Чтение онлайн

Нуну появился во второй половине дня. Принес еды.

– Лепешки и кусок сала! – сказал он, отдавая это Витусу.

– Спасибо, Нуну.

– Так что насчет моей ноги?

– Лечение начнем прямо сейчас. Сначала я должен осмотреть твою рану. Ложись на кровать и сними свой левый чулок. Дыра на ноге ведь слева?

– М-да, – пока что Нуну повиновался без возражений.

– Давай посмотрим, – Витус устроился рядом с ним и снял грязную тряпку, которой была обмотана рана. Он с интересом разглядывал рану. Это была почти круглой формы дыра диаметром в три с половиной дюйма, не слишком глубокая, но от нее уже пахло гниющим мясом. Пальца на два повыше щиколотки, края сине-багровые, тут и там наросло дикое мясо – гиперсаркоз.

– Просто чудо, что у тебя пока нет гангрены, – пробормотал Витус. – Равновесие соков в твоем организме нарушено, открытая рана воспалена, очень сильно воспалена!

Он прикинул, не уместен ли будет компресс с льняным семенем, потому что лен мягкий и теплый и как лекарство годился. Хотя, когда он прикладывал льняное семя к открытым ранам Магистра, это почти не помогло и тот чуть не умер.

Витус решил в точности следовать советам из книги «De morbis».

– Сначала я очищу рану и удалю гнилое мясо у ее краев, – сказал он. – Будет больно. Но такому человеку, как ты, к боли не привыкать – вытерпишь.

– Да, – прохрипел Нуну. Подспудный смысл этих слов до него не дошел.

Витус осторожно очистил рану. Она была настолько запущенной, что любое прикосновение к ней должно было причинять неимоверную боль. Если учесть, что при каждом движении шерстяной чулок терся о рану, неудивительно, что Нуну хромал. Витус слышал, как колосс скрежещет зубами. Достал из сумки свои хирургические инструменты, тщательно их осмотрел и остановился на острой ложечке.

– Что это такое? Что это такое? – недоверчиво спросил Нуну.

– Это называют острой ложечкой. Мне она нужна, чтобы срезать дикое мясо.

Нуну так и сел на постели.

– Нечего тут от меня отрезать, доктор-еретик! Дай мне мазь или какое другое лекарство – и дело с концом!

– Лежи, как лежал! Без ложечки тут не обойтись, – он крайне осторожно принялся очищать края раны. Вдруг он ощутил острую боль в шее.

– Боже правый! – он отпрянул, увидев в руке Нуну кинжал.

Колосс смотрел на него с нескрываемой угрозой.

– Я тебя им прикончу, если тебе с этой штуковиной придут в голову дурные мысли. Это у меня раз-два! Сам знаешь!

Кинжал внушил Витусу неподдельный страх. «Какая красивая и какая страшная вещь!» – подумал он, глядя на тонкое лезвие с замысловатым узором.

– А ну убери его сейчас же! Как я могу лечить тебя, когда ты мне угрожаешь? Или ты боишься маленькой ложки?

– Ничуть я ее не боюсь, – надсмотрщик, казалось, смутился. – Ты только смотри, без фокусов, а то я тебе и без кинжала шею сверну!

– Не бойся, мне такие операции делать не впервой, – Витус поддел ложечкой слой дикого мяса и легким рывком снял его. Нуну застонал и стал часто дышать. Его пальцы сжимались в кулаки и снова разжимались. Витус наблюдал за этим не без удовлетворения. Занятно все-таки устроена жизнь: какие-то четыре дня назад этот человек жестоко пытал его, а сегодня сам в его руках и тоже испытывает боль.

– Скоро ты там? – простонал Нуну.

– На первый раз все, – Витус отложил острую ложечку в сторону и собрал выступившую кровь. Смазал края раны медовой мазью и пригладил ее края. Нуну искоса наблюдал за его действиями. Витус приложил к ране легкий компресс и перевязал ее.

– За ногой я буду тщательно следить два дня, то есть менять компрессы, проверять, как выглядят края, затягиваются ли они, втирать медовую мазь, перевязывать чистыми тряпками.

– И сколько времени пройдет, пока все заживет?

– Ну, не меньше месяца-двух.

– Что, так долго?! И каждые два дня такая катавасия?

Витус выпрямился.

– Чему быть, того не миновать. Иди-ка сюда, к столу.

Колосс повиновался ему, как собачонка.

– Вот два кувшина. В первом – целебный напиток, он твоей ноге поможет. Очень полезен для крови.

– Я про ногу говорю – при чем здесь кровь?

– В крови не должно быть никакой заразы. Когда она чистая, легче образовываются струпья. Это нужно, чтобы рана закрылась. А во втором кувшине лекарство для вен. Оно называется асклевириум и поддерживает процесс выздоровления изнутри.

– Хм... Да-а-а. – Слова лекаря произвели впечатление на Нуну.

– Целебный напиток ты должен принимать трижды в день по кружке: утром, днем и вечером. И каждый раз подогретым, чтобы его целебные вещества подействовали на тебя полностью; тоник будешь принимать в это же время по большой ложке. Так что ты должен приходить ко мне три раза в день, чтобы получать лекарство.

– И чтобы я тебе три раза в день таскал жратву, да? – кое в чем Нуну нельзя было провести.

– Тебе действительно нужно принимать лекарства по часам. И лучше всего это делать здесь. А если ты всякий раз будешь приносить еду для меня, я не откажусь, – Витус усмехнулся. Что правда, то правда: с Нуну лучше в кошки-мышки не играть.

– Прими лекарства сейчас.

Нуну не возражал.

– Прежде чем ты уйдешь, я тебе должен сказать, что все это тебе не поможет, если ты не обратишь внимания кое на какие вещи.

– Какие такие вещи? – колосс разозлился не на шутку.

– С сегодняшнего дня ты должен пить много воды и не употреблять горячительного. Лучше всего, если ты на время вообще перестанешь выпивать. Тебе нужно много двигаться: так будет лучше для твоей раны. Нельзя есть жирное мясо – ни свиное, ни говяжье. Уж если так приспичит – козлятину или баранину. А лучше всего вообще не есть мясо. Мучного и овощей – сколько угодно. Если все это выполнишь, нога заживет быстро.

Нуну помрачнел:

– По-моему, ты меня за дурака принимаешь. То, что ты предлагаешь – разве это жизнь для настоящего мужчины?

– Настоящие мужчины не хромают. Настоящему мужчине все женщины рады!

– Да... Ну, да... – Нуну задумался и приуныл. Витус догадался, о ком тот подумал.

– Если уж мне придется глотать столько всякой всячины, то нет ли у тебя такой штуковины, чтобы после нее Эльвира не могла мне отказать? – выпалил Нуну.

– Может, и найдется. Надо поразмыслить, – Витус решил несколько повременить с этим. – Попринимай несколько дней лекарства, а там поглядим, что к чему.

– Будь по-твоему, доктор-еретик.