Чтение онлайн

Хмурый священник, прищурившись, ждал от неё ответ.

Но вот незадача: она не знала, кто такой кесарь, однако не стала на этом зацикливаться.

– Может быть, я путано сейчас поясню, поскольку это моя персональная теория. Впервые о ней говорю с посторонними людьми. Пока не знаю четкого ответа на этот вопрос, но под словом Создатель я подразумеваю Абсолютный Разум – который существует вне материи и времени. Это некое поле – оно проницает везде, повсюду, оно и здесь, между нами, мы его не видим, не ощущаем, оно не занимает пространство, но оно есть.

– Извините, но я ничего не понял. Что же собой представляет это ваше «некое поле»?

– Я же сказала, что оно невидимое, я иногда. нет, не стану об этом вам говорить, поскольку у меня нет объяснения, но я твердо знаю, что оно существует.

– Ну, хорошо, оставим ваше «некое поле» в покое. А про человека, что скажите, вы ведь так и не ответили?

– Не ответила, поскольку в каждом случае надо опираться на научные доказательства, которых у меня нет. Официальная же история гласит, что человек, будучи происхождением от обезьяны, начал строительство собственной цивилизации лишь за 4000 лет до нашей эры. До этого, люди представляли собой стадо первобытных обезьян – дикарей. Эволюция ли сформировала из обезьяны человека – это большая загадка Вселенной. И для меня это загадка. Археологи по сей день находят артефакты, которые опровергают привычные сведения о человеческой цивилизации, и её развитии. Камни Инки – тому подтверждение.

– Что за камни Инки? – поинтересовался Виктор Леонидович? – и тут же сказал: лады, не отвлекайся, продолжай, найду сам в Инете.

– Вообще – то, не только они, имеется множество теорий на этот счет – от заноса первых микроорганизмов на Землю, до содействия в создании человека высокоразвитых инопланетян. Существует и гипотеза мира РНК. Это когда, эволюционируя, первые молекулы РНК могли найти способ синтезировать инструменты – белки, а затем – в комплексе с ними – «открыть» для себя и двойную спираль ДНК, идеального носителя наследственной информации. Но. все это как – то сомнительно и требует научных доказательств.

Она бросила взгляд на главного врача, который глазами приказал «закругляйся» и она – закруглилась.

– Наверное, я зря углубилась в разъяснение, но просто об этом сказать невозможно. По поводу лечения вашего коллеги замечу – пациент должен доверять врачу, а раз такое доверие невозможно, по причине моего нехристианского мировоззрения, то ваше право пригласить другого врача – в наше время это не проблема. Я, собственно, и не собираюсь никуда уезжать, так как не могу прерывать лечение больных, которые нуждаются в моей помощи.

Виктор Леонидович прервал её речь жестом руки. Он встал из своего кресла, отодвинул стул и присел рядом со священником, закинув ногу на ногу. Она наблюдала, как нога шефа в красивом итальянском мокасине стала медленно раскачиваться в воздухе. Туда – сюда, туда – сюда. занервничал. Ещё бы – об этой услуге его попросил вице – мэр, а шеф дорожил дружескими отношениями с нужными людьми.

Извиняющимся, теплым голосом, нараспев спросил священника:

– Ваша цель визита, батюшка Константин – какая? – Он взял со стола сигарету и прикурил от элегантной зажигалки. Батюшка тотчас руками отогнал от себя дым. Виктор быстро отреагировал – загасил сигарету. – Цель вашего религиозного ведомства, чтобы был поставлен правильный диагноз и человек из монастыря вылечился. Тогда вы пришли по адресу – соперников у нашего доктора нет. А будь она иудейкой или мусульманкой – разве имеет значение, когда стоит вопрос о жизни человека? Доктор поедет лечить, а не. , не, – он запнулся, подыскивая подходящее слово и вдруг широко улыбаясь, в рифму закончил, – а не пост вершить. Давайте поступим следующим образом: вы, согласуйте этот вопрос в Патриархии, а в случае положительного решения, я непременно направлю Светлану Вячеславовну на несколько дней в монастырь, хотя это будет очень проблематично для нашей клиники. Ваше право сейчас отказаться, уговаривать не стану, но как сказал Конфуций, три вещи никогда не возвращаются – время, слово, возможность. Поэтому: не теряй времени, выбирай слова, не упускай возможность. Упустите сегодня возможность и замену на врача такого уровня вам никогда не найти.

– Так уж не найти?! – с сарказмом возразил священник, – в Москве много прекрасных докторов, ваша клиника не единственная.

– Пожалуйста, давайте не будем дискутировать, тратить напрасно время, как говорят – лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Уговорим доктора прямо сейчас вас продиагностировать. Сами оцените её уникальные способности. А когда через несколько минут вы будете знать обо всех проблемах вашего организма, вот тогда и скажите своё решающее слово. – Он повернулся к Светлане, – посмотри батюшку, я выйду на балкон, покурю, – в голосе его проскользнула легкая усмешка, – когда закончишь, позовешь.

– Я постараюсь.

Через несколько минут батюшка вышел из кабинета с красным от волнения лицом. Он еще постоял несколько секунд в коридоре, затем перекрестился, прислонившись спиной к стене, потом достал носовой платок, обмахнулся им, вытер испарину со лба, и что – то бормоча себе под нос, посеменил к выходу.

Вернувшись в кабинет, она пересказала разговор медсестре Олечке, которая пришла в ужас, что из-за предложения главного, лечение больных может прерваться. Потом назначила маме девочки время приема: около пяти часов вечера, когда прием пациентов по предварительной записи будет закончен.

Ближе к вечеру, как только из кабинета вышел последний пациент в дверь, постучали. Вошел крепкого телосложения мужчина приблизительно лет сорока с твердыми чертами лица, коротко стрижеными волосами и кейсом в руке.

– Меня зовут Павел Андреевич Немчинов. – На неё проницательно смотрели серые глаза на симпатичном загорелом лице. – Сегодня утром моя жена и дочь были у вас на приеме. Недавно мы вернулись из Израиля, но причину болезни установить даже там не удалось. Лечились в Германии. На руках исследования головного мозга, глазного дна, черепа, крови и спинномозговой жидкости. Не осталось надежды. Знакомый, которому за два дня вы вылечили застарелый радикулит, сказал нам, что вы уникальный доктор. Мы люди не бедные, я являюсь владельцем нескольких крупных охранных компаний и за выздоровление дочки готов заплатить любую сумму. Вам лично, выплатим любой гонорар, не считая официальной суммы, внесенной в кассу клиники. Я принес даже договор, а вы сами проставьте в нем сумму, – он вытащил из кейса лист бумаги и протянул доктору.

Светлана лишь мельком взглянула на лист бумаги. Она могла бы проставить там шестизначную цифру, но проигнорировала предложение.

– Вы должны меня понять, – сказала она устало. – В нашей клинике не лечат детей, а дочку вам следует показать детскому врачу психоневрологу. Но я сделаю исключение, поскольку ваша жена сказала, что вы уже несколько месяцев наблюдаетесь, лучше девочке не стало, попробую помочь. Ключевое слово – попробую. Первичный осмотр не дал мне полной картины заболевания. Поэтому сейчас пригласите в кабинет жену, хочу с ней побеседовать более подробно о болезни ребенка.

Мужчина вышел из кабинета, и сразу после него вошла мама Лиды с красными от слез глазами. Она присела на стул, достала платок, вытерла слёзы и начала рассказывать. До одиннадцати лет ребенок был абсолютно здоровым, но неожиданно, около года назад, ночью из Лидочкиной комнаты раздался ужасный крик. Когда они с мужем прибежали к ребенку, Лидочка была в слезах, глаза горели огнем, а изо рта шла обильная пена. Вызвали скорую помощь, врачи, ничего не установив, отвезли ребенка в больницу. С того самого момента ребенок перестал разговаривать. Совсем. Ни один детский психоневролог, а куда они только не обращались, не может определить причину Лидочкиного молчания. Учителя с ребенком занимаются дома, но на вопросы она не отвечает, а пишет ответы в тетрадях. Такие ночные приступы повторяются регулярно, а Лидочка, очевидно, падает во время них с кровати, так как они утром находят на ее теле огромные ссадины и синяки.

– У нас не может быть больше детей, Лидочка единственный и любимый ребенок, – женщина заплакала. – Помогите нам. умоляю.

Светлана стала задавать необходимые в таких случаях вопросы:

– Скажите, что вы наблюдаете непосредственно в момент приступов?

Мама, не задумываясь, ответила:

– Да. В последний приступ мы не смогли зайти к ней комнату. на ночь дверь по нашей просьбе Лида не закрывает, мы даже забрали ключ. Когда начался шум, мы с мужем быстро поднялись наверх, но к двери с той стороны было что – то приставлено. Тогда Павел принес инструменты и просто вырубил дверь. Представляете, она смогла передвинуть к двери свою кровать и ею подпереть дверь?! Сама лежала на полу вся истерзанная в рвотной массе. Утром ничего не помнила, а кровать мы с Павлом еле поставили на место. Мы пережили такой ужас. такую кошмарную ночь. Что с ней происходит, доктор? – она зарыдала.