Чтение онлайн

Недоверчиво посмотрев на нее, я перевела взгляд на окно, где все так же клубился темный туман.

— Кузьма! — крикнула я в никуда. — Кузьма, ты очень нужен!

Дверь со скрипом, чего раньше не было, открылась, и из кухни вынырнул домовой.

Он был в серой одежке и, несмотря на то, что в зале, в основном, были пастельные тона, казалось, сливался с обстановкой.

— Вернулась, Женечка… А мы уж не ждали. Ведьма наша уже начала сокрушаться, что в последний раз тебя освободила з…

— Заговариваешься, — холодно прервала Мари домового.

Кузя выразительно пошевелил бровями, глядя на меня, и, поклонившись, исчез.

Уже в который раз я тяжело вздохнула, опускаясь возле Мари и беря ее за ледяную руку.

— Я очень хочу тебя расколдовать. Но правда боялась сюда перемещаться после последнего случая, — осторожно повторила я.

— После обычного похмелья, — упрямо поправила она. — Не слышала? Не умеешь — не берись.

Проглотив фразу, которая так и рвалась с языка, я продолжила:

— Тогда все казалось реальным. До дрожи, до слез в глазах.

— Будь честна со мной, — Мари покачала головой. — У тебя появилась личная жизнь, и ты забыла обо мне.

— Это не так.

— Докажи! Брось его! Все, кто уходил, отказывались возвращаться. И причина была одна — я переставала быть для них важной. Появлялись какой-то мальчик, парень или мужчина, которые становились для них значимее.

Я отвела глаза, не представляя, что говорить, чтобы меня услышали.

— Женя, ничего не поменялось. Множество посетителей долгие годы приходили ко мне, и никто не жаловался на потерю памяти, — она неожиданно взяла меня за подбородок, поворачивая к себе, и мягко улыбнулась. — Ты поверила этой девочке, потому что искала причины не появляться. Скажи мне, разве твои мысли не крутятся только вокруг возлюбленного?

Я аккуратно отстранилась, краем глаза заметив, что огонь в камине словно начал притухать.

— Многие, знаешь ли, в начале отношений зациклены на второй половинке… Но нет, еще я думаю о работе и тебе, запертой в этом кафе.

— Ты правда думаешь, что глупая девочка поможет мне выбраться отсюда? — ведьма выразительно хмыкнула, отстраняясь, и налила себе еще бокал.

— Почему нет? Думаю, ты мало что знаешь о современных техниках… — я неопределенно помахала рукой. — Колдовства. Надеюсь, это то, чего тебе не хватало.

— Напоминаю, что проклятие, о, наивное дитя, было наложено давно. Не удивлюсь, если сейчас даже не слышали о подобных вещах, — она грустно усмехнулась, вновь поднося вино к губам.

— Мари, ты можешь хотя бы не сопротивляться и дать попробовать тебя вытащить?

Женщина вновь повернулась ко мне, подцепив мой кулон.

— Чтобы мои проблемы больше не мешали тебе концентрироваться на личной жизни?

Не удержавшись, я вновь закатила глаза. Сколько можно?

— Вот скажи, ты не могла здесь запереть еще и психолога, который тебя выводил бы из депрессии?

«И лечил твои закидоны!» — добавила мысленно, еле сдерживаясь, чтобы не произнести вслух.

Мари равнодушно пожала плечами, не выпуская из рук мое украшения.

— Знаешь, Женя, мы ведь можем заключить уговор…

— Нет, нет, нет! — я подняла руки, отодвигаясь от нее подальше. — Плавали, знаем.

— Но ты же хочешь меня спасти, — чуть наклонив голову, утвердительно произнесла она.

— Не ценой свой жизни, уж прости.

Ведьма весело хмыкнула, и в ее глазах зажегся огонек.

— Никаких жизней. Я согласна буду поучаствовать во всех попытках твоей новой знакомой, но ты погостишь у меня хотя бы три дня.

Отшатнувшись, я отрицательно покачала головой.

— Если тебе не нужна помощь, то Инна просто уйдет. Заключать с тобой договор, соглашение и тому подобное я больше не собираюсь.

Мари никак не отреагировала, молча допив очередной бокал и потянувшись к бутылке. Только спустя несколько минут, она задумчиво проговорила:

— Не доверяешь, значит…

— У меня, знаешь ли, есть причины, — машинально сложив руки на груди, ответила ей, хорохорясь. — Не припоминаешь?

— Отчего же? Я все прекрасно помню, — окинув меня взглядом, она встала, подхватывая заполненный бокал. — Хорошо. Я пойду к твоей проклятийнице и посмотрю, что еще она выяснила. А ты пока развлеки себя чем-нибудь. Подумай о том, как ранишь меня своим поведением. Побудь одна.

Небрежно кивнув на прощание, Мари повернулась к лестнице.

— Почему одна?

— Кузьма занят уборкой территории. А остальные увлечены идеями девчонки. Раз моего общества ты не желаешь, я удалюсь, — она отвечала, не оборачиваясь, будто я не достойна того, чтобы на меня смотреть.

Глядя на то, как Мари тяжело идет к лестнице, я начинала чувствовать за собой вину. Вот как так? Я же права. Как можно ей доверять? Как может она попрекать меня, после того, как практически сделала заложницей этого дома?

И почему я, все это понимая, все равно грызу себя и едва сдерживаюсь, чтобы не попросить прощения?..

Застонав, я откинулась на диван. Где проходит обучение по психологии могущественных и старых, простите, не в меру мудрых, ведьм? Консультация мне бы не помешала.

Стоит ли бросаться вслед за Мари, пытаться доказать, что она все неправильно понимает?

Уверена, она сразу же мне поверит, извинится и пообещает никогда во мне не сомневаться. Ага. А еще не держать тут никого против воли. И вообще впечатлится и снова станет душкой. Именно так все и будет.

И все же, что делать, если отбросить попытки поговорить с обиженной ведьмой, которые ни к чему не приведут?

Можно подняться вслед за Инной и послушать умные мысли, которые она будет излагать. Понять, я вряд ли что пойму, зато смогу помозолить глаза братьям человеконенавистникам. Они попытаются навести какую-нибудь порчу ради любви к процессу, у них не получится (спасибо, Марк), и я им разонравлюсь окончательно. Все отвлекутся, и Инна скажет мне «большое спасибо». Чую, будет очень весело.

Еще можно послушать Мари, пойти проветриться и почувствовать себя ежиком в тумане. …Найду своего медвежонка, то есть Кузьму.

И вроде неплохой вариант, но перемещалась я из квартиры, так что пуховик с собой, естественно, не брала.

— Кузь, не знаешь, где взять теплую одежду? — подняв голову к потолку, уточнила я.

Марк рассказал, что домовые могут слышать, когда на территории дома к ним кто-то обращается. Но отчего-то говорить в пустоту было странно, зато в потолок — самое оно. Именно там же, на люстре, Кузьма обычно и прячется?..