вот и славно, - процедила она вслух.
– Я уверена, ты его вылечишь, ты же у нас целительница!
Полынница подняла на нее глаза, и Щербатой стало неловко за свою резкость. Но целительница лишь кротко пояснила: