Чтение онлайн

О связи Павелича с Альфредом Розенбергом, в ту пору руководителем внешнеполитического бюро нацистской партии, и с Муссолини, чьим любимцем он был, на суде не говорилось. Усилиями гитлеровской агентуры и будущих французских коллаборационистов дело замяли. Только в 1958 г. стали известны документы, которые свидетельствуют, что одним из организаторов марсельского убийства являлся помощник германского военного атташе в Париже Ганс Шпейдель.

Выстрел, сразивший французского министра иностранных дел, ярко осветил на мгновение тревожную обстановку в Европе. Между силами, отстаивающими мир, и силами войны шла острая борьба. Демократическая общественность в большинстве капиталистических государств была озабочена развитием событий и требовала от своих правительств принять действенные меры для предотвращения нового военного конфликта. Необходимость их понимали и наиболее трезво мыслящие буржуазные деятели. К ним принадлежал Барту.

В таких условиях роль Советского государства в борьбе за сохранение мира необычайно возросла. Кроме СССР и Монгольской Народной Республики, в тот период не было правительств, искренне заинтересованных не только в том, чтобы отвести угрозу от собственных границ, но и спасти сотни миллионов трудящихся всех континентов от надвигавшейся войны. Верный ленинской идее мира, которая лежит в основе его политики, верный своему интернациональному долгу, Советский Союз стал ведущей силой в борьбе за сохранение мира.

Для решения этой задачи требовалось правильное понимание всеми правительствами и народами перспектив развития международной обстановки. Между тем многие буржуазные политики утверждали, будто агрессоры ограничатся лишь "локальными" войнами, не представляющими опасности для судеб всего мира. Трудно было придумать более порочную и опасную для человечества концепцию, чем эта. Парализуя сопротивление и разобщая народы, подобная точка зрения предоставляла агрессорам возможность душить более слабых противников поодиночке. Ее инициаторы выступили, по существу, с требованием легализации войны, предоставления свободы экспансионистам. Правительство и Коммунистическая партия Советского Союза вскрыли несостоятельность "теории" локализации войны и выдвинули идею неделимости мира. Советская формула "мир неделим" означала, что в тех исторических условиях война, возникшая в любом районе земного шара, была бы чревата опасностью превратиться в мировую. Отсюда очевидной была равная заинтересованность всех миролюбивых народов в обуздании агрессоров. Это положение стало объективной основой предложенного правительством СССР принципа коллективной безопасности. В противовес тезису буржуазного мира - безопасность агрессии - Советский Союз выдвинул принципиально противоположный тезис - безопасность народов.

Решение о развертывании борьбы за коллективную безопасность было принято ЦК ВКП(б) в декабре 1933 г. Оно определило главное направление внешнеполитической деятельности Советского государства накануне второй мировой войны. Реальный и наиболее надежный путь обеспечения мира Советское правительство видело в создании региональных пактов взаимной помощи. Оно заявило о своей готовности принять участие в таком пакте с широким привлечением европейских государств.

"Обеспечение мира не может зависеть только от одних наших усилий и требует сотрудничества и содействия других государств, - говорил народный комиссар иностранных дел M. M. Литвинов на IV сессии ЦИК СССР 29 декабря 1933 г. - Стремясь поэтому к установлению и поддержанию дружественных отношений со всеми государствами, мы уделяем особое внимание укреплению отношений и максимальному сближению с теми из них, которые, как и мы, дают доказательства своего искреннего стремления к сохранению мира и готовы противодействовать нарушителям мира. Мы никогда не отказывались и не отказываемся от организованного международного сотрудничества, имеющего своей целью укрепление мира. Не будучи доктринерами, мы не отказываемся от использования тех или иных существующих или могущих образоваться международных объединений и организаций, если у нас есть или будут основания рассчитывать на их служение делу мира".

Воплощением идеи коллективной безопасности явился проект "Восточного пакта", разработанный в результате советско-французских переговоров. Как предусматривалось, участниками пакта, помимо СССР и Франции, должны были стать государства Центральной и Восточной Европы - Польша, Чехословакия, Литва, Латвия, Эстония, а также Финляндия. Кроме того, было решено пригласить присоединиться к пакту и Германию. Это парализовало бы возможности гитлеровцев осуществить свои агрессивные замыслы. А в случае отказа они разоблачили бы себя как потенциального нарушителя мира{22},

Заметный поворот Франции к сближению с Советским Союзом, имевший место в рассматриваемый период, явился результатом действия многих факторов. Огромную роль играло упрочение международных позиций СССР, активная деятельность советской дипломатии в защиту мира, за обуздание фашистской агрессии. Вместе с тем трудящиеся массы Франции во главе с коммунистической партией настоятельно требовали от правящих кругов нормализовать отношения с СССР и объединить усилия во имя укрепления мира в Европе, Немалая заслуга принадлежит и таким буржуазным деятелям, как Э. Эррио, Ж. Поль-Бонкур, Л. Барту, П. Кот. Далекие от симпатий к коммунизму, они обладали широким политическим кругозором и трезво оценивали факты. Поэтому они должны были прийти к выводу о жизненной необходимости для их страны союза с СССР. Интересная иллюстрация того пути, который привел Эррио к решению заключить пакт с СССР, содержится в его мемуарах.

"...Международная обстановка действительно скверная, - отмечает он в записи, относящейся к апрелю - маю 1935 г., - Германия сорвалась с цепи... Германия вооружается, не признавая никаких ограничений. Мне кажется, что на протяжении моей политической карьеры я предпринял все возможное, чтобы склонить ее к соглашению с нами... От нее довольно легко добиться подписи под каким-либо документом, но она не уважает этой подписи. Весьма прискорбно, но это факт...

Что же делать? Франция с ее 40 миллионами жителей не сможет одна противостоять государству с 60-миллионным населением... Где нам искать поддержки?

Итак, я изучаю карту. Я вижу на ней только одну страну, которая была бы для нас необходимым противовесом и могла бы создать в случае войны второй фронт. Это Советский Союз... Даже царь при всем своем деспотизме пошел некогда на союз с республикой. Неужели наша буржуазия, наша печать окажутся менее умными?.. По моему мнению, это диктует сама логика развития и даже просто здравый смысл".

Насколько эффективным средством борьбы против захватнических замыслов гитлеровцев мог явиться "Восточный пакт", свидетельствует реакция на него в Германии.

"Политические цели нового предложения о пакте легко различимы, отмечалось в циркулярном письме министра иностранных дел Нейрата от 8 июня 1934 г. - Германия будет вовлечена в систему, где господствующее положение займут Фракция и Советский Союз... В силу своего центрального положения Германия окажется во власти русско-французской политики..."

В другом документе отмечалось, что пакт выражает желание Советского Союза "совместно с Францией держать Германию в железных клещах и одновременно обеспечить свой тыл в предвидении развития событий на Дальнем Востоке".

Итак, существовала реальная возможность держать фашистских агрессоров в "железных клещах". Почему же не воспользовались ею?{*8}

Договариваться с большевиками?!

Перспектива создания в Европе большевиками системы коллективной безопасности, предложенной СССР и поддержанной демократической общественностью, всполошила международную реакцию. В одном ряду с гитлеровцами и итальянскими чернорубашечниками, встретившими в штыки советско-французские предложения, оказались британские аристократы и американские воротилы бизнеса, пестрая стая будущих французских коллаборационистов и банда пилсудчиков, монархи всех кровей и геральдических отличий, а также нанятые профессиональные убийцы. Секретная переписка между столицами Старого и Нового света, связанная с проектом "Восточного пакта", запестрела возгласами удивления, недоумения, возмущения: пустить большевиков в Европу?! В дипломатических канцеляриях идея Барту - заключить военный союз с Москвой - воспринималась как "странная и дикая".

Об умонастроениях в политических кругах Запада дает представление, в частности, беседа английского министра иностранных дел Саймона с германским послом в Лондоне Хешем. 12 июня 1934 г. немецкий дипломат явился в Форин оффис, чтобы сообщить о только что полученной в Берлине от французов информации относительно проекта "Восточного пакта".

"Г-н Хеш сказал, - отмечается в британской записи беседы, - что он был настолько удивлен французским предложением о гарантировании Россией Локарнского договора, что позвонил по телефону в "Берлин, чтобы убедиться, правильно ли передано это... Но поступило подтверждение: таково предложение, которое Барту сделал Литвинову".