Чтение онлайн

– Трудно понять, что движет человеком, отдающим себя в их власть…

– Это особое чувство. Чувство стада. Вернее, стаи.

– Волчьей стаи…

– Нет. Волчья стая нападает открыто. Волчьей стае подобны кочевники-степняки, живущие разбоем. Их можно победить, одолеть. От них можно защититься. Масоны – это крысиная стая. Они орудуют по ночам, тайно. От них нет ни спасения, ни защиты. С ними невозможно бороться.

– Но отец боролся…

– Да. Майор Нелимов и князь Шумский вступили в борьбу с ними. И оба погибли. Скажи, кто кроме тебя знает об убийстве Андрея? – Зайцев непроизвольно старался не называть майора Нелимова отцом Александра, чтобы прямо не соврать.

– Никто.

– А слуги?

– Никто не знает. Я первый увидел его убитым в кабинете.

– Но теперь, когда ты у меня, кто-то из слуг увидит тело…

– Не знаю… Я положил отца в постель, укрыл одеялом, думаю, никто ничего не заметит.

– А кровь? На полу, в кабинете?

– В крови только одежда. На полу крови не было.

– Да, удар прямо в сердце… Хорошо бы похоронить его так, словно он умер своей смертью…

– Почему?

– Огласка на руку только масонам. Ведь это их месть.

– Если даже Пантелеймон поймет, что произошло, он никому не скажет. Да, я похороню отца так, словно он не убит, а умер. Нужно сообщить матери… Но и ей можно не рассказывать, что он убит… Да, так лучше – убийство привлечет внимание…

Александр умолк и они долго молчали.

– Скажи мне, Александр… – первым заговорил Зайцев. – Ты ведь знаешь, майор Нелимов полностью доверял мне… Я не принимал участия в его делах… Но мы были все-таки близки… Мы вместе провели детство… Вместе с крестьянскими мальчишками катались на лошадях, спали с ними у костра, воровали кур и запекали их под костром… Андрей и князь Шумский считали себя назваными братьями, Андрей хотел и меня принять в это братство, мой отказ не обидел его и мы остались друзьями… Он доверял мне все, совершенно все… Я не вмешивался в его жизнь и не имею права вмешиваться в твою. Но если ты будешь доверять мне, как майор Нелимов… Может, какой-нибудь мой совет поможет тебе… Принимать совет или нет – это твое решение… Скажи мне, что ты будешь делать?

– Когда похороню отца? Найду убийцу и убью его.

– Если его убили масоны – а таким кинжалом это могли сделать только они, тебе придется убить всех членов ложи – иначе они рано или поздно уничтожат тебя.

– Ну что ж, значит я убью всех членов ложи.

– Если бы майора Нелимова убил какой-нибудь бретер или враг, ты мог бы отомстить. Но отомстить масонам невозможно. Даже если ты убьешь всех членов ложи иллюминатов. Все ложи связаны, в том числе и те, которые враждуют между собой, они объединены на более высокой ступени. Тебе придется бороться со всем масонством. И с теми, которые правят миром сидя в Амстердаме. Это не то что Гераклу победить Гидру. Это как Гераклу сражаться с полчищем Гидр. И кроме того: ни ты их, ни они тебя на честный поединок вызывать не станут. Масоны могут убить из-за угла, отравить, оклеветать, подвести под суд и упрятать в тюрьму. Ты понимаешь это?

– Да, я понимаю, что это не поединок, не дуэль… Но я не просто хочу отомстить за убийство отца. Я продолжу его дело, которое он начал с князем Шумским. Я найду отречение Анны. Князь Шумский и отец правы – царя нужно избрать на Земском соборе. Россией не должны править немцы, пролезшие к трону.

– Ты думаешь, отречение Анны поможет свергнуть с престола императрицу Екатерину II?

– Не только ее, но и наследника, великого князя Павла – он ведь тоже, согласно отречению Анны, не имеет прав на престол. Насколько я знаю, Екатерина хочет в обход Павла посадить на трон его сына, своего внука, великого князя Александра. Но, исходя из отречения Анны, и это незаконно! Я обязательно найду отречение Анны!

– Отречение Анны – само по себе бесполезная бумага столетней давности, о которой толком никто и не помнит. Даже князь Шумский и майор Нелимов не смогли воспользоваться им, потому что власть принадлежит не тому, кто соблюдает законы, а тому, у кого сила. А князь Шумский опирался все-таки на целую партию, пусть и разрозненную и слабую, да еще вошел в союз с другой партией – немецкой, придворной. Но даже они не смогли отнять власть у императрицы. Тот, кто уже сидит на троне – пусть даже незаконно, располагает войсками, казной. Екатерина не испугалась дня совершеннолетия великого князя Павла, и не уступила престол, как того требовали закон и обязательства, ею самой данные. Не испугается и отречения Анны.

– И тем не менее она готова заплатить за него огромные деньги.

– Конечно. Лучше заплатить деньги за эту бумагу, пока о ней никто не помнит и не знает, и уничтожить ее. Ведь чтобы отнять этот документ, когда враги начнут использовать его, придется потратить намного больше денег.

– Из этого следует, что отречение Анны – огромная сила.

– Да. Большая сила. Но только тогда, когда за ним стоят люди, способные использовать его. Целая партия. Сильная партия с помощью этой, пока еще ничего не значащей бумаги может объединить недовольных, смутить умы колеблющихся, возбудить народ. Тогда это отречение – страшная сила. Но и тогда еще неизвестно, кто победит: те, кто станет за этот документ, или Екатерина с Потемкиным, армией, придворными и губернаторами.

– Я знаю, власть, даже неправая, сильна. Но ни Годунов, ни Лжедмитрий не смогли удержать трон, который заняли обманом и неправдой. Я найду отречение Анны и оно станет силой.

– На это, может быть, придется потратить всю жизнь…

– А чему мне посвятить свою жизнь? Тому, чтобы добиваться чинов в армии Потемкина? Рискуя жизнью идти в бой, чтобы Екатерина украсила еще одним бриллиантом мундир очередного фаворита? Гаремного мальчика, без всякого стыда обитающего в монаршьей спальне развратной старухи, незаконно занимающей трон. Или, – вспомнил вдруг Александр, – посвятить жизнь свою выращиванию овсов, как Протасов?

Александр не рассказал Зайцеву о подслушанном разговоре старика Зубкова с сыном Платоном, уже готовящемся к ратным подвигам в постели стареющей императрицы. Но примеров, подтверждающих его слова, и без того имелось предостаточно.

Все знали, какие обязанности исполняли стройные флигель-адъютанты, приятными трудами заслужившие генеральские чины в двадцать пять лет, – гравированные их портреты продавались в книжных лавках вместе с портретами особ императорского дома, славных победами на поле боя полководцев, знатных вельмож и прославившихся в прошлые времена героев.

– Скажи мне… – после некоторого молчания спросил Зайцев, – если бы майора Нелимова не убили… А он бы умер своей смертью… Ведь и он и я, мы уже старики… Наш срок может наступить в любой день… Скажи, если бы не это убийство, ты выбрал бы путь, на который сегодня решаешься стать?