Чтение онлайн

— Добрый вечер, шеф, — поприветствовал Фридленда Хламм.

Сидевший рядом со Звонном элегантно одетый детектив, по виду иностранец, встал и вежливо поклонился Мэри. В присутствии столь высокого общества девушку бросило в жар, но она сумела выдавить нечто учтивое в ответ на поклон. Невысокий человечек поблагодарил именитого коллегу, взял свой шерри и удалился в другой конец помещения.

— Эркюль очарователен, — произнес Звонн с улыбкой победителя, добавив, как только маленький иностранец оказался вне досягаемости слуха: — Но его слишком уж переоценивают. Все говорит о своих «серых клеточках», а на деле ему по большей части чертовски везет. Садитесь, сержант. Хламм хорошо вас развлекал?

— Очень хорошо, сэр.

— Прекрасно. Спасибо, Эдди.

Хламм подобострастно поклонился и исчез. Звонн с минуту молча рассматривал Мэри. Знаменитый детектив был крупным мужчиной с глубоким, вызывающим доверие властным голосом, да к тому же еще и красавцем, и ей померещилось, что глаза его сверкнули при взгляде на нее. В комнате внезапно стало жарко.

— Вы работали в Бейзингстоке с Фулвом?

— Да, сэр.

— В этом нет ничего постыдного.

— В Фулве или в Бейзингстоке, сэр?

Звонн рассмеялся и отпил виски.

— Итак, как поживает мой друг Джек?

— Я не настолько близко знакома с ним, сэр, — ответила Мэри, пытаясь обойти вопрос.

Но Звонн пошел ва-банк.

— Я ценю верность, Мэри, потому скажу вам: Джек поживает очень плохо. Он в полном дерьме. То свинское дело — последний удар по его карьере, даже по жалким стандартам ОСП. Он понятия не имеет о том, как выгоднее представить сложный случай, чтобы добиться обвинительного приговора, и не умеет ни выстроить дело, ни рассчитать время для пущего драматизма, чтобы уложиться в формат «Криминального чтива». И как он намеревается попасть в Лигу? На ваш взгляд, Джек здесь будет уместен?

Она огляделась по сторонам. Инспектор Морж, прислонившись к резному мраморному камину, тихо разговаривал с Ромбусом, [33] который приехал из Эдинбурга, вероятно, с целью допросить подозреваемого.

— Честно говоря, нет, — ответила Мэри, быстро отбросив мысль о непорядочности, чтобы освободить в голове побольше места для размышлений о развитии карьеры.

— Согласен, — произнес Звонн, наклоняясь ближе. — Как продвигается дело Болтая?

— Почти наверняка самоубийство.

Звонн покачал головой.

— Готов поспорить, что нет. Я чую хорошее дело, как парфюмер — каплю лаванды в футбольной раздевалке. Здесь пахнет уголовщиной. Место преступления — как выходная ария в хорошей опере: несколько отдельных нот предвещают начало великих событий. Я построил на этом карьеру. Уверяю вас, в деле Болтая кроется гораздо больше, чем видно на первый взгляд. Мне нужно что-нибудь для летнего спецвыпуска «Криминального чтива», и, по-моему, дело Болтая вполне подойдет.

— Но ведь оно же в юрисдикции ОСП.

— Для меня не существует проблем, только решения, — спокойно ответил Звонн. — Я обязательно получу дело Болтая, но пока оно еще не у меня. Нужно тщательно подгадать время для пущего драматического эффекта. И здесь мне потребуется ваша помощь.

— Моя?

— Конечно. Мне надо знать, как продвигается расследование. Вы будете моими ушами и глазами.

Он почувствовал ее легкое замешательство.

— Я не останусь неблагодарным. Я читал ваш отчет по шекспировским подставным боям, и он меня впечатлил. У вас хороший слог, а вскоре мне может понадобиться свежий взгляд и свежее перо. Барнс не единственный, кто уходит в отставку.

Звонн повелительно вскинул бровь и уставился на девушку. Мэри взвесила все за и против. Долго ей думать не пришлось.

— Что именно вы хотите знать?

— Просто держите меня в курсе. Но лично мне сведения не передавайте, говорите с Хламмом. Когда ОСП распустят, думаю, мы найдем вам достойное место в нашей компании.

— Спасибо, сэр.

— Хорошо. Что ж, я рад, что мы сумели договориться. Это может оказаться к нашей обоюдной пользе.

— Я уверена в этом. Спасибо, сэр.

Мэри поймала себя на том, что повторяется, но ей было уже все равно. Она покинула внутренний зал и присоединилась к группе в баре, где теперь обсуждались прошлые расследования, о многих из которых Мэри читала. Это было потрясающее приключение, словно Зевс вдруг взял да и пригласил ее на краткий тур по Олимпу, а затем невзначай обмолвился, что Нептун уходит в отставку, и поинтересовался, не хочет ли Мэри занять его место.

— Бобы? — переспросила матушка Джека. — Бобы?! — повторила она уже громче, звенящим от ярости голосом. — За корову работы Стаббза? Ты спятил, что ли? На что они мне?

Она держала бобы в дрожащей руке. От теплоты ее ладони они чуть изменили цвет, но даже их неповторимое изящество не приглушало ее разочарования и гнева.

Джек вздохнул. Он рассказал всю историю от начала до конца, но родительница явно не улавливала сути дела. Он начал по новой:

— Картина оказалась поддельной, я…

Она перебила сына:

— Она не поддельная! Я проводила экспертизу в шестидесятых годах. Тогда она стоила больше тысячи!

— Правда? — спросил Джек, внезапно почувствовав себя идиотом.

— Да. Похоже, у мистера Туппердяйса размягчение мозгов. Завтра же поезжай к нему и разберись. А что до твоих бобов, то вот что я про них думаю!

И она царственным жестом выбросила блестящие штучки в окно.

Сын и мать несколько мгновений стояли и смотрели друг на друга, и тишину нарушало только тиканье дедовских часов на кухне да тихое шуршание неизвестного количества кошек, безостановочно шнырявших по мебели.

— Отлично, — сказал Джек, повернулся и вышел во французское окно.

— Подожди! Ты куда?

— Я хочу их подобрать, — ответил Джек из сада. — Иначе мистер Туппердяйс сдерет с меня сотню фунтов за них.

— Ой! — воскликнула миссис Шпротт и присоединилась к поискам. — Кажется, я зашвырнула их куда-то за сарай, — приговаривала она, оглядываясь по сторонам в свете садового фонаря. — Кстати, почему мы до сих пор держим там три мешка шерсти?

— Это улика, мама, но в участке места нет… Ты только посмотри! — так и подскочил Джек, указывая на грядку.