Чтение онлайн

— А ну, геть отсюда, голодранец! — замахнулся Мироська.

Василько размахнулся и ударил Мироську в ухо.

— Ты… ты не очень!.. А то я тебе ка-а-ак дам! — крикнул Мироська.

— А ну, дай!

— Ничего, ничего!.. Пусть только заявится твой Петрик. Пусть!

— А что? — невольно вздрогнул Василько.

— А то, что мой батько в полиции начальником…

— Знаю! — перебил его Василько.

— Так чего лезешь?.. Петрику и дружку его Олесю на Курковой в подвале местечко уже припасли. А потом повесят!

— Не ты ли повесишь? — вскипел Василько и выбил ветки из рук недруга.

— Не я, а немцы — он хто! Ты, Скороход, сегодня додому лучше не ходи, — угрожал Мироська, а у самого в рысьих глазах от злобы блеснули слёзы.

Вдруг он прыгнул на ветки и исступлённо начал топтать их ногами.

— Вот!.. Вот… Никому не достанется… Вот, бери теперь.

— Эх ты, гадючий сын, — сказал Василько и отвернулся.

— Ничего, ничего, мы сегодня с батьком пойдём до вашей пещеры… Знаю я, кого вы там ховаете…

— Что?! — бледнея, схватил его за лямку Василько.

— Пусти, — рванулся Мироська.

Василько точно попал лицом в крапиву. Щеки его пылали, как в огне. Плохо владея собой, с испугом, который не укрылся от Мироськи, он сказал:

— В пещере никого нету! Я там сам всё излазил…

Мироська недоверчиво покосился на противника.

Победив неприязнь, Василько пошёл на хитрость.

— Ну его к бесу, этого Петрика! Знаешь, Миросю, давай удвох захватим пещеру… А полезет этот Петрик — будем воевать с ним! И с этим Олесем фасонщиком будем воевать…

Мироська хмуро молчал.

— Не хочешь? — оскорблённо крикнул Василько. — Тогда я сам сейчас пойду, не посмотрю, что у меня коза… И полезу в пещеру.

— Эх ты, хромой козы барабанщик! Кто тебя ещё туда пустит? — хихикнул Мироська. — Там недалеко немцы свои укрепления строят, только сунься, — и тут же хвастливо добавил: — А меня с батьком куды хочешь пустят.

Минуту они молча стояли друг против друга. Коза нетерпеливо дёргала верёвку.

— У, клята сила! — ругнулся на неё Василько.

— Чуешь, Василько, а ты не знаешь, где ховается Петрик?.. И Олесь?

— А зачем тебе?

— Батько сказал, если их поймать, немцы багато грошей дадут. И харчив. Хочешь получить?

— А ну их! Давай лучше захватим себе пещеру…

— Что пещера, — перебил его Мироська. — Ты скажи, хочешь забогатеть? Ты знаешь, где они?

— Нет, — ответил Василько.

— Бре!

— Твоей, видишь, привычки не имею. Сказал, нет — значит, нет. Чуешь, Мироська, давай сегодня ночью в пещеру пойдём.

— А патрули?

Василько беспечно свистнул.

— Подумаешь! Ты что — боишься?

— Они ж убивают!

— Вот и боишься!

— А вот и нет!

— Тогда вот что, коли ты не трус, так. Жди меня около вашей калитки, как только на башне пробьёт два ночи.

— Э! Та у нас браму [18] теперь замыкают в восемь вечера.

— А ты в окно и по трубе спустись на улицу. Подумаешь — второй этаж! Помнишь тот явор, что около ставка, ну, видишь, где из трубы вода бежит? Это как идти на Подзамче…

— Знаю!

— Так я на его макушку два раза лазил. О, видишь! А ты испугался…

— Добре, я слезу по трубе. Только ты приходи, не обмани.

— Приду.

— Я у батька наган украду!

— Сам смотри, — в раздумье ответил Василько.

— Украду, — кивнул Мироська и убежал.

Василько стоял, полный тревожных дум.

«Если сегодня ночью знамя останется в пещере — его захватят враги. А одному ночью пойти туда страшно… — терзался Василько. — Эх, давно уже надо было знамя перенести куда-нибудь в другое место… И Петрик про это говорил. Да вот, всё не решались… А теперь на горе немцы весь день толкутся…»

Коза рванула руку, державшую верёвку. Василько поднял с травы узелок с хлебом и потянул за собой козу.

Около разрушенного дома — убежища Йоськи и его матери — Василько отпустил козу и, поглядев по сторонам, скрылся в развалинах.

— Ты что, Василёк? — встревоженно заглядывал Йоська в хмурое лицо друга.

— Бери, — протянул узелок Василько.

— Смотри, коза побежала! — вскрикнул Йоська, вскочив с груды щебня, на котором они сидели.

— Завтра приду! — бросил через плечо Василько и пустился догонять козу.

Он бежал долго, задыхался, пот заливал ему глаза, а проклятая коза, словно издеваясь, рвалась всё дальше и дальше. Неожиданная грубая брань заставила Василька остановиться. И то, что он увидел в следующую минуту, заставило мальчика задрожать.

— Батареи…

Как это он мог быть так неосторожен! Теперь любой из этих в лягушачьих костюмах, что копошатся у зениток, мог его пристрелить! Кто же не знает, что сюда нельзя совать носа?..

Однако вернуться домой без рогатой мучительницы Василько и не мыслил.

Он видел, как два здоровенных немца ловили козу. В каких-то пятидесяти метрах от них, задрав топкие стволы к небу, стояли зенитки. Их было так много, что у мальчика зарябило в глазах.

— Хальт! — грозно приказал пастушку тот, кто держал в руках верёвочный аркан и пытался набросить его на шею козе.

— Не трожьте! — сквозь слёзы крикнул мальчик.

— Твой коз? — спросил второй немец.

Василько не успел ему ответить, потому что коза внезапно повернула и начала удирать.

Чувствуя величайшее облегчение, мальчик помчался вслед за ней.

Этот день казался Васильку необыкновенно долгим.

Дважды он брал свой ящик со щётками и бегал в центр, надеясь там увидеть Петрика или Медведя, но оба раза возвращался ни с чем.

Еле дождался, когда, с завода вернулись мать и Катруся. Теперь время побежало гораздо быстрее.

В колонке около Ставропигийского братства появилась вода, и длинная очередь протянулась до самой Доминиканской площади. Василько терпеливо выстоял дважды в этой очереди и принёс домой четыре ведра воды.