Чтение онлайн

Рэйзельд будто почувствовал мой взгляд и распахнул глаза. Он тоже сначала нахмурился, спросонья не понимая, что я делаю в его комнате, но я лишь поднесла палец к губам, а потом указала на маркизу. Шевелиться герцог раздумал, залюбовавшись милой картиной, но, разрушая идиллию, справа от меня раздался звоночек. Я вздрогнула от неожиданности и подскочила на ноги. Обернувшись увидела знакомые часы. Одного взгляда менталиста хватило, чтоб утихомирить звенящий предмет.

Мирабель сонно завозилась и открыла глаза.

— Папа, — обрадовалась она, увидев мужчину. — Мне снилось, что…

Тут она оглянулась и увидела меня. В этот же миг она резко села на кровати:

— Не снилось! Папа, вчера был такой прекрасный вечер! У нас как будто была семья.

От такого заявления Рэйзельд недоуменно посмотрел на меня, потом на довольную дочь, а затем резким движением поднялся на ноги.

— Мирабель, иди в свою комнату и приведи себя в порядок. Я буду ждать тебя в столовой.

— Но папа… — расстроенно протянула малышка. Менталист же быстрым шагом вышел из комнаты в кабинет. Я присела рядом с девочкой и погладила ее по голове:

— Не стоит так говорить, Бель, — произнесла тихо. — Про семью. Твой отец герцог, а я прислуга. Ему может быть неприятно такое…

— Ты не понимаешь, — совсем по-взрослому вздохнула Мирабель. — Он просто совершал ошибки и… лучше бы он не женился на Стелле, а просто дождался тебя. Ты хорошая. И красивая.

— Но не такая красивая как ты, — я игриво подняла голову девочки за подбородок и вгляделась в ее глаза, стараясь отвлечь: — У меня нет таких шикарных локонов, и таких ярких глаз, как два маленьких изумрудика. Ты знаешь, что ты драгоценность, Бель?

— Ты правда думаешь, что я красивая? — слабо спросила девочка. Она смотрела на меня с настороженностью, словно боялась, что я сейчас рассмеюсь ей в лицо и скажу, что она уродина. Я произнесла самым честным тоном:

— Я считаю, что ты самая красивая девочка их тех, что я раньше видела! Правда.

— А одна девушка сказала мне, что я страшненькая и ничего хорошего из меня не вырастет, — грустно опустила глаза Мирабель. Я с запалом выдохнула:

— Она редкая дура. Не слушай таких!

— Она не дура, — внезапно попыталась защитить незнакомую мне особу эспера. — Она просто… запуталась, наверное.

— Пусть будет так, — я пожала плечами. — Запуталась, но все равно не слушай никого, кто скажет тебе, что ты не красивая, или ничего не добьёшься. Те кто будут тебе такое говорить, просто хотят сломать тебя или просто отыгрываются на тебе за то, что им самим причиняют много боли.

Изумрудные глаза удивленно посмотрели на меня. Мирабель несколько раз растерянно моргнула, а потом медленно кивнула:

— Хорошо, Арэли, спасибо. Я пойду переоденусь к завтраку, чтоб папа не ругался.

Я пообещала ждать девочку в комнате, а до ее возвращения я привычно принялась за наведение порядка в покоях герцога. Делать все равно было нечего, а просто сидеть без занятия было скучно и непривычно.

Заправляя покрывало, я нечаянно смахнула с прикроватной тумбы какой-то предмет, даже не заметив что это было. Послышался гулкий удар и шорох. Предмет укатился под кровать. Пришлось скорее опуститься на колени и заглянуть под мебель. Статуэтка. Небольшая металлическая жаба на подставке в виде камня. Я потянулась за ней, но взгляд наткнулся на несколько книг. Интересно, герцог их тут спрятал или просто забыл? Не справившись с приступом всепоглощающего интереса, я потянулась за фолиантами.

Они были старыми и ветхими. По обложке было видно, что книги уже по крайней мере однажды подвергались реставрации. Надпись на верхней гласила: «Особенности функционирования организмов эсперов, различия и схожести». Я отложила ее в сторону и всмотрелась во вторую книгу — это оказались мемуары, она выглядела лучше предыдущей, но все же была очень старой — «О странствиях в множестве обличий».

Механическим движением я подняла с пола статуэтку жабы и, не глядя, водрузила ее на прежнее место. Мои глаза были прикованы к книгам. В сознании что-то шевельнулось, словно силилось пробиться на поверхность. Мне показалось, будто мысль где-то в глубине меня бьется о незримую стену, не способная проникнуть на поверхность. Это ощущение продлилось меньше секунды, и вскоре уже показалось скорее отголоском сна. Решившись, я взяла первую книгу и бережно перебрала страницы, открыв оглавление. Мое внимание сразу привлекло словосочетание «ментальные эсперы» и я поспешила найти нужную страницу.

Получасом ранее я слышала ржание коня. Выглянуть в окно тогда не решилась, чтоб внезапно не привлечь внимание, но поняла, что лорд покинул особняк. Мирабель вряд ли будет ругать меня за то, что я читаю какие-то книги, но все же, погрузившись в новую информацию, я прислушивалась к тому не возвращается ли девочка.

«Эсперы, наделенные ментальной силой, по праву считаются одними из самых опасных по отношению к окружающим людям. Это объясняется тем, что весь людской мир существует, пока мы мыслим. Ментальные способности, не смотря на свое абсолютное бессилие в отношении неживой природы — в противовес телекинезу или некромантии — влияют именно на человеческое сознание. Менталисты способны подчинить себе разум, сменить воспоминания, заставить оппонента отказаться от убеждений, или вовсе лишить его способности мыслить, превращая в овощ.»

На этом моменте я содрогнулась. Мне почему-то представился не герцог, а Мирабель, стоящая напротив меня в легком платье и сверлящая зелёным взглядом. Неужели эта маленькая девочка могла бы сотворить подобное с человеком? Мысль быстро свернула в сторону странного и пугающего ритуала «печать сознания». Мотнув головой, поспешно перевернула похрустывающую страницу.

«Такие эсперы отличаются сильными ментальными щитами, которые ограждают их мысли, воспоминания и сознание, от любого вмешательства извне. Чем сильнее энергия эспера, тем крепче его естественная защита.

Для воздействия на эспера ментальными рунами от колдунов, или других эсперов нужно его согласие. Иначе встает необходимость взлома естественных щитов, что во многих случаях ведёт к смерти или повреждениям мозга.

Менталисты способны влиять на окружающих: на людей, колдунов и прочих не ментальных эсперов одной лишь силой мысли. Но во взаимодействии с себе подобными необходимо пользоваться рунами и заклинаниями.

Не до конца изучен механизм изменения ментальными эсперами собственных воспоминаний. Известны случаи, когда менталисты полностью стирали свои воспоминания, скрываясь от преследований. Они даже теряли на время возможность использовать собственные силы. В подобных случаях доказать ложность воспоминаний практически невозможно, без использования внешних факторов — свидетелей, следов, улик, амулетов, логических последовательностей. На данный момент времени нет никаких достоверных механизмов, способных обеспечить правильность проверки достаточно хорошо продуманных и замещенных воспоминаний менталистов на правдивость.»

Я вздохнула. Значит, если менталиста обвинят в каком-то преступлении, которого он не совершал, то он даже не сможет попросить проверить его память. Даже если он согласиться дать доступ к сознанию — не сможет доказать правдивость воспоминаний, но так же и обвинители не смогут указать на их ложность. Тут уж остаётся лишь надеяться на то, кто кого лучше убедит, или на чьей стороне симпатии судей.

«Созданные и замещенные менталистом воспоминания других лиц, идентифицировать проще. Но это зависит от мастерства и силы эспера. При невысокой концентрации энергии созданные воспоминания будут «рябить», не сходиться по времени, могут быть очень сильно замыленными или «зацикленными». Стоит уделять сильное внимание деталям — не «плывут» ли они вне зависимости от положения наблюдателя.