Чтение онлайн

Витус поднял брови.

– Потеря зуба угрозы для жизни не представляет – это само собой разумеется. Я думаю, в случае с толстухой все зависело от того, как это происходило. Гален учит нас, что зубы состоят из костного материала, который прочностью своей превосходит все остальные органы человека. Каждый зуб, учит он нас, обладает корнем, который, в свою очередь, связан с нервом. Он и есть причина чувствительности к зубной боли.

– Однако доктор упоминал что-то о зубном черве, – удивился Магистр.

– Нет никакого «зубного червя», как не существует и «камня глупости». В действительности же зубы посредством нервов связаны с головным мозгом. Не исключено, во время операции доктор повредил какой-то жизненно важный ствол. Между прочим, толстяки чаще умирают от сердечных приступов, чем худые.

– Тогда, значит, доктор все-таки допустил какую-то ошибку во время операции? – спросил Артуро.

– Трудно сказать. Для этого я должен увидеть сам зуб. Бомбастус вообще-то успел его вырвать?

– Насколько мне известно, нет.

– Гм, гнилой зуб из-за его ломкости обычно трудно извлечь. Чуть нажмешь – он крошится. – Витус огляделся по сторонам, будто искал кого-то. – А где сама умершая?

– Примерно, часа через полтора после того, как кое-кто из зевак побежал в Роденью, чтобы первым сообщить эту новость в городе, здесь появились ее брат с несколькими соседями. Они положили покойницу на телегу и набросились на доктора. Я не разобрал, в чем они его обвиняли, но одно я понял: сами они его не тронут, но завтра ему небо с овчинку покажется. В город возвращается муж толстухи – ее, между прочим, звали Антония Алисон, – а с ним шутки плохи! Он один из первых в городе драчунов, вспыльчивый и неуемный. Уж он-то воздаст доктору за его «искусство знаменитого лекаря»!

– А где сейчас наш великий целитель? – спросил Магистр.

– Сидит в своей повозке, заперся изнутри на засов и забаррикадировался.

– А что если нам пойти и переодеться в сухое – мы промокли до нитки, – предложил Магистр, всегда мысливший практически. – Что случилось, того уже не изменишь.

– Согласен, – Артуро положил под телегу седло, которое успел снять с лошади. – Во время дождя общая трапеза отменяется, каждый ест у себя.

Несколько позже, оказавшись в повозке Тирзы, Витус застал молодую цыганку за вышиванием. По ее виду он понял, что девушка не желает обсуждать происшедшее. Витус пожал плечами и исчез за шерстяным одеялом. Достав из сумки труд отца Томаса, он прочитал все, что писали о здоровых и гнилых зубах такие великие врачи древности, как Герофил, Эрасистрат, Диоскорид, Цельс, Кратей, Никандр и Орибасий. Было уже далеко за полдень, когда он закрыл книгу и, заперев ее на ключик, отложил в сторону. Подумал, не поговорить ли с Тирзой сейчас, однако отказался от этой мысли. И решил, что самое время им с Магистром пообедать. Он встал и потихоньку оставил повозку. Осторожно прикрывая за собой дверь фургона, он услышал, что Тирза тихонько всхлипывает.

Утром дождь припустил еще сильнее. Серый свет никак не мог перебороть ночную темень. Тяжелые тени, словно огромное покрывало, легли на окрестные поля и явно повлияли на настроение циркачей, собравшихся у кострища.

– Поесть под чистым небом нам никак не удается, – зевнул Магистр. – Под этим ливнем мы даже костра не разожжем.

Остальные согласились с ними. Дрожа от сырости, они обхватили себя руками за плечи.

– А доктор где? – спросил кто-то.

Все посмотрели в ту сторону, где стояла повозка Бомбастуса Зануссуса, но его там не было. Да что там говорить – сама повозка исчезла!

– Не может этого быть! – вырвалось у Магистра. – Неужели наш ученейший друг прошлой ночью, никому не сказав и полслова, взял и задал деру? Наложил, небось, полные штаны!

– Он иметь страх перед злой муж, си! – согласился с ним Церутти. Майя потеснее прижалась к нему. Она, похоже, совсем не выспалась.

– Мы обязательно должны настичь его, – предложил один из близнецов.

– Нет, это ни к чему, – после недолгого раздумья сказал Артуро. – Он ни за что не согласится вернуться к нам. Чего я совсем не хочу, так это силой заставлять его сделать это. Да и вообще, – он указал на дорогу, которая за прошедшую ночь совсем раскисла, – не верхом же нам за ним гнаться? Повозки обязательно где-нибудь застрянут. Придется нам остаться здесь.

После полудня, когда дождь немного поутих, Артуро начал разбирать помост, сильно удивляясь тому, сколько разной ерунды под него набросали. Помост состоял из досок длиной примерно четыре фута и одинаковой толщины. Учитель фехтования укладывал одну доску на другую, пока на траве не образовалось что-то вроде мостков на корабле. А потом позвал Витуса.

Появился Витус и любопытства ради поставил одну ногу на верхнюю доску.

– Для чего это?

– Для нашего очередного занятия, мой друг, – объяснил Артуро. – Самое время преподать тебе очередной урок фехтования. Держи! – он бросил Витусу шпагу с круглым шариком на острие, а себе взял свой дуссак.

Витус рассмеялся.

– Если я ничего не путаю, ты хотел мне объяснить, что такое «приглашение», а потом показать атаку, выпад и защиту.

– Совершенно верно, – Артуро взмахнул своим деревянным оружием. – Но сначала наденем маски и повторим все, что проделали на прошлом уроке.

Они снова встали в исходную позицию и повторяли различные шаги и комбинации до тех пор, пока Витус, несмотря на промозглую погоду, весь не покрылся потом.

– Что ж, неплохо, – восстанавливая дыхание, проговорил учитель фехтования. – А сейчас перейдем к так называемому «приглашению». Но прежде я должен тебе еще кое о чем рассказать. Сегодняшний фехтовальщик отличается от рыцаря былых времен тем, что для защиты от ударов противника он не имеет щита. Он вынужден полагаться на собственный клинок, который, если пользоваться им умело, вполне может защитить. Пока все ясно?

– Ясно.

– Хорошо. Однако же дело обстоит так, что с помощью своего клинка ты не можешь прикрыть все тело. Какое-то место всегда остается незащищенным, и противник может нанести туда удар. Это открытое место мы называем наготой. Конечно, ты можешь его прикрыть, но это автоматически приведет к образованию наготы в другом месте, которое опять-таки не будет защищено.

– Понял, – кивнул Витус, – вероятно, на теле каждого фехтующего есть несколько нагих мест.

– Именно, мой умнейший друг! И если ты одно свое обнаженное место с умыслом подставляешь под удар противника, это называется приглашением.

– Значит, для приглашения на теле должно иметься несколько таких, – сделал вывод Витус.

– Верно. В фехтовальном искусстве их известно целых восемь, и называются они так же, как и часы молитвы у вас в монастыре: «прим», «секонд», «терц», «кварт», «квинт», «сикст», «септим» и «октав». Только не пугайся, мы с тобой изучим всего четыре, а именно: «кварт», «квинт», «сикст» и «октав», – этого будет вполне достаточно. Все четыре открываются при повороте кисти с соответствующим изменением направления острия шпаги.

Он продемонстрировал Витусу все четыре «приглашения», для наглядности производя их в замедленном темпе, и молодой человек по нескольку раз эти движения повторил.

Через полчаса опять зарядил дождь, и Артуро снял свою защитную маску.

– На сегодня хватит, Витус. Защиту и атаку оставим на следующий раз. – Он удивился, заметив, что Витус его не слушает, а смотрит в сторону Роденьи. – Случилось что?..

– Да, посмотри сам.

К лагерю во весь опор приближался обрызганный грязью всадник. У него, наверное, было очень спешное дело, потому что, несмотря на раскисшую дорогу, он все время нахлестывал свою лошадь. Однако она, буланая и черногривая, слишком устала, чтобы ускорить бег.