Чтение онлайн

Коварство тактики Кремля и СМИ России заключается в том, что национально-освободительное движение Ичкерии стало «реакционным движением исламских ортодоксов», прозванных «ваххабитами». Ни тарикатисты, ни ортодоксы, ни «ваххабиты» не могут заниматься похищением людей, наркоторговлей, разбойными нападениями. Если человек, относящий себя к вышеперечисленным категориям мусульман, причастен к данным преступлениям, по Шариату их положено расстреливать. Не без оснований амир Багаудин, лидер дагестанских радикалов в Чечне, отвергал, дистанциировал от себя, всего религиозного движения и от сторонников фундаменталистов многих лидеров и полевых командиров Ичкерии, в том числе и Мовлади Удугова. Достоверно известно, что Багаудин охарактеризовал «главного идеолога» Ичкерии словами: «Ни в словах, ни в поведении Мовлади я не вижу ничего Исламского». Бородатых бандитов, наркоманов (М. Удугов не наркоман и не бандит!) нам преподносят как исламистов, как фундаменталистов. А с бандитами и с террористами надо бороться, их надо судить. Тем более тех, кто позволил без суда и следствия расправиться над невинными людьми, подвергал истязаниям заложников. Они были известны, известны как официальному Грозному, так и Кремлю. У каждой из этих сторон, видимо, была своя цель. Для Кремля цель «созрела» к лету 1999 года.

Люди, пропагандирующие Ислам, будь они представителями тариката, или фундаментализма, безусловно, заслуживают уважения. Однако, и в тех, и в других не приемлю лжи, несоответствия слова и дела, слишком уверенных в себе, считающих себя «последней инстанцией», лишая собеседников права на дискуссию, на сомнение. А таких немало и среди фундаменталистов, и среди сторонников тариката. Я глубоко сомневаюсь в том, что некто из ученых исламистов из далекого горного аула утром поднимаясь в небеса, успевает на пятничную молитву в Мекку, и, пока не высохнет лицо от омовения, совершенного в Мекке, возвращается в родной аул. Что, после этого я не мусульманин? Возможно, эти мои сомнения — большой грех, но это мой грех.

Жаль, что начиная с 1992–93 года, руководство республики и дагестанская интеллигенция мало что сделали для полного разрушения противостояния двух религиозных группировок, хотя некоторые непрерывно во весь голос говорили о грозящей катастрофе из-за религиозного противостояния.

Власть создала ситуацию, когда каждый из противостоящей стороны стал носителем истины, а эту истину пришлось отстаивать с помощью оружия. Выражаю сочувствие всем жертвам этого конфликта, к сожаленью, взявшего начало, а точнее, кровавое продолжение, в моем родном Цумадинском районе — солдатам, моджахедам, ополченцам, милиционерам и их семьям, беженцам. Заслуживают презрения и проклятия те, кто мог предотвратить это кровопролитие и не только не сделал ничего для сохранения жизни тысячам россиян, а наоборот, подлили масла в огонь. Еще во время кизлярско-первомайских событий сам президент России открыто предпринял попытку столкнуть дагестанцев и чеченцев. («Аварцы устроят чеченцам…», «Террористы Радуева в Первомайске расстреляли всех заложников и дагестанских старейшин».) Ему тогда это не удалось. Помешали остатки генетической мудрости народов многонационального Дагестана, единожды проявленные героические усилия руководства Дагестана по предотвращению уже почти начавшегося пожара войны на территории Дагестана. На этот раз не помогло ничего. Приемы Кремля оказались неожиданно изощренными. История расставит всех на свои места. Как «красные» и «белые» в 1917–21 гг. были жертвами заблуждений, так и эти окажутся жертвами политических игр различного рода олигархов, стратегов в погонах и без. И я уверен, — настанет время, когда наши дети, наши внуки будут чтить память всех без исключения жертв этой войны, без всякой ненависти в душе, лишь сожалея, что так случилось.

Благодарен лишь Аллаху, давшему мне возможность жить и приносить в этой жизни кому-то пользу, толкнувшего меня написать этот труд как мог, и, не позволившему мне равнодушно воспринять эту кровавую драму. Пусть и простит меня Всевышний, если где я по своему незнанию или заблуждению ушел от предписания Аллаха. Ведь от ошибок и заблуждений не удалось уйти никому, в том числе и самым знаменитым ученым. События прошлых лет, к которым имел отношение автор, восстановлены по памяти, магнитным записям, документам.

В горах Дагестана на редкость жаркое лето. Только начинается отпуск. Так естественно желание уйти от земных тягот, пообщаться с родителями, дать возможность детям расслабиться в условиях родного очага, тишины гор, чистоты воздуха и в изобилии фруктов. Дать возможность отдохнуть от московской суеты, вечной занятости, бесконечных мирских проблем.

Утро в горах. Какая красота! Журчание серебристой реки под окнами, восходящее солнце, своими лучами озолотившее лишь вершины гор, тишина и величественное спокойствие вдали, а рядом лишь музыка переливающейся воды, стремительно бегущей к Каспию. Слегка пошевеливают листья абрикоса, словно поглаживая румяные плоды, местами прямо заглядывающие в открытую форточку на кухне. Сквозь листву и наливные плоды виден треугольник вершины тиндинской горы, сверкающий ослепительною шапкой снега. Пробуждается природа. Крик петуха, хозяина большого гарема, с периодичностью в несколько минут нарушает эту природную тишину. Постепенно солнечное золото с вершин гор опускается в долину реки Андийское Койсу, а по мере приближения солнечных лучей просыпается и природа. Вот и мама вышла доить коров, куры во главе со своим красавцем пошли за ограду, в ожидании утренней порции золотистых зерен кукурузы. Дети скоро проснутся. Мы еще не можем поверить, что через пару недель начнется стрельба. Божественная тишина вскоре будет нарушена артиллерийскими канонадами, взрывами бомб. Начнется война, которая перекинется на совсем другой народ, война, которая уже расписана по дням, по часам, по количеству жертв и переселенцев. Жестокая и бессмысленная. Расписана в Москве, откуда мы приехали отдыхать. Исходя из ситуации я уже представляю сценарий военных действий, рожденный в воспаленном сознании кремлевских снобов, кровавых реваншистов из министерства обороны, мошенников из МВД и авантюристов их спецслужб. Миллиарды народных денег заранее распределены по карманам генералов, руководителей различных ведомств и окружающих их жуликов с мошенниками разного калибра.

Россия — последняя мировая империя. Ее государственное устройство по сути своей является крайне архаичным, жестко централизованным, военно-бюрократическим. Эта империя предельно милитаризована и при определенных обстоятельствах может представлять опасность для международной стабильности. Эта генетически хищная империя, которая привыкла лишь завоевывать и подчинять, порабощать и не сдаваться, не могла мириться с освобождением от господства Москвы малочисленного, гордого чеченского народа. Израиль, страна, ведущая войну с «террористами» с 1940-х годов, и то начинает понимать бессмысленность жесткого противостояния, переходящего в физическое истребление арабов. «Мир взамен территории» — понятие, родившееся в Израиле. Однако, Чечня не только территория, но и нефть, из-за чего кровопролитию не будет конца. Если бы эта нефть, как в Саудовской Аравии или в других странах Персидского залива, приносила пользу народу, принадлежала российскому народу! Олигархи и проливают нашу кровь ради черного золота. Ради нефти, которая им в будущем принесет баснословные деньги.

С 1945 года моя страна явно или тайно принимала участие в боевых действиях в 52 больших или малых войнах в разных частях света. Убивала чужих и теряла, калечила своих сыновей. При всем том, что народ России миролюбивый, сердобольный, образованный, часто больше думающий о других народах, чем о себе. Так, своей независимостью Прибалты, наряду с волей Всевышнего, в определенной степени обязаны русским в лице Александра Яковлева, Юрия Афанасьева, Анатолия Собчака, Андрея Сахарова, Галины Старовойтовой. Сотни тысяч москвичей собиралось в те годы с лозунгами: «Свободу Прибалтике!» Во время азербайджано-армянского конфликта ни одна азербайджанская газета не писала с сочувствием к армянской стороне, ни один армянский деятель культуры, искусства или писатель не выступил с симпатиями к азербайджанскому народу. Реакцию России (не преступной государственной власти, управляемой олигархами) на войну с Ичкерией в 1994–97 гг. мы все видели. СМИ России, журналисты, деятели культуры, многие политики РФ были на стороне правды, на стороне справедливости. Это симптом здоровой, благородной нации. Начиная с 1997 года, проиграв, прежде всего общественному мнению, получив порицание подавляющего большинства своих граждан, Кремль вынашивал планы реванша на Кавказе. И как всегда — чего бы это ни стоило для самой России, ибо человеческие жизни в этой большой стране во все времена ничего не значащее пустое место. В последний год чеченская сторона неоднократно заявляла о своей готовности, крайней обоюдной важности и необходимости встречи Аслана Масхадова с Президентом России (об этом не раз говорили СМИ России), однако Россия каждый раз находила причины для переноса визита руководителя Ичкерии. Это уже говорило, что у России по отношению к Ичкерии свои планы и в этих планах демократически избранный чеченцами Президент Аслана Масхадов не значится. (Выборы Аслана Масхадова всем миром признаны законными, а сам Аслан Масхадов легитимным президентом Ичкерии. Россия сама в первую очередь поздравила Аслана Масхадова, признала выборы состоявшимися и законными). Разве не было у Масхадова проблем, в которых ему нужна была поддержка или совет Москвы? Все попытки Аслана Масхадова бороться с настоящими уголовниками и отморозками в Чечне (а таких и в Чечне не мало), не были замечены и поддержаны Кремлем. Вспомним решение Шариатского суда по отношению к Салману Радуеву, какая острая пошла конфронтация Шамиль Басаева с собственным президентом, хотя, мы ничего не знаем ни о Радуеве, ни о Басаеве. Было бы желание, — Москва вместе со спецслужбами Масхадова в кратчайшие сроки могла бы нейтрализовать деструктивные элементы в самой Чечне…

Проблемы жизнеобеспечения Чечни, борьбы с терроризмом, захвата людей в заложники, восстановления народного хозяйства республики — обо всем этом Аслан Масхадов и Борис Ельцин лицом к лицу говорили в Кремле, приняли соответствующее решение и подписали договор в мае 1997 г. Впервые после 1997 года проблемы жизнеобеспечения Грозного и Чечни в Кремле цинично обсуждали 7 февраля 2000 г., когда российская Армия вошла в обескровленную, разрушенную до основания, усеянную трупами русских и чеченцев безжизненную столицу Ичкерии. Лицемерная, подлая игра, прежде всего направленная против граждан России. За амбиции Президента РФ и его окружения, за непризнание и нежелание встретиться с Джохаром Дудаевым слишком дорого пришлось платить народу России. Кровью своих сыновей и слезами обездоленных матерей. История повторяется.

Попытка же повернуть это государство лицом к человеку обернулась трагедией для всей страны. Небывалый рост преступности, обнищание и без того небогатого большинства населения, полный развал богатейшей в мире страны, разграбление национальных богатств несколькими десятками чиновников — результат попытки ослабить тоталитарное государство. Криминализация вместо демократизации, унижение и обнищание, вместо процветания, ради которого сотни тысяч антикоммунистов в конце 1980-х боролись с тоталитаризмом. Права человека, его свободы, о которых на всех московских митингах говорили демократы, в том числе и сам будущий Президент Е. Б. Н., оказались узурпированными новоявленными «демократами» из обкомов и КГБ, они же и показали всей стране «настоящее лицо» демократии. Романтический порыв и радужные мечты конца восьмидесятых, когда Михаил Горбачев начал перестройку и во главу угла демократы ставили ценность человеческой жизни с достоинством Гражданина, завершился полным обесцениванием человеческой жизни, потерей достоинства граждан великой страны. Сегодня в глазах подавляющего большинства россиян демократия — это вседозволенность, казнокрадство и абсолютный иммунитет от Закона для правителей, нищета и голод для основной составляющей государства Российского. За Тбилиси и Баку в этой стране никто не ответил. Многочисленные политические заказные убийства, начиная от Александра Мень и кончая Дмитрием Холодовым и Галиной Старовойтовой, в этой стране не раскрыты. Шулеры и наперсточники типа руководителя МММ, в этой стране заседают в Государственной Думе. Уголовники с семиклассным образованием, словно вундеркинды, за год-два становятся экстерном юристами-экономистами, докторами наук, Академиками различного рода научных и околонаучных заведений. Северная столица России не менее криминальна, чем весь Северный Кавказ. Но антитеррористических операций и бомбардировок Санкт-Петербурга, Калининграда, Владивостока или Москвы Кремль не планирует. И самое парадоксальное, — если с 1917 года по 1989 годы мы были лишены какого либо права и возможности влиять на ход событий в стране, то с 1989 года историю страны творим МЫ, МЫ выдвигаем, МЫ голосуем, МЫ избираем. Мы защищаем. Воров. Бандитов. Коррупционеров.

Вот и дети проснулись. Один за другим Нажмутдин с Фатимкой вышли на веранду. Завтра мы должны подняться в Тлондода. Я давно мечтал вести детей по местам своего детства, в тлондодинский лес, на мельницу, к речке. Все эти места в моей памяти связаны со своей бабушкой (да простит и помилует ее Аллах!), с которой прошло мое детство и юность. Безграничная любовь к бабушке после ее ухода перешла в такую же любовь ко всему, что связано с ней. Часто с бабушкой мы ходили в лес. Я помню десятки источников ключевой лесной воды, у каждого из них мы останавливались и, припав на колени, пили холодную, удивительно прозрачную и чистую воду. В начале собирали ягоды, порой доходили до окраин с. Хуштада, местечко Жарагун, где были густые заросли барбариса, из которого бабушка готовила и морс, и уксус, и варенье. Какое блаженство — глоток того морса! Собрав ягоды, прочищали лесную чащу в поисках хвороста, сухих шишек, щепок. Самое для меня удивительное — она не разрешала собирать щепки возле свежего пенька, а ведь именно у свежесрубленного дерева и можно набрать хоть три мешка щепок. «Возможно, хозяин срубленного дерева со временем сам соберет эти щепки, потому нельзя поднимать свежие куски дерева, это харам, [1] а ты собирай старые, прошлогодние щепки, эти оставленные хозяином, ненужные». «Какой хозяин, почему харам?» — недоумевал я, мысленно представляя крупного, бородатого мудреца, живущего в Ошоратли, [2] и наблюдающего за всеми, кто приходит в его лес. Перевязав мешок шишек со щепками и, наложив поверх мешка хворост, бабушка валила все это себе на спину, я же нес посуду (обычно жестяную трехлитровую банку из-под повидла, к которой мой папа приделывал ручку из проволоки — ведерко) с ягодами и грибами. Помню — будто бы вчера мы ходили по всем этим местам. А прошло более трех десятков лет с тех пор. Передать детям все, что получил от бабушки, привить в них те же чувства, что и во мне когда-то привила моя бабушка, вряд ли удастся. В этом и трагедия времени. В этом и беда, за которую спустя десятилетия, возможно, придется расплачиваться нам. А ночи, что мы с бабушкой проводили на мельнице! На самом дне ущелья, в теснинах гранитных гор — с северной стороны и зеленого бархата лесной опушки — с южной стороны. К рассвету тетя Зайнаб привозит на ослах очередное зерно пшеницы, чуть рассвет, — погружаем мешки со свежей мукой на ослов и поднимаешься в село. Никого кругом. Холодный, пронизывающий, чистый горный воздух, яркие, редеющие на рассвете звезды в небе, покрытая росой трава на холмах. Особый аромат и вкус хлеба, испеченного на каменной плите, особенно кукурузных лепешек, около крутящейся мельницы, из-под которой прямо на лету берется еще теплая мука, тут же превращающаяся в чудесные лепешки. Бегающий свет огня образует сказочные тени на запыленных стенах тесного помещения мельницы. Порой эти тени в моем детском воображении рождали страшных героев сказок. Гул крутящейся мельницы и стук танцующей на ней палочки усиливали страх. И я периодически прижимался к бабушке.