Чтение онлайн

— Ортоли? Не может быть! Это человек, к которому я отношусь с полным доверием. Он прослужил двадцать лет в компании «Мессажери маритим» и не имел никаких нареканий.

— Мне очень жаль, господин помощник, но паренек не ошибся, — заявил один из полицейских. — Это был именно он, дежурный по палубе. — И, сжав кулаки, сердито обратился ко мне: — Что ж, ты можешь гордиться тем, что натворил! Из-за твоего любопытства мы почти провалили задание! Какого черта тебе понадобилось разыскивать преступника, ведь твой пес здоров и невредим! Здорово ты нам помог, ничего не скажешь! Теперь мы уж точно не сможем арестовать этого типа, ясно тебе?! Мы до него и пальцем не дотронемся. — И, обращаясь к помощнику, добавил: — Просим вас отнестись со всей серьезностью к тому, что я сейчас скажу, и сохранить все в глубокой тайне. Речь идет об агенте одной иностранной державы, которую мы не можем вам назвать. Мы обязаны повсюду следовать за ним, перехватывать его сообщения, а после того, как он высадится в Александрии, выявить его сообщников.

— В Александрии? — недоуменно повторил помощник капитана. — Значит, он сойдет там на берег и больше не появится на нашем судне?

— Разумеется, нет! Нам поручено следить за ним на территории Египта, куда бы он ни отправился.

Наступила тишина. Помощник вытащил из кармана платок и вытер лоб, на котором выступили крупные капли пота.

— А драгоценности? — пробормотал он. — Может, он вдобавок и вор?

Как правило, секретные агенты избегают подобного рода дел. Нам известно лишь то, что Ортоли сильно нуждается в деньгах.

Значит, вы позволите ему бежать, прихватив с собой шкатулку?

Сами мы не станем ничего предпринимать по этому поводу. Вы же, господин помощник, можете действовать так, как мы вам советовали. Ортоли нисколько не удивится, если вы снова его допросите. Ему известно, что на судне вы в дополнение к своим основным обязанностям выполняете функции офицера полиции.

Инспектор ткнул пальцем мне в живот.

Да уж, этот паренек заварил хорошую кашу! Можете быть уверены: после всего, что случилось ночью, Ортоли ни за что не решится снова выйти в эфир!

Мне очень жаль, что так случилось, господа, — тяжело вздохнул хозяин каюты.

Как бы там ни было, мы не можем больше оставаться в каюте 96 и терпеть слежку этого юного детектива-любителя и его приятелей. Прошу перевести нас в другую каюту, пусть она будет и не такой комфортабельной. Служба прежде всего!

— Хорошо, мсье. Завтра же вас поселят в каюте той несчастной дамы, у которой украли шкатулку.

— Другая каюта нам нужна не завтра, а немедленно! Не забывайте: мы плывем только до Александрии. Кстати, в котором часу мы приходим в порт?

По расписанию должны были в пять утра, но мы опаздываем, а из-за шторма опоздание увеличилось еще больше.

Так когда же все-таки?

Трудно сказать. Во всяком случае, не раньше шести.

Может ли судно увеличить скорость, чтобы наверстать время? Для нас это очень важно.

Я поговорю с капитаном.

Благодарю вас, господин помощник, мы на вас рассчитываем. — И, повернувшись ко мне, полицейский сухо добавил: — Чтобы никому ни слова, ясно?! Ни слова о том, что ты здесь услышал. Иначе этот круиз запомнится тебе надолго! Уж я об этом позабочусь, будь спокоен!

Я настолько растерялся, что, выйдя от помощника капитана, не спустился к нам в «подвал», а остался на палубе, чтобы хоть немного собраться с мыслями.

От разговора с полицейскими у меня осталось самое тягостное впечатление. В их отношении сквозила плохо скрываемая неприязнь, так что было ясно: теперь нам оставалось только по мере сил ни во что не вмешиваться. Самым же обидным было то, что мне приходилось отказаться от всякой надежды увидеть, как арестуют дежурного по палубе! В Александрии он должен был сойти с корабля, не понеся никакого наказания за попытку убить моего пса.

Однако, по некотором размышлении, поведение полицейских показалось мне по меньшей мере странным. Они сообщили помощнику капитана и мне совершенно секретную информацию. К тому же у меня сложилось впечатление, что они слишком уж поспешно согласились со мной, когда я поделился своими подозрениями в отношении Ортоли. Ведь указал на него все-таки я! И еще одна деталь: детективы требовали, чтобы теплоход пришел в Александрию точно по расписанию. Но какое это могло иметь значение, если дежурный по палубе сойдет на берег одновременно с ними? Короче, у меня возникло чувство, что в этом деле многое остается неясным и полицейские не проявляют большого рвения, чтобы помочь помощнику капитана найти похищенные драгоценности. Конечно, розыск вора на корабле не входил в их прямые обязанности. Однако кража была очень крупной, что служило вполне достаточным основанием для их вмешательства.

Так и не отыскав ответа на мучившие меня вопросы, я в конце концов спустился к нетерпеливо ожидавшим меня товарищам и рассказал им обо всем, что видел и слышал.

Они, как и я, возмутились при мысли, что человек, едва не убивший Кафи, не будет наказан. Однако поведение инспекторов показалось им вполне логичным. Полицейские отвечали за выполнение порученного им задания — и только. Взявшись же за расследование кражи, они рисковали быть раскрытыми. Поэтому нам оставалось лишь молчать. По крайней мере до того момента, когда теплоход прибудет в Александрию и детективы покинут его борт. Если же помощнику капитана действительно удастся организовать досмотр сходящих на берег пассажиров и членов команды так, чтобы никто из них не смог пронести драгоценности, появится реальный шанс обнаружить шкатулку еще до прихода «Виль-дё-Нис» в Марсель.

— Будет уж вам! — воскликнул Гий. — В конце концов, мы сделали все, что могли. Нам не в чем себя упрекнуть. Главное — что Кафи спасен, а об остальном лучше забыть!

Я так не считал. Чем дольше я раздумывал, тем тверже был уверен, что до нашего прихода в Александрию обязательно случится что-нибудь еще. Зачем полицейским понадобилось перебираться в другую каюту? Ответ мог быть только один: они все еще опасались нас и не хотели, чтобы нам стало известно, чем они будут заниматься следующей ночью.

И вдруг меня озарило. Это было похоже на удар молнии. Я нетерпеливо спросил:

Где Мади? Отвечайте живо!

Она заходила сюда, когда ты еще спал. А потом поднялась на верхнюю палубу вместе с Кафи, чтобы он мог подышать свежим воздухом после ночных волнений.

— Я должен как можно скорее ее увидеть! Пусть кто-нибудь за ней сходит!

Стриженый вышел из каюты. Однако не успел он сделать и десяти шагов, как столкнулся с нашей подружкой, возвращавшейся с прогулки.

— Мади, только один вопрос. Если ты сумеешь на него ответить, все сразу станет понятно. Ты слышала какой-нибудь шум в каюте 96 после того, как мы расстались?

— Нет. Даже если один из полицейских и оставался в каюте, ему было не с кем разговаривать.

И все же ты могла услышать какие-то звуки.

Ничего.

А ты слышала скрип двери, когда полицейский вернулся?

— Да. Она скрипела дважды с интервалом в несколько минут, как будто два человека вернулись в каюту поодиночке.

Ты в этом уверена? Совершенно уверена?

Шторм стал стихать, так что я прекрасно все слышала. Ошибиться было нельзя. Да и Кафи насторожился. Это настолько важно?