Чтение онлайн

– Ну… - не вытерпел Кит.

Папа задумчиво пожевал нижнюю губу, и Кит с ужасом подумал, что и папа сейчас скажет: «А фиг его знает…»

Но папа сказал другое, вернее спросил:

– Ты помнишь, как выглядят глаза у этих… чудил в три-дэ?

– Каких чудил? – опешил Кит…

…и князь с ним заодно.

– Да всяких, - махнул рукой папа. – У Шрека, например… ну, и у Кота в сапогах.

Кит вспомнил чудовищную доброту зеленого монстра и душераздирающее обаяние огромных, как свежевымытые тарелки, глаз анимационного котика со шпагой-иголкой, которой он всех затыкал до коликов.

– Прошу извинить, князь… Жорж, - поправился папа. – Я вам потом покажу тех, кого я имею в виду.

– Я, кажется, уже начинаю догадываться, - кивнул прозорливый князь.

– Вот если бы ты их встретил на улице, как живых,- снова папа Андрей обратился к сыну, - ты что бы сказал: есть у них душа или нет?

– Какая душа, если они на улице - просто три-дэ голограммы?! – удивился Кит.

– Ну, это потому что ты заранее знаешь, что они из сказки, а не реальные, - заметил папа. – А вот если бы это была такая точная копия человека, три-дэ копия, с такой же обаятельной мордахой… и глазками… Глазки – главное.
– Папа попытался изобразить «такую мордаху» и «глазки», но у него получилось похоже на Джокера и на Фредди Крюгера, вместе взятых.
– Ты бы мог поверить, что перед тобой настоящий человек с живой душою?

Кит поразмышлял немного и с честным прискорбием признал, что скорее всего поверил бы…

– То-то и оно! – весомо вздохнул папа. – Это называется искусством различения духов, которым издревле владеют продвинутые монахи. И не только православные, но и другие – буддийские, например… Они всегда точно могут сказать, кто явился им, кто стоит перед ними – живой человек или бездушный страшный демон, прикинувшийся человеком с обаятельной мордахой…

– То-то и оно! – радостным эхом поддержал Жорж папу Кита, чувствуя, что тот принимает его сторону.

А Кит вдруг уныл.

– …Я вообще, думаю, что раньше у всех людей было гораздо сильнее развито чутье на духов… если уж не искусство. По крайней мере, не по себе, страшно становилось, если вдруг появлялась три-дэ фальшивка, а не человек, - продолжал папа. – Современная технократическая цивилизация лишает человека такого чутья. Когда-нибудь сам дьявол… а он уже почти всех убедил, что его не существует… так вот он наводнит земной шар какими-нибудь своими андроидами-очаровашками, и уже никто не сможет догадаться, что они – совсем не люди… А любой монах сразу бы сказал, что это – просто опасные куклы… Да что монах, я думаю, любой крестьянин, привыкший жить в гармонии с природой, с живыми существами… Да и крестьян никаких скоро уже не останется.

– Значит, она – точно кукла? – грустно спросил Кит, которого сейчас заботила не современная технократическая цивилизация, а как раз то, как бы «скоро самому не остаться», как - в перспективе последнему, реликтовому крестьянину.

Папа как проснулся. Он вздрогнул и весь повернулся к Киту. И воззрился на него так, будто вдруг испугался, а сын ли перед ним или, может быть, тоже «три-дэ фальшивка», подосланная темными силами.

– …А что тебе княжна Лиза сказала? – вдруг с обаятельнейшим видом Кота в сапогах спросил папа.

Это был почти нокаут! Кит чуть с табуретки не свалился.

– Ну-у… - промычал он, приходя в себя. – Она говорит, что она живая и мочить ее нельзя… а то это… весь мир рухнет.

– Не рухнет, - уточнил князь. – Просто якобы это создание необходимо для возведения мостов между мирами.

– А княжне кто это сказал? – резко повернувшись к князю, очень оживленно спросил папа. – Неужто вправду – сам пророк Илия?

Нокаут не нокаут… но в нокдаун князь был тоже послан – это факт. Жорж тоже опасно качнулся на своем табурете и растерянно заморгал.

– Так она сама считает, - пожал он плечами. – А кто знает, что ей от нервов привиделось…

– А почему бы и нет? У княжны, как я могу догадаться, душа утонченная, - добавил еще один нокдаун папа. – Может, она действительно избранная.

Брат княжны Лизы от такой гипотезы мгновенно оправился от нокдауна и гневно сверкнул глазами.

– Как скажете… - сквозь зубы согласился он.

Тогда папа посмотрел на сына, потом опять – на князя и мудро улыбнулся.

– По чести говоря, мне, как отцу, более всего дорога безопасность сына. Поэтому я бы предпочел «мочить» это милое создание… на всякий случай, - вдруг вернулся он на прежнюю позицию.

Киту бы обрадоваться предложенному самим папой ясному и однозначному решению, но ему почему-то стало еще унылее…

– Но откуда точно известно, что эта Спящая Охотница создана Вольфом для разрушительной деятельности в прошлом? – вновь обратился папа к Жоржу.

– От полковника Вышенского… А полковнику – непосредственно от Председателя, - лаконично и четко ответил князь.

– И полковнику действительно можно доверять? – Папа, кажется, вошел в роль умелого следователя.

– При сложившемся положении дел, полагаю, да, - ответил князь и, сведя брови, добавил: - И мы уже были свидетелями некоторых плодов ее деятельности… пока не катастрофических, но…

Он многозначительно посмотрел на Кита… И у Кита сразу пронеслась в голове яркая картинка-клип: Спящая Красавица вламывается в самолет, разрушает его… все пассажиры рассыпаются горохом в ледяных небесах, падают в тучи и гибнут, гибнут, гибнут… и мама тоже!.. А она, Спящая Охотница, подхватывает одного Кита… и Кит невольно, просто из инстинкта самосохранения чинит ее в воздухе, как тот, другой самолет – аэроплан-трансформер, на котором они когда-то падали вместе с княжной… и она, эта коварная Спящая Охотница, не сказав Киту «спасибо», после этого просто бросает его вниз, как уже ненужный балласт, и улетает по своим злодейским делам прочь… Всё! Темный экран. Смерть…

И только стараниями князя, погнавшегося за Спящей Охотницей на «Лебеде», атаковавшего и даже слегка подбившего ее, а потом стараниями Кита, невольно «подлатавшего» авиалайнер, на котором они с мамой летели и даже, можно с уверенностью сказать, всё еще летят и летят, удалось пока избежать большой беды.

– …Но если так, то посылать надо меня, а не Китона, - вдруг снова огорошил всех папа.

– Простите, не понял… - пробормотал князь в то время, как Кит оправлялся от очередного нокдауна.

– А что, вам Кит еще не рассказывал, как мы с ним остановили маркшейдера? – спросил папа.

И тут выяснилась одна важная деталь: знать-то Веледницкие знали там у себя, на «Лебеде», что маркшейдер струхнул и повернул эскадру вспять, но до сих пор им была неведома истинная причина их как будто не стоившей больших трудов победы… Так, кстати, в настоящей Истории случалось нередко – истинной причиной какого-нибудь судьбоносного события становилось событие крохотное, совсем не замеченное современниками.