Тайна убийства Столыпина
Шрифт:
А потом молодая принцесса была вынуждена спешить в Ливадию, в Крым, где умирал российский император. Гроб его везли в Петербург через всю Россию. Семья и родные сопровождали останки правителя, рано ушедшего из жизни.
«Когда везли умершего императора, простолюдинки говорили, что принцесса, сопровождающая гроб, несет с собой несчастье».
На перрон Николаевского вокзала траурный поезд прибыл в ноябре. День был хмурый, осенний, скорбный. Казалось, столица, да и сама природа скорбят по такому случаю.
Императора похоронили в Петропавловском соборе, в стране на целый год был объявлен траур. Но свадьбу Николая II решили сыграть через неделю. А пока они жили врозь: он вместе с матерью в Аничковом дворце, молодая принцесса – у своей сестры Эллы, во дворце великого князя Сергея Александровича.
Венчание состоялось. С некоторой иронией Аликс, как стал звать свою супругу Николай II, сказала позже своей придворной фрейлине:
– Моя свадьба была продолжением похорон, только меня одели в белое.
Почему же так торопились? Оказалось, наступал длительный пост, а это означало, что свадьбу пришлось бы отложить.
И вот русские люди увидели новую императрицу – молодую, красивую, холеную, истинную представительницу знатного германского рода. Такую было не стыдно принимать в свой круг, тем более что была она королевских кровей.
На венчании молодая императрица появилась в серебряном платье. На ней было бриллиантовое ожерелье, золотая парчовая мантия, украшенная горностаем, длинным шлейфом тянулась за нею. Она была застенчива. Впрочем, отмечали свидетели, и царь был застенчив и мил.
От нового правителя всегда ждут необыкновенного. Ждали и от Николая II. Верный слуга и советник К.П. Победоносцев, доставшийся ему от отца, решил, что новый государь обязан произнести по этому поводу речь и сообщить подданным, каким будет его правление. Речь написал сам Победоносцев – крайний реакционер, обер-прокурор Синода, член Государственного совета, имевший большое влияние и на Александра III, и на Николая II. Речь была тяжела. Вот одна ее фраза, тяжелая, консервативная, перечеркивающая все надежды либералов: «В последнее время в некоторых земских собраниях послышались голоса людей, увлеченных бессмысленными мечтаниями…»
В этот миг у старика, представлявшего тверское дворянство, неожиданно выпало из рук золотое блюдо с хлебом-солью, которое он должен был по обычаю вручить новому государю.
Блюдо покатилось со звоном. Хлеб упал на пол, соль рассыпалась.
«Не к добру», – подумали присутствовавшие в Аничковом дворце приглашенные представители городов и земств.
Инстинктивно вежливый государь попытался помочь старику и поднять блюдо. Всех это смутило – не должен государь поднимать вещь с пола, не должен брать сам в руки блюдо, которое ему подносится.
«Не к добру», – подумали присутствовавшие.
За блюдом бросился старый Воронцов-Дашков, министр двора, но кто-то из окружения уже поймал звенящий поднос и передал министру, а тот – тверскому дворянину, чтобы вручил, как положено, и больше не ротозейничал.
Да, примета была плохая. Кто верил в приметы, поверил и в нее. А предвещала она печальное царствование: хотели задобрить судьбу, а вышло все как раз наоборот.
«В городе начинают сильно нападать на позавчерашнюю речь императора, которая произвела самое тягостное впечатление… И молодую императрицу также упрекают, что она держалась, будто аршин проглотила, и не кланялась депутациям».
А потом императорский поезд прибыл в Москву. Предстояло венчаться на царство в древнем Успенском соборе в Белокаменной – как все русские государи. Отступить от традиции было нельзя.
Москва встретила новоиспеченного императора скверно: шел дождь, дул ветер, пронизывала не по-майски холодная погода.
Казалось, злой рок преследовал молодых. В Москве на Ходынском поле в честь коронации должны были раздаваться подарки – кружечки с гербами, и, конечно, бесплатно. Народу собралось много. Со всех сторон крестьяне и мещане поспешили на место будущей раздачи подарков. Местные власти такого скопления народа не предвидели, меры к безопасности не приняли, и, когда стали раздавать подарки, все смешалось в кровавую кучу – одни давили других. Жертв был много – мужчин, женщин, детей.
На рассвете трупы увезли. Когда приглашенные съехались на празднества по случаю коронации, все было тщательно убрано, все сверкало – и хозяева, и гости остались довольны.
Николаю доложили о происшествии, он расстроился, но совсем не расстроенным выглядел великий князь Сергей Александрович, который отвечал за торжества.
В народе после Ходынки предрекали: коли началось царствование с крови, кровью и закончится. Так и вышло.
Одна лишь императрица-мать возмутилась трагедией, случившейся в Москве на Ходынском поле. Она потребовала расследования. Ее нисколько не смущало, что расследование могло обвинить великого князя Сергея Александровича – брата ее мужа. Если виноват, пусть ответит. Она считала, что страх должен лежать в основе державности, а не попустительство, которое сведет власть к пародии и этим державность уничтожит.
Какая подноготная скрывалась за этим желанием? Разобраться по существу? Восстановить справедливость? Сохранить силу закона и порядка? Или – желание обуздать новую императрицу, которая имела поддержку в великом князе, муже ее родной сестры?
Вот тогда и подала впервые голос против Марии Федоровны милая Аликс, не отдавшая на растерзание мужа сестры. И трупы Ходынки были забыты. Бал не отменен, траур не объявлен. Словом, ничего существенного в Первопрестольной не случилось.
Комиссию, правда, назначили, поручив вести дело графу К.И. Палену – бывшему министру юстиции, а теперь уважаемому члену Государственного совета. Но тут воспротивились дяди царя – Владимир и Павел, заявившие, что если великий князь Сергей Александрович пострадает, то они навсегда покинут двор. Подобный шаг был неслыханным ультиматумом, и понятно, что за таким смелым демаршем кто-то стоял. Вскоре выяснилось, что за великим князем стояла его родственница, молодая императрица.
Доклад графа Палена был положен в архив.
Вся эта история рассказывается неслучайно – при дворе сложились разные группировки, исповедовавшие разные взгляды на жизнь, преследующие разные интересы. Они и решали судьбу империи. В самом начале правления Николая II они попробовали решить свои личные интересы, которые, как оказалось, простирались на далекий Восток.
В 1904 году началась первая Русско-японская война, первая война в годы царствования Николая II.
Почему вдруг? Кому она была нужна? Заинтересована ли была в ней империя?