Чтение онлайн

Наталья вскочила.

Если у этих развалин и есть какая-то тайна, то скрыта она может быть только внутри. Именно там надо искать разгадку! Нужно найти планы замка, провести обыск.

Но это — завтра, а сегодня…

Сегодня же демонстрация новой коллекции Ольги Русан!

Этого пропустить нельзя.

Показ проходил в одном из самых необычных и удивительных клубов, где течет ночная жизнь московской богемы. Было просто глупо упустить единственный шанс стать свидетелем поистине грандиозного незабываемого шоу, развернувшегося на огромной сцене. Оно словно перенесло Наталью в мир тонкой игры света и образов, музыки и рождения новых стилей, в мир, где царят шик и утонченность.

Новая коллекция стала образом и отражением направлений развития моды, актуальных тенденций цвета и фактуры. Вдохновением коллекции послужила атмосфера шестидесятых годов прошлого века, наполненных оптимизмом и верой в будущее. Женственные силуэты, оборки, складки, драпировки. Наталью восхитило скульптурное строение платьев, которым добавляли утонченный драматизм сложные конструктивные детали. Комбинации цветов завораживали, сочетания ворсистой шерсти и матового трикотажа с блестящим шелком поражали эмоциональностью. Но эти контрасты приводили не к противостоянию, а к гармонии.

Дождавшись, пока Ольгу, наконец, оставят прилипшие как репейник журналисты, Наталья подошла и похвалила:

— Великолепный дизайн.

— О, ты еще не видела мою летнюю коллекцию! — сказала Оля. — Это будет нечто грандиозное. Но есть одна проблема. По моей задумке, презентация должна происходить в атмосфере старинного замка. Понимаешь, модели выполнены в духе романтизма… Нечто томное, волнующее… Этакая сладкая греза, мечта…

Наталье вспомнилось ее загадочное сновидение, снова возникли перед глазами руины Гейдельберга, ведь именно его полуразрушенное состояние стало фундаментом мировой известности и источником художественного вдохновения. Замок называют квинтэссенцией немецкого романтизма. Воспоминания повели дальше…

— У меня идея! — воскликнула она. — Ты ведь знаешь про Ксюшин проект?

— Конечно, она рассказывала, но…

— На этой территории есть настоящие романтические развалины старинного замка, которые Ксения собирается использовать именно как площадку для представлений. Как раз сейчас готовит презентацию проекта…

— И ты предлагаешь устроить мой показ прямо там? — догадалась Оля.

— Вот именно! Под открытым небом, в естественных декорациях. Для избранной публики.

Глаза рыжеволосой красавицы Ольги зажглись фанатичным огнем.

— Вечером, при свете факелов, под звуки старинной музыки… Потрясающе! Вы уже договорились с Копышовским?

— С кем?

— С Игорем Копышовским, тамошним мэром.

— Ну-у-у, в общем-то, можно сказать — да… А ты его знаешь?

— Еще бы! Один из самых преданных ценителей моего творчества и лучший клиент, — улыбнулась Оля и, заметив удивление Натальи, пояснила: — Он уже несколько лет заказывает у меня вещи для своих женщин. Такое впечатление, если бы мог, скупал все коллекции подряд. Богат как Крез.

— Вот как? — полюбопытствовала Наташа.

— Я этим не особенно интересуюсь, но мне рассказывали, что раньше он возглавлял различные проекты в управляющих компаниях, занимался банкротствами, руководил какой-то комиссией в Торгово-промышленной палате… В общем, вполне успешный бизнесмен, миллионер.

— Любопытно… — Наталья решила продолжить разговор о коллекции: — Значит, ты согласна устроить показ на Ксюшиной презентации?

— Конечно! — ответила Ольга.

* * *

Домой она словно летела на крыльях. Презентация модной коллекции — именно то, чего не хватало их проекту. Это придаст ему блеск и шик, привлечет самую изысканную публику. Ей представилось, как по пути от ворот до замка гостей будут встречать актеры в костюмах романтической эпохи, проводят их до выставочного комплекса, там супермодели продемонстрируют калейдоскоп сменяющих один другого восхитительных образов, созданных буйной фантазией Ольги Русан. После этого концерт с участием музыкальных звезд, банкет… Мероприятие наверняка посетят акулы медийного бизнеса и корреспонденты ведущих СМИ. Таким образом, благосклонные репортажи об этом знаменательном и важном событии в прямом эфире на федеральных каналах в выпусках вечерних новостей будут обеспечены.

Она подъехала к дому, и только успела затормозить, как возле машины возник знакомый силуэт.

Володя!

Утренняя обида давно прошла, да и какая там обида? Так, маленькое хмурое облачко, едва замаячившее где-то очень далеко на горизонте. Оно давно растаяло, не оставив никакого следа.

— Наташа, — тихо и проникновенно произнес он, помогая ей выбраться из машины. — Посмотри, какой вечер!

Да, вечер действительно был чудный. Тишина, темно-синее бархатное небо, усеянное звездами, мягкий теплый воздух без единого дуновения ветра, запах весны.

— Пойдем, прогуляемся по ночной Москве. Просто так, без всякой цели, — предложил он. — Я покажу тебе свой город — таким, каким знаю и люблю.

Она благодарно кивнула.

У каждого москвича своя столица. Кто-то любит особенный шум ее площадей, суету и величавость главных улиц и проспектов. Кому-то нравятся тихие кривые замоскворецкие улочки или узкие переулки Остоженки.

Наталья любила центр. Она с трепетом проходила мимо домов, где бывал Пушкин, где останавливался Толстой, блуждала в переулках, по которым бродили герои Белого и Булгакова. Она слышала чеканные шаги Маяковского, звонкий голос Цветаевой, вспоминала их стихи, напитывалась их мудростью и поэтичностью.

А как же Володя?

Сложилось так, что вместе они еще ни разу не бывали в тех местах, которым отдано его сердце.

И вот они побрели по бульвару, дошли до Никитских ворот, повернули на Большую Никитскую, свернули в Вознесенский переулок, мимо православного храма семнадцатого века, подошли к дому, где жил Мандельштам…

— Удивительно! — взволнованно сказала Наташа. — Мы любим одно и то же!

— Что же тут удивительного? — улыбнулся Володя. — Иначе и быть не могло.

Наташа счастливо засмеялась.

Едва открыв дверь квартиры, Володя подхватил Наташу на руки, отнес на постель и сел рядом, склонившись над ней. Он нежно перецеловал ее глаза, лицо и долго не мог оторваться от ее губ. Мягкие большие ладони обхватили ее грудь. Он был очень терпелив и осторожен, страсть первых поцелуев уступила место нежным ласкам. Он медленно раздевал Наташу, освобождая от одежды неторопливо, смакуя каждое прикосновение. Он словно боялся вспугнуть резким движением волшебные мгновения.

А для Наташи это было и долгожданно, и неожиданно. И конечно, прекрасно.

Казалось, никогда в жизни поцелуи не приносили такого острого ощущения блаженства, а руки, обнимавшие ее, гладящие ее длинные черные волосы, ласкающие ее стройное тело, не были такими надежными и крепкими.

В этих объятиях хотелось умереть, но не сейчас, а когда-нибудь потом, через миллионы лет.

Этим ласкам нельзя было не ответить. И она отвечала. Так, словно это было первый раз в жизни. Она дрожала, нетерпеливо расстегивая и стаскивая с него рубашку. А он, не отвлекаясь от поцелуев, на ощупь стягивал и отбрасывал ее одежду, ставшую досадной преградой. И вот их тела встретились и на едином вдохе стали одной сущностью.