Чтение онлайн

– Видишь деревья, естественное укрытие?

– Вижу.

– Вот, если меня убьют, беги туда сам и жди. Тебя должны забрать.

– Кто? – совершенно нечаянно, но простительно для математического вундеркинда спросил Кит.

– Сам поймешь, - не сердито ответил Беленец. – Жди до упора… И еще запомни: если будут спрашивать, куда тебя везли, отвечай «на военно-ремонтный завод». Танки восстанавливать. Так и есть. Это в силе. Понял?

– Так точно.

– Ты пионер?

– Кто?

– Черт вас совсем там побери… - пробормотал Беленец, всё больше нехорошего подозревая о будущем или даже немного, но секретно зная. – Значит, просто держись. По обстоятельствам. Готов?

Кит догадался, как правильно ответить в этом, военно-советском времени:

– Всегда готов!

– Так-то лучше. Пошли.

Беленец спрыгнул с подножки, развернулся к Киту, чтобы по-отечески подхватить его. На этот раз Кит не жался, сразу доверительно оперся на сильную руку чужака.

Спрыгнув, Кит сразу почувствовал холод раннего весеннего утра.

– Полсекунды, - взмолился он. – Больше не могу.

– Давай быстрее! – понимающе, хоть и недовольно, кивнул Беленец.

Кит невольно повернулся лицом к составу, отошел вправо от двери вагона и… ну, понятно. Пока того самого, посмотрел вокруг, направо-налево, оценил обстановку. Впереди – вдалеке, но не очень – густо поднимались в полуоблачное утреннее небо черные, дымные клубы.

И вдруг в паре метрах по ходу поезда, прямо на рельсах, под колесами следующего вагона, Кит заметил знакомые до боли искорки. Он даже – для достоверности – потряс головой… потом закончил нужное дело, обтер пальцы об джинсы, оглянулся на Беленца – тот стоял, вглядываясь в сторону дальнего перелеска, - и посмотрел на рельсы снова.

Искорки словно подмигивали ему весело. И, тая, убегали вперед - туда, где были разбиты бомбой железнодорожные пути, и, наверно, дымился сбитый немецкий самолет. Тот самый, что убил капитана Кравцова.

Кит понял, что нужно сделать срочно: он сделал пару шагов в сторону, присел на корточки – и пальцами прикоснулся к рельсам под военно-санитарным поездом, то есть прикоснулся к искоркам. Пальцы так знакомо, так больно, но сейчас даже приятно обожгло – и искорки все побежали, побежали вперед, уже не угасая, а сливаясь под колесами поезда в нитку, в бегущую строку… Поезд зашумел-загудел, колеса его под бегущей строкой искр стали приподниматься в воздух. Гулко, горбато прокатилась по всему поезду волна, и по рельсам стрельнула молния – туда, вперед по железнодорожным путям, вперед - к черному дыму, поднимавшемуся в ясные небеса.

Не успел Кит подняться и вздохнуть, как там, вдали – метрах в трехстах, – взревел и взвился вверх искристый вихрь-фейерверк, разбросал вокруг гнутые лучи, сожрал весь дым, втянул в себя с земли темную массу, закружил ее, принизывая малыми трескучими молниями и… что? Спустя пару мгновений выбросил в сторону самолет со свастикой на хвосте и крестами на крыльях… и тут же весь погас.

– Ядрёна-ть… - пораженно выдохнул рядом Беленец.

Низко и совершенно бесшумно, по пологой дуге стал планировать серый немецкий самолет, опасно заворачивая к поезду, к Никите Демидову и товарищу Беленцу… но стал валиться на правый бок, чиркнул правым крылом по земле, сделал борозду, разбрасывая комья земли, и ткнулся бездвижным пропеллером в землю, метрах в пятидесяти от поезда. В открытом пилотском фонаре дернулось тело пилота.

Бах-бах-бах! Это товарищ Беленец стрелял в пилота из своего пистолета, голова пилота мотнулась.

Товарищ Беленец повернулся к Никите.

Таких страшных глаз Кит в своей жизни еще не видел.

– Что ты сделал?! – проорал товарищ Беленец, как, возможно, проорал бы сам папа Кита, если бы его сынок починил бы что-то ужасное или, напротив, сломал бы его любимый… чего? Граммофон, к примеру!

– Я… это… рельсы вам починил, - практически немо вымолвил Кит. – Можете дальше ехать.

– Рельсы?! – очумело проговорил товарищ Беленец и посмотрел в железнодорожную даль, даже на носки приподнялся.

Но тут же собрался весь:

– А фрица что?! Тоже починил?!

– Наверно, он крылом на рельсах лежал, - виноватым тоном высказал Кит предположение, к которому сам только что пришел. – Ну, он сам так и починился… Простите, это я нечаянно…

– Так ты и людей оживлять можешь, что ли?! – аж захрипел товарищ Беленец.

– Не! – без всякого сомнения в мозгах и в душе, но с горечью ответил Кит. – Точно не могу. Только машины. Там летчик уже мертвый был... наверно…

И тут с ужасом вспомнил про Спящую Охотницу. А ведь верно – темная сила гнала Кита «починить» ее. Значит, она точно не человек, киборг!

– Эх, тебе бы и вправду сперва все наши танки починить, а потом уж в мировые пространства лезть, последних фашистов догонять… Да вот Кравцов… Хоть бы такой фокус успел он увидеть перед смертью…

Все это Беленец промолвил с тягучим сожалением, озирая небеса и прислушиваясь.

Он глянул на часы.

– Здесь спешат… там опаздывают, - произнес он таинственную фразу и воззрился на Кита. – ГэТэО сдавал?

– Нет, - без сожаления пожал плечами Кит, не зная, что это.

– Не сдают у вас там. Понятно, - еще больше озлобился на будущее Беленец. – Пятьсот метров пробежишь?.. Тогда по команде. А крикну «ложись!» - сразу на землю. Готов?

И не дожидаясь ответа, Беленец чуть пригнулся и рванул вперед, к перелеску, в обход сбитого, восстановленного, но все равно неживого «немца». Кит помчался за ним.

Обогнули сбитый самолёт, пробежали еще метров пятьдесят.

– Стой! – крикнул Беленец через плечо и припал на колено.

Кит бежал, держа в голове команду «ложись!», - и сразу нырнул на локти и пузо, на холодную влажную траву.

Беленец простил необученному «солдату» его ошибку, ему было не до него: он снова рыскал глазами по небесам, прислушивался…

– Вот оно, кажись, - то ли с облегчением, то ли просто с оправдавшимся ожиданием чего-то неведомого прошептал он и показал рукой вдаль.

Кит, как и Беленец, уже поднялся на одно колено – и посмотрел в небо, куда тот указывал.

Сначала это выглядело крохотным далеким белым облачком – только очень круглым и похожим на медленно летящий навстречу тенистый мячик… Потом мячик превратился в кольцо «табачного дыма». Оно увеличивалось, не только приближаясь, но и расширяясь… и вдруг превратилось в кольцевую радугу с чрезмерно увеличенной красной, причем не внешней, а внутренней стороной…

«Контур!» - догадался Кит...

– Ядрена-ть! – давя изумление усмешкой, качнул головой Беленец. – Видал такое раньше?

– Видал, – кивнул Кит.

– Оно?

– Оно…

– Эх, пожить бы подольше! – вдруг мечтательно выдохнул Беленец. – Посмотреть бы, как оно там… все чудеса эти…

Радужное кольцо приближалось под небольшим углом и опускалось все ниже… И вдруг на высоте метров тридцати над землею произошел как бы «цветовой реверс» - красная, тонкая сторона в один миг оказалась внешней, а широкая фиолетовая – внутренней. Кольцо пошло «на посадку», коснулось земли и превратилось в обычную радугу – только эта радуга-дуга была шириною всего метров эдак двадцать и мчалась по земле со скоростью ветра…