Тайна Яры
Шрифт:
Даже вспоминать не хочется, до чего же наивным я был тогда. Стремился в это ведомство в надежде на то, что здесь у меня появится больше возможностей для того, чтобы выяснить, кто был причастен к смерти Ярины.
Наивно и глупо… Прошло уже пятьдесят лет. Я практически потерял надежду на то, что эта тайна когда-нибудь раскроется.
Наивно и глупо. Стоило ли это того? Стоили ли эти клятвы всей этой жизни? Забавно… Меня ведь не хотели сюда пускать — как же, сын предателя не может стать Главой Тайного ведомства. А я так рвался сюда… Глупец. И теперь, кажется, за это я должен расплачиваться своей жизнью — своим временем.
И ведь все эти неприятности свалились на меня в самом начале дня, и, стоило мне с ними разобраться, как тут же появились другие проблемы. И так целый день — то одна проблема, то другая.
Так что да, день был непростым. Но я уже даже привык к этому. Кажется, просто не будет никогда.
А тут еще и Лео чудит. Обычно он берет половину проблем на себя, а вот сегодня… Сегодня он словно сам не свой. И я практически уверен, что виной всему это его «загадочное дело», которым он уже занимается несколько месяцев.
— Ничего я не делаю, — проворчал Лео, мрачно глядя на какие-то бумаги.
— Так, может, займешься делом? — ядовито поинтересовался я — сегодняшняя нервотрепка подействовала на меня весьма отрицательно, вызывая раздражительность ко всему и всем, что окружало меня.
— Не могу, — простонал Лео, и с каким-то отчаянием откинул от себя документы, — даже если возьмусь сейчас за что-то, все равно не смогу ничего путного сделать. Это просто… Агрх, Кир, разве такое вообще возможно?!
— Что именно? — вновь устало спрашиваю я.
Я слишком хорошо знаю Лео — он прекрасный работник, но иногда его может на чем-то переклинить. Такое случается с ним очень редко, но если у него появлялось вот такое дело — все, работать с ним в принципе будет невозможно. Пока он не докопается до правды, его сложно будет вообще чем-то отвлечь.
И меня очень интересовало то дело, что смогло его настолько сильно увлечь. Потому что до этого момента он скрывал от меня любую информацию, хоть как-то связанную с его интересом.
— Может ли человек просто взять и возникнуть из ниоткуда?
— Та-а-к, — протянул я, — а подробности мне полагается знать?
— Кир, — неожиданно серьезно произнес Лео, — я не хочу, чтобы ты делал поспешные выводы об этой девушке. А ты непременно сделаешь это, если узнаешь обо всем, что я смог узнать о ней.
— О девушке. Ты хочешь сказать, что эти полгода потратил на то, чтобы узнать информацию о какой-то там девчонке? — моему удивлению не было предела.
— Не о какой-то, а о вполне определенной. Она… весьма необычна, — произнес Кир, и сказано это было таким тоном, что я даже не нашелся, что сказать.
На моей памяти Лео так еще ни о ком не говорил. Даже о своей бывшей женушке, не к ночи будет помянута, говорил он в свои лучшие времена и то более спокойно.
Мне уже даже любопытно, что за девушка такая смогла так очаровать моего друга.
— Ладно. Постараюсь не судить о ней предвзято, — произнес я, хотя кое-какое впечатление о ней у меня уже начало складываться. Ну не случайно же Лео так рвется защитить ее от моих «неправильных выводов». Значит, с ней что-то не так.
— Помнишь девушку, о которой нам в последнее время все вокруг твердят? Об ученице Дара?
— М-м-м, было что-то такое. Яра, если не ошибаюсь? Для ее команды уже готовят места в нашем ведомстве.
— Так вот, это она.
— Хорошо, — протянул я, — и что с ней не так? Что в ней такого особенного?
— Я… Все началось с того, что я как-то заглянул к Дару в гости. И, когда я уже собрался уходить, появилась она. Мне… мне показалось, что она узнала меня.
— Ну, это неудивительно — вероятнее всего, вы уже встречались с ней до этого.
— Вот именно, что нет! Ты же знаешь, что у меня хорошая память на людей. Ее бы я точно запомнил.
— Может, вы с ней однажды случайно столкнулись где-нибудь? Все же твоя память не настолько идеальна. А девушке ты мог запомниться — они в большинстве своем падки на внешность и слетаются на тебя, как мотыльки на огонь.
— Нет. Была, конечно, такая мысль, но нет. Она определенно выглядела так, словно мы с ней были знакомы не один день. Это была не влюбленность в человека, которого видишь во второй раз в жизни. Нет, это было… мне показалось, она выглядела так, словно встретила своего старого, умершего друга. А потом она на меня жутко обиделась.
— Обиделась? На тебя? За что?
— За «цветочек», — сказал Лео, поморщившись, — я, по своему обыкновению, назвал ее цветочком. И ее это почему-то очень сильно задело. Выглядело так, словно я ее оскорбил.
— А у Дара ты спрашивать не пытался, в чем причина такой реакции? — уже с некоторым любопытством поинтересовался я. Действительно, реакция весьма непонятная.
— Спрашивал я у него. Он сказал, что я очень напомнил ее кого-то из его прошлого.
— Так может, в этом все и дело? А ты просто придумал на пустом месте то, чего не было.
— Нет, Кир. Вот хоть убей, но она узнала меня. Именно меня. Я уже как только не обдумывал эту ситуацию, я этот момент прокручивал в голове, наверное, тысячу раз. Поверь мне, Кир, она меня узнала. А вот я ее определенно никак не могу узнать. И, знаешь — она кажется мне такой знакомой. У меня чутье вопит, что я уже с ней где-то встречался. А вот память впервые подводит, — невесело усмехнулся Лео.
— Хорошо, отчасти я понимаю, почему ты ей вдруг так заинтересовался. Но потратить столько времени на поиски информации о ней… Не проще было все узнать о ней у Дара?
— Не проще. Он вообще отказывается о ней говорить.
— Дар? Отказывается говорить? — с сомнением поинтересовался я.
— Вот именно! Ведь все мы знаем, что она в итоге окажется у нас. И вся информация о ней станет для нас доступной. Так нет же, скрывает до последнего. Бережет свое сокровище.
— Бережет свое сокровище, — неверяще повторил я, — Дар? Ты уверен, что мы сейчас говорим об одном и том же человеке.
— А, да, я же не сказал, — несколько рассеяно пробормотал Лео, — Дар от этой девчонки без ума. Во всех смыслах. Так что не только меня она заинтересовала. Вот только интерес у Дара более глубокий… Я его давно не видел таким оживленным. Кажется, наш темный маг наконец-то отыскал ту, что станет хранительницей части его души.