Чтение онлайн

Директор тюрьмы поискал папку с личным делом братьев Баджераи и, найдя, передал ее Марко. Тот тут же уселся на диван и начал поспешно читать содержимое папки. Прочитав все, он позвонил Минерве.

— А я тут уже сплю, — буркнула она.

— Тогда проснись и начинай искать все, что имеет отношение к этой турецкой семье. Они, правда, родились здесь, братья — дети иммигрантов. Мне нужно знать все о них самих и об их родственниках. Запроси Интерпол, свяжись с турецкой полицией. Через три часа жду от тебя подробный отчет.

— Через три часа? Даже и не мечтай об этом. Дай мне время до завтра.

— До семи.

— Хорошо, тогда у меня есть пять часов. Это уже кое-что.

Зал гостиницы, в котором подавали завтраки, открылся ровно в семь часов. Глаза у Минервы покраснели от бессонной ночи и от длительной работы за компьютером. Она вошла в зал в полной уверенности, что Марко уже ждет ее там.

Шеф читал газету за чашечкой кофе. По его лицу также было видно, что он провел бессонную ночь.

Минерва положила на стол две папки и шлепнулась на стул.

— Ух, и устала же я!

— Представляю. Нашла что-нибудь интересное?

— Ну, это зависит от того, что ты считаешь интересным.

— Давай рассказывай.

— Братья Баджераи — дети турецких иммигрантов. Их родители эмигрировали сначала в Германию, а оттуда переехали в Турин. Во Франкфурте им удалось найти работу, однако мать так и не смогла привыкнуть к немецкому менталитету, а потому они, имея в Турине кое-каких родственников, решили попытать счастья здесь. Их дети уже считались итальянцами, туринцами. Отец работал на заводе «Фиат», а мать — прислугой. Их сыновья ходили в школу и были не лучше и не хуже других детей. Старший из них был более задиристым и более умным. У него хорошие оценки. Когда они окончили среднюю школу, старший брат стал работать на заводе «Фиат», как и отец, а младшего удалось устроить шофером к одному высокопоставленному чиновнику из местного самоуправления, своего рода местному царьку, который согласился взять этого парня, потому что его мать работала у него в доме прислугой. Старший недолго задержался на заводе, потому как труд рабочего был не для него, арендовал себе место на рынке и стал продавать там овощи и фрукты. Дела у них шли хорошо, и никогда не было никаких проблем ни с полицией, ни с налоговыми органами. Абсолютно никаких. Отец вышел на пенсию, мать — тоже, и теперь они живут на государственную пенсию и на те средства, которые им удалось скопить в течение всей своей жизни. У них нет никакой недвижимости, кроме домика, который они с большим трудом купили пятнадцать лет назад. Года два назад, в субботу вечером, братья Баджераи были на дискотеке со своими невестами. К ним прицепились двое пьяных типов, вроде бы один из них шлепнул по заду невесту старшего брата. Как указано в полицейском протоколе, братья выхватили ножи, и началась драка. Одного из этих двоих братья убили, а второго порезали так, что у него отнялась рука. Братьев посадили на двадцать лет, фактически на всю жизнь. Невесты не стали их ждать, вышли замуж.

— А что ты узнала об их родственниках в Турции?

— Они из простонародья. Живут в Урфе, рядом с иракской границей. Я сделала запрос через Интерпол, и турецкая полиция прислала нам по электронной почте письмо с имеющейся у них информацией о семье Баджераи. Информации мало, и ничего интересного. У их отца есть младший брат в Урфе, он тоже скоро выйдет на пенсию, а пока что работает на нефтяных месторождениях. Да, кстати, у него еще есть и сестра, она замужем за учителем, и у них восемь детей. Они благонамеренные люди, никогда ни во что не вмешивались, и турок даже удивило, что мы наводим справки об этой семье. Своими действиями мы, пожалуй, подставили эту простую семью, ведь ты знаешь, какие у них там, в Турции, нравы.

— Что-нибудь еще?

— Да. Здесь, в Турине, живет двоюродный брат их матери, некий Амин, по всей видимости, просто образцовый гражданин. Его характер отличается постоянством, он много лет проработал на одном государственном предприятии. Женат на итальянке, она работает в магазине модной одежды. У них две дочери: старшая учится в университете, а младшая оканчивает среднюю школу. По воскресеньям они ходят в церковь.

— Церковь?

— Да, церковь. Полагаю, тебя не должно удивлять, что люди ходят в церковь, мы ведь находимся в Италии.

— Да, но разве этот двоюродный брат не мусульманин?

— Этого я не знаю. Вполне возможно, что и мусульманин. Однако он женат на итальянке, венчались они в церкви. Возможно, он сменил веру, хотя об этом нет никакой информации.

— Выясни это. А еще выясни, ходят ли эти Баджераи в мечеть.

— В какую еще мечеть?

— Да, действительно, мы же в Италии. В конце концов, должен же кто-то знать, мусульмане они или нет. Тебе удалось раздобыть информацию об их текущих счетах?

— Да, но там нет ничего необычного. Этот двоюродный брат получает вполне приличную зарплату, так же как и его жена. Живут они безбедно, хотя есть кое-какие долги, они их сейчас выплачивают. Каких-нибудь значительных денежных доходов у них не было. Это очень дружная семья, и они часто навещают братьев, сидящих в тюрьме, приносят им еду, сладости, табак, книги, одежду — в общем, стараются как-то облегчить их тюремную жизнь.

— Да, это я уже знаю. Передо мной копия журнала посещений. Амин навещал их в этом месяце уже два раза, хотя раньше он обычно приходил к ним раз в месяц.

— Ну, не стоит его подозревать только за то, что он навестил их лишний раз.

— Нам нужно проанализировать буквально все, даже самые незначительные детали.

— Хорошо, согласна. Однако, Марко, нельзя упускать из виду общую картину.

— Знаешь, что привлекает мое внимание? То, что он посещает церковь, да и венчался в церкви. Мусульмане не так-то легко расстаются со своей религией.

— Ты что, намерен провести расследование в отношении всех итальянцев, переменивших свое вероисповедание? Послушай, у меня есть подруга, которая приняла иудаизм, потому что влюбилась в израильтянина, когда ездила на лето в кибуц. Мать этого парня была ортодоксальной иудейкой и не потерпела бы, чтобы ее сыночек женился на иноверке, а потому моя подруга приняла их веру и по субботам ходит теперь в синагогу. Верить-то она не верит, но ходит туда.

— Ладно, ты рассказала мне историю своей подруги, но не забывай, что сейчас мы имеем дело с двумя турками, которые намереваются убить немого.

— Да, но его хотят убить они, а не его двоюродный брат, и не стоит подозревать кого-то только за то, что он ходит в церковь.

Пьетро зашел в гостиничное кафе и, увидев Марко и Минерву, подошел к ним. Еще через минуту к ним присоединились Антонино и Джузеппе. Последней пришла София.

Минерва рассказала им о том, что ею было сделано за последние несколько часов, и, по распоряжению Марко, каждый из них прочел информацию, собранную Минервой.

— Ну и что вы об этом думаете? — спросил Марко, когда чтение было закончено.

— Они не профессиональные убийцы, а потому, если на них возложена подобная работа, значит, они имеют какое-то отношение к немому или же тот, кто знает немого, очень доверяет им, — предположил Пьетро.

— В тюрьме полно людей, которые запросто могли бы пришить немого. Однако тот, кто заказал его убийство, либо не знает, как выйти на этих людей, а стало быть, не принадлежит к преступному миру, либо, как сказал Пьетро, по неизвестным нам причинам очень доверяет этим двоим парням, что, судя по их приговору, неудивительно. Они никогда не были связаны с отбросами общества, никогда не воровали мотоциклы у соседей, и, хотя они кого-то и убили, это произошло случайно, в драке с пьяными парнями.

— Послушай, Джузеппе, скажи еще что-нибудь, кроме того, что нам всем и так понятно, — сказал Марко.

— А, по-моему, и Джузеппе, и Пьетро и так сказали достаточно много, — вмешался Антонино. — Нам нужно найти звено, соединяющее эту цепь. Кто-то желает смерти немого, потому что понимает, что немой может вывести нас на него. Это говорит о том, что у нас происходит утечка информации и этот кто-то знает об операции «Троянский конь». В противном случае с немым могли бы разобраться позже, однако они хотят убить его прямо сейчас.