Чтение онлайн

Рыцарь-тамплиер Пьер Берар сообщал в своем письме, что Клемент вот-вот согласится с претензиями Филиппа. Дни ордена тамплиеров были сочтены: из Вены наверняка придет распоряжение об упразднении ордена. Это был вопрос нескольких дней, а потому нужно было срочно спасать то, что еще оставалось у ордена.

Жоффруа де Шарней и Белтран де Сантиллана вошли в кабинет Великого магистра. Тишину ночи нарушал доносившийся откуда-то издалека шум: жители Парижа отличались неугомонностью.

Жак де Моле, стоя, твердым и спокойным голосом пригласил вошедших присесть. Разговор предстоял долгий, ибо нужно было обсудить очень много вопросов.

— Белтран, вам нужно срочно выехать в Португалию. Наш брат Пьер Берар сообщает мне, что осталось совсем немного времени до того, как Папа Римский вынесет нам обвинительный приговор. Еще неизвестно, как сложится судьба ордена в других странах, но во Франции его участь предрешена. Сначала я хотел направить вас в Шотландию, поскольку король Роберт Брюс отлучен от Церкви и, стало быть, распоряжения Папы Римского его не касаются. Однако больше всего я верю славному королю Португалии Дионису, от которого я получил гарантии — он будет защищать орден. Король Филипп отнял у нас многое, очень многое. Однако я беспокоюсь не о золоте и не о земле, а лишь о нашем великом сокровище. Настоящее сокровище ордена — погребальный саван Христа. Уже многие годы короли христианских стран подозревают, что он находится у нас, и жаждут заполучить его, потому что считают, что эта святыня обладает чудодейственной силой, делающей непобедимым того, кто ею владеет. Тем не менее, я верю в бескорыстие покойного короля Людовика Святого, некогда просившего нас позволить ему помолиться перед подлинным обликом Христа.

Сделав паузу, Жак де Моле продолжал:

— Мы всегда хранили эту тайну и должны продолжать хранить ее. Филипп замышляет ворваться в нашу твердыню и обыскать здесь каждую щель. Он как-то признался своим советникам, что, если ему удастся заполучить Священное Полотно, это удвоит его могущество и власть его как христианского монарха значительно упрочится во всем мире. Он ослеплен своими амбициями, и мы уже знаем, сколько злобы таится в его душе. Именно поэтому мы должны спасти наше сокровище, как некогда это сделал ваш славный дядя Франсуа де Шарней. Вы, Белтран, поедете в наше укрепленное поселение в Кастро Марим — оно находится по ту сторону реки Гвадиана — и передадите погребальный саван старшему тамплиеру, нашему брату Жозе Са Бейро. Вы также передадите ему письмо, в котором я даю ему указания, что нужно сделать для сбережения савана.

Пристально посмотрев на собеседников, Жак де Моле продолжал:

— Только вы, Са Бейро, де Шарней и я будем знать, где находится Священное Полотно, и только Са Бейро на смертном одре передаст эту тайну своему преемнику. Вы останетесь в Португалии и будете оберегать там нашу святыню. Если возникнет необходимость, я пришлю вам новые указания. Во время вашего путешествия по Испании вы будете проезжать по различным подвластным ордену территориям и посетите наши поселения. В каждом из них вы передадите старшему тамплиеру документ, в котором я дам инструкции, как следует действовать, если на орден обрушится беда.

— Когда я должен выехать?

— Как только будете готовы.

Жоффруа де Шарней спросил Великого магистра с нескрываемым разочарованием:

— Скажите, а в чем будет состоять моя задача?

— Вы поедете в Лирей и там обеспечите сохранность полотна, в которое ваш дядя заворачивал святыню. Думаю, будет целесообразно оставить его во Франции, но в надежном месте. В течение всех этих лет я удивлялся чуду, которое произошло с этим полотном, потому что произошло именно чудо. Ваш дядя плакал, не в силах сдержать свои чувства, когда вспоминал тот момент, когда он развернул полотно, чтобы передать погребальный саван старшему тамплиеру Марселя. Оба эти полотна священны, хотя лишь в одно из них было когда-то завернуто тело нашего Господа. Я полагаюсь на благородство семьи де Шарней — вашей семьи, ибо знаю, что ваш брат и ваш, пусть уже и старый, отец будут защищать и оберегать это полотно до тех пор, пока орден не востребует его. Франсуа де Шарней дважды пересекал пустыню через принадлежащие мусульманам земли, чтобы привезти ордену Священное Полотно. Теперь же орден снова нуждается в помощи вашей набожной и доблестной семьи.

Все трое мужчин несколько секунд молчали, потрясенные торжественностью момента. В эту же ночь двое из них отправятся, увозя бесценные святыни, каждый своим путем. Жак де Моле был прав: Господь сотворил чудо с полотном Франсуа де Шарнея — льняным полотном тонкой работы, имевшим ту же структуру и тот же цвет, что и полотно, в которое Иосиф Аримафейский когда-то завернул тело Иисуса.

Они много дней скакали вместе, пока, наконец, не увидели Бидасоа. Белтран де Сантиллана, сопровождавшие его четыре рыцаря и оруженосцы пришпорили лошадей: они хотели как можно скорее попасть в Испанию, убраться подальше от соглядатаев короля Филиппа.

Понимая, что король мог послать за ними наемных убийц, они почти не отдыхали в пути. У Филиппа везде были соглядатаи, вполне возможно, что они заметили, как группа людей выехала из принадлежащей ордену тамплиеров крепости Вильнев, и сообщили об этом чиновникам короля.

Жак де Моле попросил их не надевать ни плащей, ни кольчуг, характерных для тамплиеров, чтобы они не привлекали внимания, по крайней мере, до тех пор, пока не отъедут подальше от Парижа.

По дороге они не меняли свою обычную одежду на одежду тамплиеров и не собирались менять ее до тех пор, пока не пересекут границу и не отъедут от нее на несколько лье. Лишь там они снова собирались одеться так, как одеваются тамплиеры, ибо они гордились тем, что принадлежали к этому ордену, а еще тем, что на них возложена священная миссия спасения самого ценного сокровища ордена.

Белтран де Сантиллана с удовольствием разглядывал пейзажи своей — некогда утраченной — родины и с не меньшим удовольствием разговаривал на испанском языке с крестьянами и с братьями-тамплиерами, принимавшими их в принадлежащих ордену поселениях, которые встречались им на пути.

Проскакав тридцать дней верхом, они прибыли в окрестности города Херес в провинции Эстремадура. Этот город также называли Херес-де-лос-Кабальерос — «Херес рыцарей», потому что там находилось укрепленное поселение рыцарей-тамплиеров. Белтран де Сантиллана объявил своим спутникам, что они отдохнут здесь пару дней, прежде чем преодолеют последний отрезок пути.

Когда Белтран попал в Испанию, его охватила тоска по своему прошлому — по тем временам, когда он еще не знал, что ему уготовано судьбой, и лишь мечтал стать воином, чтобы освободить Гроб Господень и вернуть его христианскому миру.

Отец убедил его вступить в орден тамплиеров, стать воином Господа.

В первые годы ему пришлось нелегко, поскольку, хотя ему и нравилось заниматься фехтованием и стрельбой из лука, он, как человек с разносторонними интересами, долго не мог смириться с воздержанием. Потребовались годы беспрестанных покаяний, безмерное самопожертвование, и лишь тогда ему удалось укротить свою плоть и подчинить ее своей душе, чтобы вести себя так, как подобает брату-тамплиеру.

Ему уже исполнилось пятьдесят лет, и старость была уже не за горами, однако он снова почувствовал себя юным, путешествуя по землям Испании, пересекая страну с севера на юг.

Вдалеке, у линии горизонта, появился контур внушительной крепости тамплиеров. Окружающая ее плодородная долина обеспечивала рыцарей необходимым продовольствием, а вода из бурных ручьев позволяла им утолять жажду.

Увидев подъезжающих к крепости тамплиеров, местные крестьяне приветствовали их поднятием руки. Они считали рыцарей ордена хорошими людьми. У самой крепости к прибывшим подбежал чей-то оруженосец и, взяв на себя заботу об их лошадях, показал тамплиерам, как пройти к входу в крепость.

Белтран де Сантиллана рассказал старшему тамплиеру крепости о том, что происходит во Франции, и передал ему запечатанное послание от Жака де Моле.

Во время этих двух дней отдыха де Сантиллана развлекался разговорами с рыцарем, который, как и он сам, родился в горах Кантабрии. Они вспоминали общих знакомых, слуг в том дворце, неподалеку от которого они родились, а еще клички коров, которые паслись с независимым видом, не обращая внимания на крики мальчишек. Оба рыцаря родились и провели детство в селениях, находившихся совсем недалеко друг от друга.