Чтение онлайн

Молодой архитектор Фабрис Сенжан был достаточно интересной фигурой, учитывая, что он жил в шато уже несколько месяцев и даже привез сюда свою сестру. Они обосновались здесь почти как члены семьи, и это насторожило комиссара. Было странно, почему Фабрис до сих пор жил в доме, ведь работы по восстановлению замка могли затянуться надолго, и вряд ли было целесообразно надеяться на то, что один человек с этим справится. Руководствуясь какими-то своими внутренними мотивами, месье Сенжан набрал обычных работяг, которые в послевоенные годы хватались за любой приработок, и доверил им такое важное дело, как наружная отделка фасада замка. Для мадам Дюбуа было бы гораздо практичнее нанять бригаду профессиональных строителей, которые под руководством того же Фабриса Сенжана быстро привели бы шато в порядок. Нанятые же жители соседних деревень не имели достаточного опыта, и за три месяца почти не сдвинулись с места, научившись лишь возводить строительные леса, да кое-как приладив подъемные механизмы.

Но, судя по всему, мадам Дюбуа совсем не торопилась. Либо же имела другие цели касательно нахождения в доме молодого человека. Комиссару даже пришла в голову одна нелепая мысль: что-то вспомнилось ему про даму средних лет, состоявшую в отношениях с молодым управляющим, но Фурнье разом отмел эту идею. Уж слишком это было банально и скучно, тем более что мадам Дюбуа выглядела благовоспитанной и порядочной женщиной и вряд ли могла впутаться в интрижку с нанятым архитектором. Что касается дочери мадам Дюбуа, здесь как раз комиссар пытался усмотреть какой-то намек на романтическую подоплеку, но видимых доказательств этому не нашел.

Николь Сенжан – вот кто вызывал самый живой интерес комиссара Фурнье. Бывшая воздушная гимнастка, она работала актрисой в театре в Париже и много гастролировала с труппой. Почему-то у Фурнье всегда было предвзятое отношение к актрискам: все они, по мнению комиссара, были авантюристками и охотницами за богатыми холостяками. В его практике преступниками и мошенниками часто оказывались именно актеры. Комиссар объяснял это тем, что тяга к перевоплощению на сцене помогала им легко вживаться в роль нарушителей закона в обычной жизни. После разговора с Николь детективу вспомнилось одно старое дело, когда по обвинению в крупной краже была арестована оперная певица Лорена, выступавшая с концертами в богатых домах, а потом, как оказалось, умело обчищавшая сейфы их владельцев с драгоценностями и наличными. И хотя в доме мадам Дюбуа ничего не пропало, исчезновение месье Буше тоже могло иметь связь с каким-либо преступным мотивом. Присутствие Николь Сенжан в замке могло оказаться совсем не случайным, а ее личность – крайне сомнительной. Ко всему прочему, девушка была на редкость привлекательной и умело подчеркивала это макияжем и вызывающей одеждой. Светлые волосы были искусно уложены в завитки и раскинуты по плечам и спине, а губы – ярко накрашены красной помадой подходящего оттенка. Весь вид этой молодой и пышущей здоровьем девушки был прямой противоположностью внешности Анабель Дюбуа, которая, наоборот, выглядела какой-то болезненной и слабой. Взгляд ее бесцветных глаз был направлен куда-то поверх собеседника, из-за чего казалось, что Анабель все время витает в облаках. Но если бы комиссара спросили, кто из этих двух молодых особ внушает ему больше доверия, то он без сомнения выбрал бы дочь Люси Дюбуа.

Присутствие полиции в доме, конечно же, создавало определенный негативный настрой у всех его обитателей. Никто не мог свободно перемещаться по саду или дому, чтобы не натолкнуться на полицейских. Они обшарили всю территорию парка, прилегающую к замку, тщательно осмотрели комнату, в которой останавливался Седрик Буше, но безрезультатно. Казалось, комиссару нужно сдаться, признать свое поражение и уйти ни с чем. Но ему помог случай.

Как-то, разговаривая с одной из служанок, горничной Сесиль Лефевр, комиссар в очередной раз спрашивал ее о том дне, когда месье Буше покинул шато. Все слуги, равно как и домочадцы, твердили, что тридцать первого мая он уехал рано утром и больше коллекционера в шато никто не видел. Горничная Сесиль обратила внимание на интересный факт. Утром перед самым отъездом гость собирал чемодан, она проходила мимо его комнаты и слышала, как Седрик Буше что-то искал, но не мог найти. Коллекционер позвал Сесиль, попросил ее уложить его вещи и сказал, что должен кое-что забрать, что принадлежит ему. Сесиль тогда не поняла, о чем говорит месье Буше, но чемодан собрала и ушла из комнаты.

Комиссар не сразу обратил внимание на ее слова. Только позднее, когда он стал более детально все обдумывать, этот небольшой эпизод всплыл в его памяти. Он живо представил, как месье Буше собирает перед отъездом свои вещи, складывает брюки и рубашки, потом вдруг видит, что отсутствует какая-то вещь, крайне важная для него; он долго ищет ее и, не найдя, отправляется на ее поиски; возможно, даже хочет (как вариант – силой?) забрать эту вещь у кого-то. Это уже похоже на мотив преступления. И хотя ничего конкретного Фурнье так и не узнал, он понял, что у Седрика Буше могла быть с собой какая-то ценность, которую у него, вероятно, украли. Само собой, это не объясняло его исчезновение, но являлось хоть чем-то, за что можно было зацепиться.

Также особо пристальное внимание Фурнье уделил ссоре между Фабрисом и Жаком, произошедшей накануне отъезда месье Буше. Комиссар не знал подробностей, но, по рассказам прислуги, вечером приятели сильно повздорили. Они громко обсуждали что-то в кабинете, а потом Жак вышел, хлопнув за собой дверью. После этого инцидента он сообщил матери, что собирается отбыть по делам в Лондон, и уехал в тот же вечер. У детектива не было веских причин подозревать в чем-то Жака Дюбуа, но все равно он был несколько раздосадован, что один из возможных участников преступления покинул шато.

Теперь комиссар шел в замок по просьбе самой мадам Дюбуа, так как ее сын возвращался как раз сегодня. Оказалось, что в Лондоне молодой человек попал в аварию и некоторое время пролежал там в больнице. По причине того, что Жак Дюбуа был единственным, с кем Клод Фурнье еще не был знаком, комиссар решил не упускать такой возможности встретиться и горел желанием срочно с ним поговорить.

Изрядно устав от тряски в машине, сыщик наконец добрался до массивной ограды замка. Когда ворота открылись, ему навстречу выехал автомобиль и быстро скрылся за поворотом. Но это не помешало комиссару разглядеть тех, кто был в машине: на заднем сиденье с бледным испуганным лицом ехала Анабель Дюбуа, а рядом с ней сидел архитектор Сенжан.

Миссис Бланш проснулась удивительно рано и поняла, что день выдался что надо. Была сухая и теплая погода, ни малейшего намека на дождь или туман – все так отличалось от сырого Лондона, к которому она привыкла. Поездка на пароходе через Ла-Манш прошла замечательно.

Жак Дюбуа уже сносно пользовался костылями, и это значительно облегчало им путешествие. Добравшись до Лиона, молодые люди рассудили, что лучше переночевать в гостинице, а потом уже ехать в регион Лот в замок семьи Дюбуа, где о скором приезде Жака уже знали и с нетерпением ждали его возвращения. Миссис Бланш сама предложила остановиться в Лионе. Во-первых, ей не хотелось приезжать в замок ночью, а во-вторых, она никогда не была во Франции и мечтала хотя бы краешком глаза взглянуть на крупные города, в том числе и на Лион, о котором она слышала много восторженных отзывов.

Теперь, проснувшись здесь утром в маленькой гостинице и выглянув в окно, Присцила увидела, что город был действительно чудесен. Было только семь часов утра. «Самое время прогуляться», – подумала она. Ее спутник еще спал в соседнем номере, так как был ужасным соней и редко поднимался ни свет ни заря. Одевшись, как подобает для первой прогулки по сказочному Лиону, Присцила вышла в коридор. Дверь соседнего номера была закрыта, и девушка не стала будить уставшего с дороги Жака, а сразу спустилась вниз и вышла на улицу.

Миссис Бланш довольно хорошо говорила и читала по-французски, поэтому без труда разобрала название улицы и отеля. Отель назывался «Александра», и находился он на улице Виктора Гюго. Район был старой застройки, чудесные домики и уютные кафе простирались вдоль всей улицы, а аромат кофе и французских булочек просто сводил с ума. Спохватившись, Присцила обнаружила, что забыла в отеле сумочку. Ужасно расстроившись, что пришлось прервать прогулку, она поспешила обратно.

У входа в гостиницу девушка увидела дорогой автомобиль. Из него вышел плечистый молодой мужчина и направился к отелю. Перед тем как зайти внутрь, он вдруг повернул голову и посмотрел на миссис Бланш. Его глаза как будто прожгли ее насквозь, и почему-то девушке стало не по себе. Торопливо зайдя в гостиницу вслед за молодым незнакомцем и бросив на него мимолетный взгляд, Присцила отправилась наверх в свою комнату. А странный молодой человек остался внизу, о чем-то беседуя с портье.

Взяв сумочку, миссис Бланш еще на несколько минут задержалась у зеркала, поправила прическу и уже собиралась уходить, как вдруг услышала, что в соседнем номере, где остановился Жак, кто-то разговаривает. Сначала девушке показалось, что это сам Жак говорит с кем-то по телефону, но потом, прислушавшись, она поняла, что в номере беседуют двое мужчин. Это совсем не понравилось Присциле: учитывая историю, в которую впутался этот бедняга, нужно было быть настороже и подозревать любого постороннего человека. Миссис Бланш потихоньку приоткрыла дверь своего номера и, не высовываясь в коридор, постаралась уловить, о чем говорили мужчины. Но ни одного слова ей так и не удалось разобрать. Конечно, можно было выйти в коридор, подойти к двери соседнего номера и подслушать поближе, но Присциле не хотелось, чтобы ее застали за этим занятием, поэтому эту идею она мгновенно отбросила. Немного помедлив, миссис Бланш все-таки вышла из своей комнаты и лицом к лицу столкнулась с тем незнакомцем, которого она уже видела внизу. От неожиданности девушка ойкнула и невольно отпрянула. Что ему было нужно здесь, у номера Жака?