Чтение онлайн

– Тут вы безусловно правы, алькальд. Тем не менее в ваших же интересах продолжить пытку, чтобы еретик побыстрее сделал признание, – Игнасио многозначительно оглядел присутствующих. – Он должен признать, что он демон. И, не исключено, довольно богатый демон. – Игнасио опять протянул руку за орешком: в этом он не мог отказать себе даже в такой момент.

– Нуну! После нашего ухода прибери здесь и освободи еретика – его следует отвести в камеру, пока... Пока суд не соберется вновь.

– Да, ваше преосвященство.

Игнасио вышел из пыточной камеры с высоко поднятой головой. За ним последовали и алькальд с отцом Алегрио. Последним шествовал швейцарский гвардеец.

– Ну, вот мы и опять остались с тобой наедине, – сказал Нуну, несколько погодя.

Витус часто и хрипло дышал. Смысл происходившего почти не доходил до него.

– Они сказали, чтобы я тебя отпустил. Но, может быть, ты у меня попищишь еще погромче, поглядим!.. – он снова взялся за гайки.

– Ааааа... ааа... ааахх!

– Ну-ну, – развеселился Нуну, – покричи, доктор-еретик, кроме нас двоих тут никого нет! – Он, хромая, отошел в сторону и начал аккуратно складывать бумаги на столе. Потом захромал к кровати-растяжке и положил на место металлический прут с крестом на конце. Покончив с этим, захромал в обратную сторону, походил еще какое-то время по пыточной камере туда-сюда. – Витус воспринимал эти шаги бессознательно, словно в бреду. Хромает, хромает... Но сквозь затуманившую мозги боль ему вдруг пришла в голову мысль, которая могла оказаться спасительной.

– Зачем ты разрушаешь мои руки? – скорее прошептал, чем проговорил он. – Они могли бы излечить тебя от хромоты.

– Что ты сказал, доктор-еретик?

– Мои руки... могли бы излечить тебя от хромоты...

Нуну остановился посреди камеры и уперся руками в бока.

– Излечить от хромоты, говоришь? Ну-ну, тут уже ничем не поможешь!

– А вдруг?

– Не болтай зря.

– У меня получится. Спас же я жизнь Магистру!

– Хм... И тогда я не буду больше хромать?

– Клянусь Пресвятой Девой, только освободи меня от этих пут!

– Если не сможешь, я тебе еще не так ремни затяну!

– Я обязательно справлюсь, поверь мне, прошу тебя!

Нуну начал ослаблять гайки.

– Но если ты вздумал шутки шутить, берегись!

– Ни за что на свете! Ох, как это... – боль понемногу отпускала, что приносило Витусу невыразимое облегчение.

Нуну поднял верхнюю плиту и отвел ее в сторону. Потом распустил ремни на подлокотниках.

– Ну, теперь можешь встать. Тебе здорово повезло, доктор-еретик, что его преосвященство куда-то вызвали. Не то я бы разобрал тебя по косточкам, – он кивнул в подтверждение своих слов. – Можешь мне поверить, это было только начало.

– Верю, – Витус осторожно встал, шатаясь, пошел к растяжной кровати и лег на живот. Он не видел ран от шипов на бедрах и ягодицах, но вид его рук давал достаточное представление об этом. Дырок от шипов было полным-полно, а рядом с ними – сплошные кровоподтеки.

Под ногтями больших пальцев кожа посинела. Он осторожно пошевелил руками – пальцы сохранили способность сгибаться и разгибаться. Верхние фаланги больших пальцев горели, боль была постоянной, садняще-тупой. Витус поводил руками перед собой – эти движения тоже принесли некоторое облегчение.

– Так что насчет твоего лекарства от хромоты?

Витус словно очнулся.

– Вылечить хромую ногу ни за день, ни за два нельзя! И вообще для этого мне потребуется много лекарств. – Он ненадолго задумался, и его осенила еще одна мысль. – Главное, требуются место и большая кровать, лечить хромую ногу, когда пациент сидит или стоит, невозможно! Он должен лежать.

«Если Нуну достанет кровать, – подумал Витус, – я в ближайшие недели мог бы лежать или спать на животе, чтобы раны так не болели».

– Тебе придется пить целебный напиток, который я приготовлю, – продолжал он. – И тебе придется подолгу держать ногу в горячей воде, каждый день.

Он продолжал водить руками перед собой. Боль помаленьку отступала, он почувствовал, как кровь опять начала циркулировать в больших пальцах.

– Мне придется ежедневно осматривать твою ногу, чтобы следить за тем, как идет процесс выздоровления.

– Ну, это целое дело получается, – великан недоверчиво посмотрел на него.

– А ты представь, что больше не хромаешь и нога у тебя нисколько не болит!

– Хм, м-да. Это было бы что надо. – Нуну положил на прежние места еще несколько предметов пытки. – Давай, вставай, доктор-еретик!

Он вывел Витуса из пыточной камеры, они прошли мимо гранитной плиты и оказались перед лестницей. Поднимаясь по одиннадцати ступенькам, Нуну почти нес Витуса на руках. Вот наконец они оказались в последнем коридоре длиной в двадцать один шаг. Витус ощущал, что каждый последующий шаг дается ему легче предыдущего.

Но колосс совершенно неожиданно остановился:

– Вот. Тут! – он указал на дверь, которую Витус запомнил по дороге в пыточную: она была единственной на весь коридор.

– Почему тут? Я хочу в мою прежнюю камеру, к остальным!

– И не думай! Я запру тебя здесь. – Нуну толчком открыл дверь, и Витус увидел довольно просторную камеру, в которой под окном у левой стены стояла большая кровать с соломенным тюфяком. Тут были даже какой-то ветхий стол и колченогий стул перед ним.

– Эт-то вообще-то моя камера, где я сплю, когда пытка сильно затягивается. Я не хочу, чтобы другие видели, как ты возишься с моей ногой.

– А очаг в старой камере...

– Никаких! Надо будет – принесу сюда древесного угля и бак. Разогреешь воды, сколько надо! А за огнем ходить мне тут недалеко!

– Куда?

– Ну, в кузню, что в пыточной камере...

– Ты говоришь о нижней камере?

– Да, о той, где «Железная дева».

– Кто это – «Железная дева»?

– Не задавай столько вопросов, в свое время узнаешь. А теперь заткнись и ложись. Потом я принесу тебе чего-нибудь пожрать.

– Принеси мне перьев, чернил и бумаги. Я хочу написать рецепты для лекарств, которые будут нужны.

– Если надо, принесу.

– А когда пройдешь мимо камеры Магистра, передай ему от меня привет и еще скажи: «Сорняк неистребим!»

– Сорняк... Это что за погань?

– Передай ему это – и точка! Пожалуйста.

– Сорняк неистребим... Сорняк неистребим... Сорняк неистребим – что за дерьмо такое! – покачивая головой, колосс ушел.

Витус осторожно лег на живот. Он был рад, что лежит, потому что, помимо адской боли, чувствовал себя страшно усталым и слабым. Конечно, неожиданное прекращение пытки – великое счастье. Хотя он не имел ни малейшего представления о том, чем это было вызвано. Какая разница?..