Чтение онлайн

Он постучал себя по груди, и Джек увидел, что на дворецком и вправду надет бронежилет. Он спрятал улыбку. Ффинкворт бесстрастно смотрел прямо перед собой.

— Даже если и так, — ответил Джек, — мне кажется, вам лучше уйти.

— Всему свое время, сэр. Не угодно ли стаканчик мадеры? По общему признанию, дом кажется куда лучше после глотка огненной воды.

— Нет, спасибо. Вы видели, как сюда входил еще один полицейский?

— Конечно, сэр. Констебль Бейкер. Как я понимаю, он получил пулю в ногу. Рана довольно болезненна, но опасности для жизни нет. Это все, сэр?

— Где они?

— Его милость в Западной библиотеке. Мистер Бейкер с ним. Насколько я понимаю, его можно охарактеризовать как «удерживаемого в качестве заложника», сэр.

Джек окинул взглядом несколько коридоров, веером расходившихся от входа.

— Который ведет в библиотеку?

— Извините, сэр, — надменно ответил Ффинкворт, — но я получил приказ не оказывать вам никакой помощи. Если же вам понадобится что-нибудь другое, звоните не стесняясь.

Он чопорно поклонился и исчез в люке, словно цирковой фокусник.

Джек огляделся и стал медленно подниматься по богато украшенной резьбой деревянной лестнице. Все ступеньки различались по глубине и высоте, так что не споткнуться на полированном дереве было трудно. Сосредоточенно глядя под ноги, он стукнулся головой о потолок. Лестница не вела никуда — верхний коридор оказался обманкой, нарисованной маслом на потолке. Джек вернулся в переднюю. Он пошел по правому коридору и наугад распахнул дверь, за которой оказалась гостиная. Изысканную обстановку заливал яркий электрический свет, ставни были закрыты. В дальнем конце гостиной виднелась еще одна дверь, поэтому Джек закрыл первую дверь и осторожно направился ко второй. Первый признак того, что все не так просто, Джек засек, когда внезапно потерял равновесие и упал. Мобильник Мэри выпал у него из нагрудного кармана, и не успел Джек его сцапать, как он вдруг пополз в ту сторону, откуда детектив только что пришел. Телефон разогнался, нырнул под стол и с резким стуком врезался в дверь. Прежде чем Джек сообразил, что происходит, какая-то непреодолимая сила поволокла его в том же направлении. Он попытался встать, но снова упал и следом за «нокией» ударился о дверь, ободрав подбородок о ножку кресла, попавшегося по дороге. Он снова оказался на исходных позициях, однако лежал не на полу, а на двери, словно притянутый магнитом. Джек схватил мобильник, встал на трясущиеся ноги и с удивлением обнаружил, что стоит на стене. Пол со стеной поменялись местами. Сердце неистово колотилось, а разум пытался хоть как-то разобраться в происходящем. Все вокруг снова накренилось, Джек опять упал и заскользил вверх по стене к лепному потолку, мимо двух ухмыляющихся гипсовых херувимов. В груди шевельнулась паника, но тут один апельсин из большой вазы с восковыми фруктами на столе снялся с места, приземлился на потолок и медленно покатился туда, где распластался на карнизе детектив. Джека мгновенно осенило: комната медленно вращалась. Стоило ему понять, в чем дело, как он сумел выпрямиться, спокойно прошагал по лепнине мимо люстры и спустился вниз по противоположной стене. Через пять минут, когда комната совершила полный оборот, он открыл дальнюю дверь и снова оказался в коридоре. Джек облегченно выдохнул и привалился к стене.

Музыка сделалась громче. Шпротт неторопливо двинулся на звук и, свернув за угол, увидел играющего на скрипке Ффинкворта.

— Здравствуйте, сэр, — сердечно приветствовал его дворецкий. — Вы еще не нашли его милость?

— Нет!.. — выдохнул Джек, проводя трясущейся рукой по волосам. Он заметил на маленьком столике серебряный поднос с отвергнутой им мадерой. — Как вам это удалось?

— Сэр?

— Я имею в виду скрипку. Я же слышал ее, когда разговаривал с вами в холле!

— Как вы, вероятно, уже сумели обнаружить, сэр, — сказал Ффинкворт, отвешивая поклон, — Касл-Пемзс редко оказывается таков, каким выглядит. Обычные физические законы времени и движения обходят стороной его извилистые коридоры. Видите ли, сэр, Калигари действительно был гениален.

Он поднял поднос с мадерой и снова предложил ее Джеку.

— Вы не передумали, сэр?

— Нет, спасибо, я…

— С вашего позволения, сэр, мне нужно работать. Если вы желаете узнать, где находится его милость, то на вашем месте я поискал бы в столовой. Она дальше по коридору слева.

Джек бросил взгляд в указанном направлении. Коридор казался бесконечным. Когда детектив снова обернулся, Ффинкворт уже исчез: небось нырнул в какой-нибудь потайной ход — это дьявольское место наверняка пронизано ими, словно муравейник. Какой-то звук заставил Шпротта обернуться. Дальше по коридору, напротив бильярдного стола, привинченного к стене прямо с шарами из незаконченной партии, виднелись две большие двери. Одна из них чуть приоткрылась, и Джек подобрался. Затем медленно подошел к ней и сунул голову внутрь. Там никого не было, и он вошел.

Вероятно, эта комната служила чем-то вроде столовой. Украшавшая потолок затейливая лепнина в виде вереницы пирующих херувимчиков перекликалась с узором на темно-красном шелке обоев. В помещении царил громадный дубовый стол, окруженный двенадцатью креслами под стать. Над дверью за спиной у Джека висела картина, изображавшая снятие осады Мейфкинга. [71] Напротив располагалось огромное зеркало, точно отражавшее всю обстановку — картину, стол и прочее. Детектив медленно пересек комнату и тут заметил такое, отчего внутри у него все похолодело. Комната отражалась целиком и полностью, лишь одного в ней не было — самого Джека. Пока он стоял и таращился в зеркало, пытаясь подвести под увиденное хоть какую-то логическую базу, там, в зеркале, отворилась дверь. Джек обернулся и увидел Ффинкворта со свежеотполированными серебряными подсвечниками в руках. Он снова повернулся к зеркалу. Дворецкий вместе с подсвечниками там был, а вот его самого не было. Джек ощутил, как сердце сжала ледяная рука, а в горле пересохло.

— Не могу ли я чем-нибудь помочь, сэр?

— Мое отражение, Ффинкворт, где оно? — пролепетал Джек, чувствуя, как страх сдавил грудь.

— Думаю, в зеркале, сэр.

Ффинкворт встал рядом с Джеком и поднял руку. Отражение проделало то же самое, но оно было единственным в этом огромном зеркальном изображении комнаты.

— Разве вы не видите себя, сэр? — с невыносимым спокойствием спросил Ффинкворт.

— Нет, черт побери! — взорвался Джек. — Что здесь творится?

— Мне жаль, сэр, но я понятия не имею. По мне, так зеркало совершенно обыкновенное.

Джек подошел ближе, голос его понизился до рыка.

— Послушайте, вы…

— Мне было велено попросить вас отдать мобильный телефон.

— Что?

— Это пожелание его милости. Он передает вам, что ответит на ваши вопросы и отпустит констебля Бейкера, если вы отдадите указанный предмет.

Ффинкворт бесстрастно смотрел прямо перед собой, и Джек неохотно протянул ему мобильник Мэри.

— Благодарю вас, Ффинкворт. Это все.

Джек сразу же узнал голос Рэндольфа Пемзса, кроме того, он увидел его в зеркале. Пемзс стоял, прислонившись к дверному косяку под картиной о взятии Мейфкинга. Джек обернулся к нему, но Рэндольфа в комнате не оказалось. Пемзс, как и Джек, имел место только по одну сторону зеркала — но по другую.

Шпротт снова повернулся к зеркалу, а Рэндольф ухмыльнулся при виде его растерянности и подошел к тому месту, где следовало находиться зеркальному двойнику Джека, заставив инспектора нервно взирать на отражение, которое ему не принадлежало.

— Привет, Джек, — весело сказал Рэндольф. — Мои дела не слишком хороши, верно?

— Что здесь происходит?

Пемзс рассмеялся.

— В Касл-Пемзс редко что оказывается таким, каким выглядит. — Он с восхищением огляделся по сторонам. — Калигари действительно был гениален.

— Где Бейкер?

— С ним все в порядке. Ему ничто не угрожает.

— Рэндольф Пемзс, вы арестованы за убийство Шалтая-Болтая, Уильяма Винки и доктора Карбункула. Вы имеете право хранить молчание. Но это может…

Пемзс снова рассмеялся.

— Ну и хватка у вас, Джек! У меня был терьер точно с таким же характером. И тоже Джек, Джек Расселл. Если во что вцепится, то уж не отпустит. Это меня восхищает. Мы с вами могли бы стать хорошими друзьями.

Он достал из кармана яблоко и надкусил.

— Комиссия Центра контроля контактных инфекций объявила Центр Священного Гонго и Андерсен-фарм зоной биологической опасности категории «А», — сказал Джек. — Даже без всяких убийств вам светит пожизненный срок за преднамеренное распространение заразной болезни. Почему бы не облегчить себе жизнь?

Пемзс улыбнулся.

— Я вряд ли сдамся, инспектор. По-моему, в тюрьме мне покажется не слишком уютно. Ффинкворта мне туда взять не позволят, а мысль о двадцатипятилетней отсидке без паштета, тетеревятины и шампанского или любого другого из десятков маленьких излишеств, которые делают нашу жизнь сносной, меня определенно угнетает. Тюрьма — для маленьких людей, Джек. Я не намерен туда садиться.