Чтение онлайн

– Тогда придется обойтись без этого, – сначала Витус пощупал пульс – он был прерывистым. Язык у дона Франсиско оказался обложен белым налетом. Юноша пропальпировал подбрюшье, несколько вспухшее и все в мелких капельках пота. Его пальцы оставляли на теле глубокие следы.

– Ну, после всего, что я увидел, диагноз как будто ясен: у вас общий отек организма, дон Франсиско. В народе это состояние называют водянкой.

Хозяйка дома пронзительно вскрикнула и запричитала:

– Водянка? Это очень опасно? Это излечимо? А как эта жидкость вообще попала в тело дона Франсиско? Ведь он питается только хорошей пищей!

– Я верю вам, донья Евгения, верю! И попытаюсь объяснить вам некоторые взаимосвязи. Начну прямо с терапии.

Витус взял полотенце и вытер пот с тела дона Франсиско.

– У вашего супруга избыток phlegma – это такая слизь. А значит, в смеси соков его организма есть смещение в сторону холода и влаги, что при врожденной флегматичности организма вашего супруга лишь усугубило его состояние. А ухудшилось самочувствие дона Франсиско – извините меня за мою прямоту – в результате принятия вредной для него пищи и, что немаловажно, пристрастия к вину.

Он отложил полотенце в сторону.

– Магистр, будь добр, принеси мне из кухни две миски.

– Будет сделано.

– Спасибо. Донья Евгения, не скажете ли вы мне, как у вашего мужа обстоят дела со стулом?

– Господи Иисусе и Дева Мария! – зачастила хозяйка дома. Этот вопрос ее донельзя смутил. – По-моему, он у него... это самое... хм-хм... бывает нерегулярно. – Подумав немного, добавила: – Однако дон Франсиско, чтобы облегчить боли, не меньше двух недель постился!

– Это интересно, – заметил Витус, – и в полной мере соответствует картине болезни: в теле в избытке собралась черная желчь, что влечет за собой усиление холодных компонентов. В результате произошло сильное охлаждение сердца, что воздействует на легкие. А это вызывает недостаточное сгорание вдыхаемого воздуха, из-за чего, в свою очередь, организм в недостаточной мере снабжается живительной пневмой, возникающей в результате сгорания вдыхаемого воздуха. Подводя итоги, скажу: недостаток качества горячего или же, наоборот, заметный переизбыток холодного в принципе приводит к смерти.

– Боже правый! – воскликнула донья Евгения и перекрестилась.

Было видно, что она ничего не поняла. Больной негромко застонал.

– Он что?.. Он должен?.. – беспомощно вопрошала она.

– Нет, Hydrops anasarca, как мы называем общий отек, хорошо поддается лечению. При условии, однако, что вы в точности выполните все мои предписания.

– Обещаю вам!

– Вот миски, – сказал вернувшийся из кухни Магистр.

– Спасибо, поставь их на постель. Дон Франсиско, вы меня слышите?

– Да, – совсем тихо прошептал больной.

– Хорошо, тогда для начала сделаем paracentese: я проткну ланцетом ваше тело, чтобы выпустить из него жидкость.

Прежде чем дон Франсиско успел что-то ответить, Витус сделал в его теле несколько точечных проколов на ладонь пониже пупа. Из этого «пунктира» наружу брызнули фонтанчики желтоватой жидкости, которую Витус собрал, подставив первую миску.

– Аааа-хх... эт-то... так хорошо! – выдохнул тучный исполняющий обязанности алькальда.

Когда жидкость выходить перестала, Витус заклеил точечные ранки пластырем.

– Так! А теперь отворим кровь! Мы возьмем ее из вены! Сожмите пальцы в кулак!

Больной повиновался, и синие жилы на внутренней стороне локтевого сгиба слегка надулись. Витус достал из своей сумки с инструментами скарификатор, натянул его на руку и шипом пробил вену. Брызнувшую кровь он собрал во вторую миску. Когда она наполнилась наполовину, он остановил поток крови и наложил на ранку пластырь.

– А теперь о лекарствах. Для лечения от отека организма применяются теплотворные сухие лекарства, ибо болезнь, как уже было сказано, имеет холодную и влажную природу. – Он подозвал к себе хозяйку дома. – Донья Евгения, кормите в ближайшие дни вашего супруга только легкой пищей, то есть овощами, фруктами и свежим хлебом, причем в небольшом количестве: очень важно, чтобы он похудел. И давайте ему побольше меда, потому что мед по природе своей продукт теплотворный. Можете к меду добавлять немного вина, но, повторяю, совсем немного!

Он поставил миски рядом с кроватью.

– Чтобы привести в норму стул вашего супруга, рекомендую вам давать ему мягкое слабительное средство: оно состоит из пяти чайных ложек гусиного жира и столовой ложки касторового масла. Смешайте это и вскипятите. Дайте это больному, когда температура средства будет равна температуре вашего пальца. После принятия лекарства дону Франсиско можно выпить чуть-чуть вина. Я сказал «чуть-чуть»! А вообще ему лучше не пить алкоголя!

– Никакого алкоголя, ясно, и по пять ложек гусиного жира на ложку касторки.

– Все точно. И столь же важно поддержать его сердце. Я следую рекомендации аббатисы Хильдегарды фон Бинген (эта высокоученая дама давным-давно жила в Германии) и советую вашему супругу употреблять в пищу сырые каштаны. У этих древесных плодов тоже теплая природа. Вы могли бы, к примеру, растолочь сырые каштаны и смешать их с медом. Этим вы, между прочим, поспособствуете и оздоровлению печени своего супруга.

– Я все-все запомнила, уважаемый Витус из Камподиоса. Не знаю даже, как вас благодарить.

– Я с удовольствием пришел на помощь вашему супругу и вам, – Витус положил свои инструменты обратно в сумку. Если у вас есть желание отблагодарить нас, то уговорите дона Франсиско разрешить Artistas unicos пробыть еще несколько дней неподалеку от города.

– Это в моих силах! Скажите, пожалуйста, не могли бы вы потом еще раз осмотреть дона Франсиско?

– Через два-три дня, – кивнул Витус. – Думаю, к этому времени он уже начнет выздоравливать, если, конечно, вы выполните все мои предписания.

– Я сделаю все-все, как вы сказали! – заверила его хозяйка дома.

– Тогда разрешите откланяться! Желаю здравствовать!

– Адьос... спасибо... – пробормотал больной. – Мне уже... немного лучше.

– Аста ла виста! – Витус с Магистром вежливо поклонились и оставили дом исполняющего обязанности алькальда.

Когда они вернулись в лагерь, дождь лил как из ведра. Над площадью, где доктор принимал страждущих, царила странная атмосфера. У помоста стояло сравнительно немного народа, но все они вовсю размахивали руками и кричали, в чем-то убеждая друг на друга. Нигде не было видно ни доктора, ни Тирзы.

– Что стряслось? – спросил Витус, подведя лошадь к Артуро.

У учителя фехтования был мрачный вид.

– Хуже того, что случилось, и быть ничего не могло. Толстуха, ну та, что с гнилым зубом, во время операции вдруг обмякла, закашлялась, начала задыхаться, доктор стал трясти ее и кричать на нее... и тут... и тут она возьми и умри. Да, умерла, как мышка.

– Господи! Как это могло случиться? – Магистр чуть не выронил из рук короб Витуса.

– Если я правильно понял то, что пролепетал доктор, с ней от боли случился коллапс – сердце остановилось. Нашего ученейшего господина Бомбастуса Зануссуса никто ни в чем не обвиняет. Он действительно пытался ей помочь: совал ей под нос эфирные масла, кричал на нее, хлестал по щекам, задирал ей голову назад и насильно открывал ее рот, – ничто не помогло. – Артуро привязал лошадь к одной из повозок. – Одного понять не могу: как можно умереть от того, что тебе вырвали зуб?