Чтение онлайн

Никто не двинулся.

Баглин сказал:

— Чего вы ждёте? Давай!

Смит встала. Уолш с трудом поднялся на ноги мгновение спустя. Ричер остался на месте. Новость ничего для него не меняла. Ему никогда не приходило в голову исключать женщин из уравнения. Вместо того чтобы двигаться, он сказал:

— Вопрос. Притчард. Он под защитой?

Баглин замялся.

— В настоящее время нет.

— Значит, попытка взять его под стражу была?

— Была.

— Где Притчард сейчас?

— Неизвестно. Его трудно найти. Это единственный наш просвет. Убийца не знала, что Притчард пропал, иначе не пришла бы к нему домой. Следовательно, она тоже не знает, где он. Что даёт нам отсрочку. Возможно, недолгую. Мы должны найти её, прежде чем она найдёт его. И убьёт.

Глава 15

Ричер, Смит и Найлсен встретились в холле отеля в 6:00 вечера, как договаривались. Они прошли пешком до того же ресторана, что и раньше, и сели за тот же столик. Ричер и Смит заказали пиво. Найлсен сразу начал с виски.

— Что? — сказал он, увидев выражения их лиц. — Думаете, мне стоило придерживаться водки?

Смит приложила ладонь к уху.

— Что это я слышу? О. Это твоя печень. Она считает, что тебе стоит придерживаться воды.

Ожидая еду, Ричер и Смит ввели Найлсена в курс событий сегодняшнего совещания. Когда принесли заказ, Найлсен заказал ещё один напиток и сказал:

— Сокрытие существования секретного завода по производству нервно-паралитического газа — гораздо более веский мотив, чем замалчивание тестов с противоядиями. Мне это нравится гораздо больше. Я сегодня днём сделал пару звонков. Потряс кое-какие деревья. Посмотрим, что упадёт.

Ричер сказал:

— Я сделал то же самое.

— Эта новая информация о Невилле Притчарде означает, что он должен быть ключом к потенциальному разоблачению всей нелегальной программы. Вот почему его единственного попытались взять под защиту. Моя догадка: он был скорее шпионом, чем учёным. Человеком Лэнгли на месте. Или Химического корпуса. Кто бы ни дёргал за ниточки сейчас, должно быть, он тогда был главным. Потому что ему есть что терять, если крышка слетит. При нынешних общественных настроениях это может положить конец карьере. Разрушить наследие.

Ричер сказал:

— Кто бы ни дёргал за ниточки, он циничный ублюдок. Он мог бы взять под защиту всех уязвимых парней. Но не стал. Он был счастлив оставить других учёных под ударом, как приманку. Он пытался использовать их, чтобы поймать убийцу, прежде чем она доберётся до Притчарда.

Найлсен медленно выдохнул.

— Это жёстко, чувак. Понимаешь, как этот парень добрался до верха.

Смит сказала:

— Верно, но чего я не понимаю, так вот что. Посмотри с точки зрения убийцы. Если Притчард — ключ к раскрытию секрета, почему оставить его напоследок? Я бы пошла за ним первым. Получила бы нужную информацию. Перешла бы к этапу два — опозорить США, шантажировать правительство, что угодно. Тогда мне не нужно было бы убивать остальных. Я бы сэкономила время. Избежала риска.

Найлсен сделал большой глоток и сказал:

— Может, она намеренно оставила Притчарда напоследок, чтобы усилить давление на него. Ей нужно было, чтобы он был в стрессе, чтобы сотрудничать.

— Возможно.

Найлсен сказал:

— Или, может, она не знала всех имён с самого начала. Возможно, ей пришлось начинать с нижних чинов и подниматься по пищевой цепочке, получая новое имя от каждой жертвы по очереди.

Смит пожала плечами.

— Возможно.

Ричер сказал:

— Может, она знала все имена, но не знала, какое из них важное. Могло быть простой случайностью, что Притчард оказался последним.

Смит покачала головой.

— Не может же он просто случайно оказаться последним.

Ричер сказал:

— Конечно, может. Это вариант ошибки игрока. Вероятность того, что Притчарда выберут последним, такая же, как и любого другого. Угадать его имя не становится более вероятным после каждой неудачи.

— Ты уверен, что это так работает?

— Абсолютно. Но это может быть и неважно. Убийства всё ещё кажутся мне личными. Убить всех в списке может быть самой целью. Если она просто хочет убить всех семерых, порядок не имеет значения. И если она знает о значимости Притчарда, оставить его напоследок имело бы смысл, потому что его охрана самая сильная. Сейчас у неё стопроцентный результат. Если бы она пошла за Притчардом первым, могла бы сразу провалиться.

Найлсен сказал:

— Верно. Но это теория. Может, она хочет раскрыть Тифон. Может, она просто в загуле с убийствами. Но хочет она информации или завершить коллекцию трупов, она всё равно пойдёт за Притчардом. Иначе и быть не может. Так что мы должны найти его, чтобы остановить её и избежать того, чтобы вина легла на нас.

— Нет. — Смит поставила пустой стакан. — Ты упускаешь кое-что. Если ей нужна информация, Притчард ей не нужен. Кто-то ещё знает о Тифоне. Кто-то, у кого якобы есть доказательства. Фотографии. Источник из вторых рук, но, возможно, достаточно хороший. Может, даже лучше.

Найлсен сказал:

— Флемминг. Журналист.

— Она могла бы сменить тактику. Пойти за ним.

— Если она знает о нём.

— Мы знаем о нём, а мы участвуем в этом всего два дня. Сколько времени она потратила на исследование? Казалось, она много знала о всех своих жертвах.

— Навестим Флемминга завтра. Как только закончится утренний брифинг Баглина.

Ричер сказал:

— Нет. Сегодня вечером. Сейчас. Завтра может быть слишком поздно.

* * *

Адрес, который Сарбоцкий дал им для Флемминга, оказался заброшенным зданием, стоящим на узкой полоске земли между межштатной автомагистралью I-295 и Потомаком. Оно было трёхэтажным, построенным из странного оранжевого кирпича, и имело дикую неправильную форму. То здесь, то там выступали секции, то отступали назад, что наводило на мысль о какой-то сложной скрытой цели за этим дизайном. Верхушки стен имели ряд выемок, словно у древнего европейского замка. Все окна были забиты листами ржавого металла, а всё место было окружено забором, какие используют подрядчики для ограждения строительных площадок.