Чтение онлайн

— Что вам угодно, сэр? — деловито осведомился один из них, когда Джек вышел и направился к ним.

— Инспектор Шпротт, ОСП.

Он показал удостоверение, и полицейский почтительно вытянулся по стойке «смирно».

— Благодарю вас, сэр. От себя позвольте заметить, что меня лично потрясло, как вы раскололи дело Болтая. Мне приходилось иметь дело с бородавками. Мерзкие мелкие бугорки! А вы всегда носите синий комбинезон, сэр?

— Нет, это следствие дезактивации. Что случилось?

Полицейский наклонился к нему и понизил голос:

— Сюда с частным визитом прибыл Джеллимен. Хочет лично осмотреть бобовые стебли — и поговорить с хозяйкой.

Это было удивительно и очень почетно, особенно с учетом напряженного графика Джеллимена, не позволявшего ему в эти дни заглядывать куда-либо помимо протокола.

— Хозяйка дома — моя мать, и моя семья тоже там. Можно мне пройти?

— Минутку, — сказал полицейский и передал просьбу по рации.

— Добрый вечер, — обратился Джек ко второму полицейскому. — Скажите, как давно стоит здесь этот белый фургон?

Полицейский посмотрел на фургон, припаркованный менее чем в пятидесяти футах от них.

— Не знаю, сэр. А что?

— Да так.

Мэри заглушила мотор «БМВ». Внезапно город показался на редкость тихим и спокойным. Ни собачьего лая, ни гула машин. Все сидели по домам. Джек посмотрел на часы. Пять минут одиннадцатого. Люди, небось, усаживаются у экранов смотреть основные моменты визита в новостях. На разных отрезках улицы маячили вооруженные полицейские, а рядом с маминой садовой калиткой замер белый лимузин «даймлер». Мэри подошла к Джеку и протянула полицейскому свое удостоверение. Тот посмотрел на Джека, Джек кивнул.

Они подождали пару минут, пока рация снова не затрещала:

— Пусть войдут.

Полицейский проводил их к калитке, где их ждал Фридленд Звонн. Поскольку он возглавлял службу охраны Джеллимена, его присутствие было вполне естественно. Неприятно, но естественно. При виде Шпротта лицо у него окаменело, но профессионализм возобладал.

— Неплохой результат, Джек, — проворчал он, явно продолжая считать, что дело должно было достаться ему. — Сержант, вам придется подождать здесь. Внутрь допускаются только члены семьи. Бейнс отведет тебя к парадному входу, Джек.

Шпротта передали человеку с головным телефоном. Слева под мышкой пиджак у провожатого многозначительно бугрился. Он тоже спросил у Джека удостоверение.

— Почему оно такое мятое?

— Тридцать минут пролежало в автоклаве.

— Понятно, — отозвался тот, как будто подобное случалось по десять раз на дню. — Благодарю, инспектор. Следуйте за мной.

Джек двинулся за ним по дорожке. Бейнс, обладатель наплечной кобуры и головного телефона, словно попугай, затараторил инструкции:

— Говорите, только когда вас спросят. Не пытайтесь пожать руку. Когда вас представят, поклонитесь. Не перебивайте, когда говорит он. Не прикасайтесь к нему. Не чихайте в его присутствии. Не упоминайте о политике и всегда обращайтесь к нему «ваше преосвященство».

Он постучал в переднюю дверь, та чуть приоткрылась. За ней обнаружился еще один полицейский, с огромными усами, который взглянул на Джека и поторопил его войти. Как только Джек попал в переднюю, тишина сказала ему, что напольные часы остановились. Он посмотрел на них и с изумлением узрел застывший на полувзмахе маятник. Что поразило его еще больше, так это гиперактивные мамины кошки, тихонько сидящие рядком у двери, словно кегли. Однако времени поразмыслить об этих чудесах ему не оставили, поскольку провели в знакомую гостиную.

Вся его семья собралась здесь. Мадлен стояла позади всех, держа на руках Стиви, а остальные дети либо сидели, либо стояли рядом с бабушкой. Невероятно, но Пандора была в платье, и, что еще более невероятно, Бен причесался. Меган стояла впереди всех, перед большим кожаным креслом, некогда принадлежавшим отцу Джека. В кресле, окруженный мягким сиянием, исходившим словно не от его белого костюма, а изнутри его, восседал Джеллимен.

Присутствие Джеллимена можно было ощутить, но не описать. Могучие волны надежды и утешения, исходившие от его личности, окутывали всех, кто оказывался рядом с ним. Говорили, что улыбка Джеллимена может осветить самые мрачные моменты жизни и что его слово способно утихомирить самую горячую ярость. Джек, как и многие другие, относился к слухам о мощи этого великого человека скептически, но за несколько проведенных в его присутствии секунд понял: все, что о нем говорили, — правда.

Джеллимен сидел, подавшись вперед, подперев кончиками пальцев подбородок, и хотя он говорил с Меган шепотом и слов было не разобрать, они наполняли комнату, будто камерная музыка в зеркальном зале. Меган горячо кивала в ответ. Закончив, он возложил руку ей на голову и улыбнулся. Меган едва не растаяла, а Мадлен украдкой смахнула слезу.

Референт Джеллимена стукнул жезлом об пол и громким чистым голосом произнес:

— Ваше преосвященство, позвольте вам представить детектива Джека Шпротта!

Джек шагнул вперед и попытался вспомнить инструкции, протараторенные Бейнсом во время короткой прогулки по садовой дорожке. Он забыл все, кроме того, что нельзя чихать, но это не имело значения. Джеллимен повернулся в кресле и воззрился на Джека пронзительно голубыми глазами.

— Мистер Шпротт, — с загадочной улыбкой произнес он, — у вас очаровательная семья.

— Б-благодарю, ваше преосвященство.

Джеллимен встал и подошел к Джеку. Он был крупным мужчиной, но, возможно, так казалось под влиянием его могучей личности. Он говорил просто и ясно. Никогда нельзя было запомнить, какие в точности слова он произнес, но смысл отпечатывался в сердце навсегда.

— От имени всего народа хочу поблагодарить вас за спасение нас от эпидемии бородавки.

— Это мой долг, сэр.

— Даже если и так, примите нашу благодарность. Я хорошо знал Шалтая — мы вместе учились в Оксфорде. Я слышал, он склонился к темной стороне бытия, но в душе Шолт был славным яйцом. Его убил Рэндольф Пемзс?

— Нет, ваше превосходительство. Мы подозреваем, что это сумасшедшая доктор Кватт.

Джеллимен печально покачал головой.

— Извратительница естественного порядка вещей, — с негодованием произнес он. — Я запретил ей заниматься научной работой, но, видимо, следовало принять более крутые меры. Почему она убила его?

— Кватт не убивала его лично, но смерть явилась неизбежным следствием ее решения превратить Шалтая в живой инкубатор. Как только из Шалтая-Болтая что-то вылупилось, это стало убийством.

— Как увлекательно! И что же вылупилось?

— Цыпленок. Кватт наверняка…

Джек осекся. Нехорошая мысль зашевелилась в его голове. С чего он взял, что это цыпленок? Перед его глазами возникли фотографии изуродованного тела Винки. От удара грудная клетка бедняги треснула, как орех. Винки, наверное, услышал выстрел, вышел и увидел… не киллера, который уже удрал, а доктора Кватт, которая несколько дней ждала своего часа в белом церебраллумовском фургоне. Винки вернулся домой, прочел газеты, сообразил, что Шалтая убила Кватт, и тогда — дурак несчастный — попытался ее шантажировать. Она явилась расплатиться с ним, но не одна, а вместе с тем, что вылупилось из Шалтая, — существом настолько жутким, что Винки, обмочившись от страха, даже не пытался защищаться. Треска с головой котенка — это еще цветочки. Доктор Кватт создала нечто невыразимо мерзкое и вырастила это в лишенном сердцевины желтке Болтая. Но зачем? А чтобы использовать это существо против человека, который сломал ее научную карьеру!