Чтение онлайн

– А я вот что хотела сказать. Там один из этих, который Ирину увозил, картавым сильно был. Говорил очень смешно: "не ои", вместо не "ори", и еще

"молчи, а то пьиежу". Вот смех-то! Я в детстве, когда маленькая была, так только говорила, а он уже ведь взрослый. А ещё я раньше шепелявила, когда у меня все зубы передние повыпадали. Вот так: ши-ши-ши...

Антон даже подскочил с места от волнения.

– Погоди, погоди, говоришь, заметно картавил? Кажется, я знаю одного такого. Как же, меня Ирина знакомила - Валера, официантом работает в ресторане "Шатер". Она потом туда тоже на работу устроилась.

– Кем? Тоже официанткой?
– заинтересовалась Ленка.

– Если бы, - грустно усмехнулся Антон.
– Бери выше - певицей! Хотя между нами говоря - ни слуха, ни голоса. Но кто-то ей напел, что она поет, прямо как Алла Пугачева. Вот дурочка! Есть люди, которым противопоказанна популярность.

– Звездак начинается, - вспомнил Серега новое для себя словечко. Страшное, говорят, дело.

– Но с ней такое совсем недавно началось, - примирительно сказал Антон.
– Поэтому и обидно. Я даже не пойму: какая муха её вдруг укусила? Она ведь совсем другой была. И есть. Только я знаю, какая она на самом деле.

Андрей тем временем покопался в своей сумке, и извлек оттуда фотоальбом.

– Я что-то припоминаю, - проговорил он озабоченно.
– Этот документ я изучил от корки до корки. Здесь имеются несколько снимков в ресторанной обстановке: на сцене, и за столиками, где Ирина сидит рядом с какими-то типами. Посмотри, может, здесь и картавый Валера тоже есть?

Антон с хмурым видом принялся за изучение фотографий, и с каждой страницей мрачнел все больше и больше.

– Не знаю я тут никого. Ну и рожи! Кошмар! Хотя вот этого я вроде бы видел, в ресторане "Шатер", судя по лицу - стопроцентный бандит. А вот Валеру помню. Они его все Валей между собой называют, или Валелой. Мерзкий тоже, скажу я вам, типчик.

Он взволнованно повернулся к Ленке, у которой от переизбытка сока уже начало булькать в горле:

– Послушай, девочка, тебе сейчас все свои показания повторить в милиции. Дело, похоже, очень серьезное. Конечно, мы и сами должны предпринять кое-какие шаги, не дожидаясь...Ты чего? Чего так смотришь? Может, ещё пирожного хочешь?

Но Лена сейчас смотрела не на него, а на Андрея. И не просто смотрела, а зыркала глазами, полными обиды и гнева.

– Врун ты проклятый! Вот ты кто!
– сказала она возмущенно.
– Вас всех самих в милицию отвести надо. И вообще - больше я с вами никаких дел иметь не собираюсь. Потому что вы сами воры!

– Ты что?
– не поняли Серега.
– Объелась, то ли?

– А то!
– выкрикнула Лена, и схватила со стола фотоальбом.
– А вот это! Сами же обещали, что ничего брать в чужой квартире не будете, даже пальцем не дотронетесь, а сами фотографии чужие уже своровали.

– Так мы же для дела, - пытался кое-как оправдаться Андрей.

Но все напрасно.

– И не троньте меня, и пирожными своими следующий раз сами подавитесь!
– выкрикнула Лена, и схватив со стола альбом, побежала к выходу.
– И вообще - я ещё милицию на вас вызову, что вы сами воры! Попробуйте только догнать.

Но никто и не думал бросаться за ней в погоню.

– Психопатка!
– вздохнул Серега.

– Ничего, я все равно этот альбом как следует проработал, - успокоил как мог остальных Андрей, а потом добавил: - А к моему отцу на прием постоянно такие же ненормальные приходят. Не пойму, как он с ними справляется?

– Что поделать, женщины!
– философски заметил Антон.
– По крайней мере, кое-что мы все же узнали. Нужно попробовать самим разыскать Валеру. Вроде бы он обычно работает в дневную смену. Значит, и сейчас должен быть в своем "Шатре".

Ребята встали с места, и пошли к выходу. Лишь Серега задержался на минуту возле стола, потому что у него на одной кроссовке то и дело развязывался размахрившийся шнурок. Черт побери! Наверное, из-за этого шнурка он все время спотыкался, и падал в самых неподходящих местах, типа кондитерского цеха фирмы "Малыш и Карлсон".

Вдруг дверь служебного помещения магазина приоткрылась, и в дверном проеме показалось знакомое лицо с круглой, черной бородой.

Никаких сомнений - это был коммерческий директор фирмы "Малыш и Карлсон".

Или все-таки не он?

Но пока Серега обдумывал этот вопрос, бородатое лицо также загадочно исчезло, словно бы растворилось в воздухе.

ГЛАВА ШЕСТАЯ. НЕХОЛОШИЕ ЛЮДИ.

– Вы как хотите, а я - в ресторан "Шатер", - сказал Антон, поглядев на часы.
– Если хотите - пойдемте со мной, поищем Валеру. Втроем все-таки лучше.

– Лично я - за!
– обрадовался Серега.
– Давненько я что-то не был в ресторанах!

– Ты хочешь сказать, что вообще в них когда-нибудь был?
– уточнил Андрей.
– Что-то не помню, чтобы ты об этом хоть раз рассказывал.

– А как же? В вагоне-ресторане, когда с мамой на поезде к дяде ездил. Скажешь, не ресторан? Только на колесах. На нем так и написано.

Но Андрей не унимался, продолжал ехидничать:

– Интересно, интересно. И что же тебе там подавали? Устриц? Ананасы? Бараний бок в белом соусе?

– Да нет - так, кашу какую-то. Но все равно вкусно. Есть можно.

Антон не принимал участие в ресторанных воспоминаниях - он казался сильно озабоченным, взволнованным.

Еще бы: пропала девушка, сотрудница радиостанции! И получается, что он даже не может сообщить в милиции, потому что единственная свидетельница преступления просто-напросто, и теперь не ясно было, как быть. Несмотря ни на что бежать в отделение милиции и поднимать всех на ноги? Попробовать разыскать самому?

– Знаете, но вчера вечером Ирина ещё была дома, - задумчиво, словно бы разговаривая сам с собой, пробормотал Антон.
– Она брала трубку, но не отвечала. Гордячка потому что, обиделась на меня. Значит, все это случилось уже позже, после шести часов вечера.

– Да нет - раньше, - сказал Андрей.

– Так это значит ты тогда звонил?
– удивился Серега.

– Что значит - "я звонил"?
– ещё больше удивился Антон, и даже остановился от неожиданности.

Сереге пришлось прикусить язык. Почему-то не хотелось признаваться, что пришлось подслушать ненароком лирические разговоры, всякие там охи, да ахи. Да и сейчас - глядя на непроницаемую физиономию Антона, трудно было представить, что это он по телефону откровенничал про любовь.

Но Антон был слишком встревожен, чтобы обращать внимания на маленькие заминки.

– Это я во всем виноват, - сказал он, немного помолчав.
– Сам притащил её работать на радио. А женщины - слабый народ. Она и так все время твердила, что я не в упор не замечаю, не обращаю никакого внимания, а тут вообще ни минуты свободного времени. Вот она и начала назло мне устраивать всякие фокусы, наподобие ресторанной певички. А тут ещё какой-то Майкл совсем задурил ей голову, она чуть ли не уезжать куда-то за границу с ним собралась.