Чтение онлайн

Штаб-квартира «Пан энд Пропалл» была выдержана в элегантном и скупом на детали модернистском стиле. Светлый просторный вестибюль взмывал ввысь на шесть этажей. Джек и Мэри представились на вахте, и тощий, как бритва, охранник попросил их подождать. Они расположились возле фонтана и стали смотреть, как снуют вверх-вниз стеклянные лифты, извергая из себя толпы шикарно одетых чиновников, которые с деловым видом разбегались в разных направлениях, имитируя бурную деятельность.

У Мэри в кармане зазвонил телефон. Она вытащила его из кармана, увидела номер и застонала.

— Опять он? — спросил Джек. — Как там его… Арнольд?

— Да, сэр.

— Дайте телефон мне, — сказал Джек. — Я прикинусь вашим папочкой.

— Но я не…

— Он когда-нибудь видел вашего отца?

— Нет, сэр.

— Тогда давайте сюда телефон.

Она неохотно протянула мобильник Джеку. Тот прокашлялся и нажал кнопку приема.

— Арнольд? — произнес он голосом строгого отца семейства. — Это Брайан, отец Мэри. Должен заметить, я несколько разочарован…

Он осекся, несколько мгновений слушал, затем улыбнулся и сказал:

— Очень приятно слышать, Арнольд, но я должен окончательно дать тебе понять…

Снова пауза. Джек немного попыхтел, затем рассмеялся и посмотрел на Мэри.

— А она в курсе? Как насчет… Ты кем работаешь, Арнольд?

Мэри в ужасе уставилась на него. Она подавала знаки, проводя рукой по горлу, трясла головой и одними губами кричала: «Нет, нет, нет!!!»

— Да? — вновь заговорил Джек. — Да, конечно, мы чрезвычайно горды тем, что она поступила на службу в ОСП… конечно… инспектор Джек Шпротт… Нет, два «т»… именно… Нет, как я понимаю, настоящий великан был только один, остальные просто высокие… Она не…

Разговор продолжался таким образом несколько минут, и Мэри все глубже вжималась в кресло.

— Хорошо, — проговорил Джек, — тебе надо как-нибудь зайти к нам на чай. Мы с мисс Мэри будем рады тебя видеть. — Он снова помолчал, прикрыл телефон рукой и спросил у напарницы: — Где мы живем?

Она сердито зыркнула на него, скрестила руки на груди и процедила сквозь зубы:

— В Бейзингстоке.

— В Бейзингстоке, — повторил Джек в мобильный телефон. Снова рассмеялся. — Нет, нам вовсе не стыдно. Звони в любое время. У Мэри есть твой номер. И тебе тоже. До свидания.

Он нажал «отбой», покачал головой и улыбнулся. Затем вернул телефон напарнице и перехватил ее убийственный взгляд.

— Ну? Отличный парень. Мне кажется, вам стоит быть с ним чуточку помягче.

Мэри это не показалось забавным.

— Я-то думала, вы попробуете отвадить его.

Джек помялся, подыскивая благовидную отговорку.

— Нет, — сказал он наконец, — я обещал только изобразить вашего отца. Ну как, получилось?

Мэри вздохнула.

— До ужаса похоже, сэр.

— Инспектор Шпротт? — обратилась к ним тощая, как карандаш, женщина, словно сошедшая с обложки модного журнала.

— Да, — отозвался Джек.

Оба детектива встали.

— Я мисс Коккейт, референт помощника заместителя личного секретаря мистера Гранди. — Она пожала им руки. — Добро пожаловать в «Пан энд Пропалл». Мистер Гранди занятой человек, но понимает важность работы полиции. Он отложил заседание, чтобы встретиться с вами.

— Чрезвычайно любезно с его стороны.

— Мистер Гранди всегда готов помочь закону любым способом, — подтвердила барышня, утратившая чувство юмора по дороге к высокоотточенному профессионализму.

Она провела их через атриум к одному из лифтов, и тот понес их вверх, будто скоростной поезд, и высадил в тихом коридоре, ведущем в отделанный дубовыми панелями кабинет с большим овальным столом. Два вымуштрованных клерка, один из которых показался Джеку знакомым, как раз выходили. Помощница профессионально представила их мистеру Гранди, а затем испарилась.

Соломон Гранди являл собой полную противоположность Пемзсу. Рукопожатие его было вялым, улыбка неискренней, а на мучнисто-бледном лице поблескивали начисто лишенные эмоций ярко-голубые глаза. Костюм, сшитый по индивидуальному заказу на Сэвил-роу, [39] сидел на его крупной, с массивным загривком фигуре как на корове седло. Этот человек напомнил Джеку гангстера, отчаянно стремящегося выглядеть респектабельным. Голову толстяка украшал безупречно подогнанный парик, а пальцы были щедро унизаны толстыми золотыми кольцами.

Гранди встал, приветствуя Джека и Мэри, и предложил им нарочито низкие кресла. Затем открыл серебряную коробку для сигар.

— Сигару не желаете? Кубинские.

Джек отказался, но Гранди, подмигнув, засунул одну ему в нагрудный карман, а другую вручил Мэри со словами:

— Для вашего парня.

Он сел в свое огромное и явно удобное офисное кресло и крутанулся на нем, раскуривая сигару. Сделав полный круг, он остановился лицом к детективам, одновременно выключив зажигалку, положил руки на стол и выпустил облачко сигарного дыма. Все это казалось хорошо отрепетированным привычным действием.

— Как я понимаю, наша беседа будет связана со смертью мистера Болтая?

— Просто неофициальный разговор, мистер Гранди.

— Ас чего бы ему быть официальным? Разве что обстоятельства смерти мистера Болтая кажутся вам подозрительными. Это так, инспектор?

«Нельзя стать девятым в списке богатейших людей Британии, не обладая проницательностью, — подумал Джек. — Или он уже знает?»

— Да, сэр, кое-какие обстоятельства его смерти выглядят двусмысленно. А кто покидал ваш кабинет, когда мы входили?

— Два младших члена моего правления. Полагаю, вы узнали брата Фридленда?

— И давно он тут работает?

— Он имеет отношение к смерти Болтая?

— Нет.

— Я занятой человек, мистер Шпротт.

Джека бросило в жар. Ему только что без обиняков посоветовали не совать нос куда не следует. Гранди направлял разговор с той самой минуты, как они сюда вошли. Джек решил снова перехватить инициативу и воспользовался своим тайным планом: говорить с другими людьми так, как Фридленд говорил с ним.

— Я тоже, мистер Гранди, — произнес он, холодно глядя на бизнесмена. — Человек — вернее будет сказать, яйцо — разбился насмерть, и, кем бы он ни был, он заслуживает всестороннего расследования обстоятельств его гибели. Потому ответьте мне: как бы вы описали свои взаимоотношения с Пемзсом?

Гранди усмехнулся. «Очко в мою пользу», — подумал Джек. С такими людьми, как Гранди, лучше говорить напрямик. Хотя тот по-прежнему не собирался облегчать полицейским жизнь, и его бесстрастные глаза сверлили их, как буравчики.